Читаем без скачивания Художник, что рисует… - Алекс Войтенко

Услышав мои слова, замполил ошарашено оглянулся назад, а я не став дожидаться его реакции воспользовавшись темнотой, сделал несколько шагов вперед, затем съехал вниз по склону холма, и затаился возле какого-то кустарника.

Похоже, пока замполит отвлекся на то, что я ему показал, упустил из виду то, куда я делся с его глаз. Во всяком случае, я отчетливо слышал топот его ног и крики, издаваемые им в мой адрес:

— Убью скотина! Немедленно вернись! Я приказываю, тебе! Назад, стрелять буду! Сгною гада, ты у меня из ШИЗО не вылезешь до конца срока! — Я же сидя на склоне холма под кустом, тихо посмеивался про себя его угрозам, представляя, что он будет делать чуть позже, когда до него, наконец дойдет где именно он оказался, и как отсюда ему выбираться. А то и в местную каталажку угодит, если действительно стрельбу откроет.

В этот момент замполит похоже совсем потерял рассудок, или решил запугать меня окончательно и я услышал несколько выстрелов раздавшихся наверху, затем вновь его крики, указывающие на то, что он кого-то заметил, и топот ног удаляющийся от меня:

— А вот ты где! Стоять падла! Стреляю на поражение! — и вновь раздались выстрелы.

Думаю, он очень удивится когда вместо меня, обнаружит подстреленного негра. Впрочем это уже не мои проблемы. Решив, что этот момент самый наилучший, я спустился еще ниже, и оказался у подножия холма, возле самой воды. Подумав пару секунд решил, что лучше пройти в сторону моста, там наверняка будет проще найти себе место для ночлега. Берег был очень крутым, мне пришлось пробираться буквально на ощупь чтобы не свалиться в воду но, уже через пятнадцать минут, я устраивался возле основания опоры моста, находящейся у самого берега. Местечко хоть и было не самым удобным, но с другой стороны достаточно ровным и самое главное уединенным. Вряд ли кто-то еще полезет сюда глубокой ночью. Освободил свой бушлат, расстелив его на бетонном основании, рюкзак положил под голову и спокойно улегся на него, прикрывшись одной полой и долго лежал, разглядывая звезды на небосводе.

Утро оказалось не морозным, но все же достаточно зябким, учитывая близость воды, поэтому проснувшись, мне пришлось некоторое время уделить утренней зарядке, только для того, чтобы согреться. Но вода в заливе, оказалась все же холодноватой, и хотя все же несколько отдавала толи бензином, толи еще непонятно чем, я все же решил, что лучше умыться хотя бы этим. О чистке зубов речи, разумеется, не шло. После чего вскрыл банку консервов и заточил ее вприкуску с сухарями, можно сказать, вылизав до зеркального блеска. Утолив свой голод, закурил, и задумался о том, что делать дальше.

Еще находясь в колонии, я составил примерный план адаптации в новых условиях. Сан-Франциско считается курортным городом, и потому если я устроюсь с альбомом и карандашами, на какой-нибудь площади, и предложу туристам быстрые портреты, думаю, это даст мне какой-то первоначальный заработок. Во всяком случае есть надежда на то, что смогу заработать хотя бы на еду. Кроме того можно пройтись по береговым пляжам, и посмотреть, как здесь обстоят дела с рассеянными отдыхающими. Наверняка и здесь можно поживиться, чем-нибудь достаточно ценным. К тому же в Ташкенте мало туристов, в основном местные отдыхающие, и то я набирал до десятка рублей в неделю, не считая достаточно ценной бижутерии. И наверное именно сейчас займусь как раз этим. Все же это гораздо проще, чем искать место для рисования. И кто знает, какие здесь правила. Если такие, как были в девяностых, в моей прошлой жизни, то ну его. А то еще нарвёшься на бандитов, и вообще без головы останешься.

Как оказалось, я немного промахнулся. Это действительно был тот самый мост, просто в тот момент, когда я рисовал стоящую на высокой горе Кончиту, я думал о том, что это место будет наилучшим в плане наблюдения за прибытием его возлюбленного Николая Резанова. Оказалось все не так. Это место не Сан-Франциско, а другой берег залива. А город на который я указал замполиту, перешедшему вслед за мной оказывается называется Саусалито, и располагается он на другой стороне залива. Впрочем это была не большая проблема, и даже в чем-то выгодная для меня, потому что капитан убежал в ту сторону, и наверняка его уже пытаются допросить в местной полиции, за ночную стрельбу. А учитывая то, что тот вряд ли знает английский, там всем сейчас весело. Еще веселей будет, когда услышать его лепет в переводе. И если его не отправят в дурку, а свяжутся с советским консульством, ему очень повезет.

Оказывается буквально в десятке шагов от места моего ночлега, находится старый маяк. Судя по надписи на табличке, это своего рода исторический музей посвященный тому самому маяку Lime Point. Маяк был конечно в какой-то степени мне интересен, но гораздо более важным оказалось то, что от него начиналась асфальтированная дорога идущая вдоль побережья и поднимающаяся к самому мосту. Ради интереса включил свой дар «огневика» и за какие-то сотню шагов нашел на обочине дороги два десятицентовика, квотер и хаф, то есть в сумме девяносто пять центов. Находка не просто обрадовала меня, а заставила почувствовать себя настоящим богачом, потому что стоило мне только подняться на гору, чтобы взойти на мост, как в находящимся здесь придорожном кафе, едва взглянув на предлагаемые цены, я тотчас заказал себе кружку кофе, и гамбургер, за что отдал всего полдоллара. Зато наелся так, что почувствовал себя на седьмом небе от сытости. После скудной тюремной пайки-то. Уж если за сотню шагов, я сумел обеспечить себя, вполне пристойным завтраком, представляю, что меня ждет на пляжах.

Размышляя об этом, я поблагодарил хозяина за вкусный завтрак, закурил, и отправился по пешеходной дорожке моста, на другой берег. Учитывая, что длина моста превышает две тысячи метров, идти мне придется далеко и долго, но с другой стороны, я сыт, торопиться особенно мне некуда, заодно и прогуляюсь. Приключения начались, едва я прошел примерно треть всего расстояния. Какой-то мужичок, примерно моего возраста, совершенно не обращая на меня внимания, взбирался на перила, похоже собираясь сигануть с моста в воду. Учитывая высоту моста от шестидесяти восьми метров во время прилива, или до семидесяти пяти при отливе, это был билет в один конец. По большому счету мне было наплевать прыгнет он с моста, или просто решил покрасоваться передо мною, но на всякий случай, не доходя до него пары метров я остановился и спросил, что он собирается делать. Мужичок, взглянул на меня, потом резко отшатнулся, но схватившись за перила, на которых сидел, все же сумел удержаться, затем перекрестился и с некоторым пиететом ответил, что собирается закончить свой недолгий путь по земле, и отправиться к всевышнему.

Наверное я еще не слишком хорошо понимаю английский, но мысленно переводя для себя его речь, почему-то показалось, что он хочет отправиться не конкретно, к какому-то мифическому всевышнему, а именно ко мне. Он так и сказал:

— К тебе всевышний. — Хотя кто знает, как здесь принято говорить?

Парень оказался довольно вежливым, и похоже слегка побаивался того, что собирался совершить минуту назад. Поэтому присев на перила, он поделился со мной своими проблемами:

— Вы, не представляете, — Тут он на мгновение запнулся, похоже подбирая слово, относящееся ко мне, но после решил остановиться на обычном «Сэр», — как меня все это достало. Проблемы с личной жизнью, работой, из-за небольшого ранения в детстве, когда я упал с дерева, мне неправильно зашили верхнюю губу, и у меня из-за этого торчат зубы как у кролика.

При этих словах он действительно, сдвинул в сторону свои довольно густые усы, которые делали его скорее смешным, чем действительно загораживали неправильно сшитую губу, и показал мне шрам.

— Вдобавок ко всему, мне удружила собственная мамаша, назвав меня Роджером, в итоге лучшего прозвища было не сыскать. Вы не представляете себе сэр, каково это слышать от лучших друзей ежедневное обращение: «Привет Roger-Rabbit». Каждый час, каждый день… Вдобавок ко всему этому, меня не любят девушки. Мне пришлось отпустить усы, которые мне совсем не идут, только чтобы скрыть дефект верхней губы, но это не слишком помогает. Стоит мне только чуть сблизиться с кем-то и девушка обнаруживает это, как