Но Клейтон и не подумал. В задумчивом молчании он изучал гневное лицо девушки.
– Будьте добры отодвинуться и пропустить меня, – повторила Уитни.
– Постойте спокойно несколько минут, и я исполню вашу просьбу, но сначала хотел бы извиниться за вчерашний вечер, – невозмутимо ответил Уэстленд. – Не могу припомнить, когда в последний раз извинялся за что-то, поэтому у меня это может получиться не сразу.
Какой высокомерный, самовлюбленный павлин! Считает, что может позволить себе с ней любые вольности и отделаться несколькими формальными словами извинения! Приказав ей «стоять спокойно», он весьма эффективно уничтожил добрые намерения Уитни выслушать его и поскорее покончить с этим.
– Я не собираюсь принимать от вас никаких извинений, удаются вам они или нет! А теперь убирайтесь с дороги!
Лицо Клейтона потемнело от раздражения, и Уитни, почти физически ощутив, как старается он сохранить самообладание, поспешно глянула в сторону конюшни, словно ожидала, что кто-то оттуда придет на помощь. Там оказался Томас, пытавшийся удержать Опасного Перекрестка, который фыркал и норовил отпрянуть.
И месть неожиданно приобрела образ свирепого вороного жеребца. Улыбка, обращенная Уитни к рассерженному мужчине, казалась ослепительно искренней.
– Мои манеры тоже были небезупречны, – призналась Уитни, отчаянно пытаясь изобразить раскаяние, хотя ей очень хотелось смеяться. – Если желаете принести извинения, я буду рада их принять.
Во взгляде его мгновенно промелькнуло подозрение, и Уитни поспешно добавила:
– Или вы передумали?
– Не передумал, – негромко откликнулся он, приподняв ее подбородок. – Очень сожалею, что напугал вас вчера вечером. Поверьте, я ни за что на свете не посмел бы причинить вам зло и очень хочу, чтобы мы стали друзьями.
Уитни подавила страстное желание отбросить его руку и притворилась, что обдумывает предложение.
– Если мы собираемся быть друзьями, значит, должны иметь что-то общее, не так ли? Я, например, ужасно люблю ездить верхом. А как насчет вас? Надеюсь, вы неплохой наездник?
– Неплохой, – подтвердил он, окидывая ее холодным, оценивающим взглядом.
Спеша отделаться от столь тщательного осмотра, Уитни отстранилась и направилась к стойлам.
– Сейчас поищу для вас лошадь, – пообещала она. Клейтону Уэстленду придется сесть на этого жеребца или признать, что боится! Так или иначе, самолюбию его будет нанесен ужасный удар, и Уитни считала, что он заслуживает все, что ему предназначается, до последней капли!
Уитни подбежала к Томасу, задыхаясь от волнения. Украдкой оглянувшись, она увидела, что Клейтон стоит всего шагах в пяти. Слишком близко!
– Велите немедленно оседлать Опасного Перекрестка, Томас. Мистер Уэстленд желает ехать сегодня на нем! – понизив голос до шепота, приказала она.
– Что?! – охнул Томас, воззрившись на Уэстленда. – Вы уверены?
– Абсолютно! – кивнула Уитни, смеясь про себя. Томас, покачивая головой, повернулся и направился в конюшню. Чрезвычайно довольная собой, Уитни сцепила руки за спиной и зашагала к ограде загона, где уже стоял Клейтон.
– Я велела оседлать для вас нашего лучшего жеребца, – сообщила она.
Клейтону ее улыбка показалась слишком искусственной, но его внимание было отвлечено суматохой, поднявшейся в конюшне. Послышалось громкое ругательство, потом вопль боли, и Опасный Перекресток вырвался из конюшни, швырнув одного грума об забор и разъяренно лягнув другого.
– Ну, разве он не великолепен? – восхитилась Уитни, искоса поглядывая на будущую жертву.
В этот момент конь изменил направление и ринулся к тому месту, где они стояли, но тут же круто повернул. Уитни отпрянула как раз тогда, когда он, выбросив задние ноги, с силой ударил ими о забор. Раздался страшный треск, похожий на взрыв пушечного ядра.
– Он… очень своенравный, – дрожащим голосом пояснила девушка.
– Вижу, – согласился Клейтон, переводя бесстрастный взгляд со вспотевшего, нервно переминавшегося жеребца на Уитни.
– Если боитесь, так прямо и скажите, – великодушно предложила Уитни. – Уверена, что мы сможем найти вам более подходящую лошадь… такую, как Леденец.
Поджав губы, чтобы не расхохотаться, она кивнула на старую племенную кобылу, спокойно щипавшую траву. Брюхо ее провисало почти до земли, а хребет выдавался острыми углами. Клейтон проследил, куда указывала Уитни, и лицо его исказилось гримасой холодного отвращения. Уитни вдруг подумала, что будет куда забавнее, если Клейтон поплетется к месту пикника на древней кобыле.
– Томас! – позвала она. – Мистер Уэстленд решил ехать на Леденце, так что…
– Обойдусь жеребцом! – рявкнул Клейтон и пригвоздил Уитни к месту ледяным взглядом.
Та, пытаясь защититься, передернула плечиком:
– Почему бы вам просто не объяснить мне, где будет пикник, и я спокойно доеду одна!
– Не имею ни малейшего намерения сделать это, как, впрочем, не собираюсь удовлетворить и ваше желание видеть меня лежащим на земле под копытами этого чудовища. Садитесь в седло и держите своего коня ближе к забору, – резко распорядился он, кивнув на Хана. – У меня достаточно забот и без того, чтобы еще и за вас переживать!
Эта высокомерная уверенность в том, что он сможет справиться с жеребцом, несколько смягчила ее угрызения совести. Она вскочила на Хана и повела его к дальнему концу загона, а потом, зажав поводья зубами, перевязала шарфом волосы.
Грумы, конюхи и три садовника поспешили к загону полюбоваться невиданным зрелищем. Томас и два грума удерживали скакуна, пока Клейтон гладил грациозную шею, что-то тихо говоря. Вспомнив, как эта же самая рука ласкала ее грудь, Уитни вспыхнула.
Клейтон поставил ногу в стремя, приподнялся и медленно опустился в седло, стараясь не делать лишних движений, чтобы не встревожить жеребца еще больше. Но, несмотря на все предосторожности, Опасный Перекресток фыркнул и резко взбрыкнул. Тот, кто сидел в седле до Клейтона, был явно ниже ростом, и на какое-то мгновение Уитни показалось, что Перекресток собирается избавиться от нежелательного бремени, пока конюхи удлиняли ремни стремян.
Резвый скакун ни минуты не мог стоять спокойно и перебирал ногами, готовясь выкинуть новый трюк. Уитни, злорадно радуясь, каждую минуту ожидала, что Клейтон откажется от своей затеи. Но вместо этого он взял в руки поводья, и грумы поспешно отскочили в сторону.
Все внимание Клейтона было сосредоточено в этот момент на норовистом жеребце…
– Легче, легче, – успокаивал он, слегка ослабив поводья.
Опасный Перекресток гневно прядал головой, пытаясь закусить удила и стараясь боком подобраться к ограде, то и дело вскидывая задом.
