миниатюрную блондинку. Нет сомнений. Это Денис и Варя.
Глава 67
Варя.
В комнате ещё темно, только слышно, как Денис тихо собирается на работу. Мужчина думает, что я сплю. Но это не так. Пора поставить точку в предательствах. Такую жирную и неоспоримую точку.
Денис использовал меня. Моими руками он открыл тот злосчастный сейф, а после — подставил Богдана.
У меня больше не было сил для мести или крупномасштабных планов. Все, баста. Я хочу жить спокойной и размеренной жизнью.
Как только Денис спустился вниз, я подошла к окну. Дождавшись, когда автомобиль мужчины отъедет, побежала собирать вещи.
В который раз я оказывалась в подобной ситуации. А мне так хотелось обосноваться в своём гнездышке. Но после того, как Денис признался в том, что нагло врал все эти годы, стало понятно, что ему нельзя доверять. И с этим человеком нам дальше не по пути.
Деньги на первое время были. С одной лишь сумкой я вышла из дома Дениса. Мужчина всегда держал средства при себе, выделяя мне на необходимые расходы. Из этих денег мне удалось сложить небольшую сумму.
Колесо фортуны снова поворачивалось ко мне нелицеприятной стороной. Кажется, что второй раз начинать жить заново должно быть легче. Но это не так… Уже не верится в светлое будущее и не кажется, что счастье где то за углом… Я стала жёстким прагматиком и циником. Прямо как Альбина.
При воспоминании о подруге хотелось только плакать. К ней я пойти уже не могла. Альбина меня бы не приняла.
Я села на подошедший к остановке автобус. Первой мыслью было поехать в детский дом и устроиться там на работу. Но, наверное, Богдану тут же бы доложили о моем появлении.
Я смотрела за проплывающими за окном городскими пейзажами. Пока не увидела старую багетную мастерскую. Я резко вскочила с сиденья автобуса и вышла на ближайшей остановке. Ноги словно сами вели в художественную мастерскую.
Я спустилась по ступеням на цокольный этаж. Звонкий колокольчик оповестил о моем приходе. Но никто не вышел навстречу.
В этой мастерской как-будто останавливалось время. Готовые холсты, различное оформление из декоративных рамок. Тут была особая атмосфера и творческое спокойствие
— Вам помочь? — сзади раздался голос.
Я обернулась. Передо мной стоял лысый сморщенный старичок. Но его глаза искрились безмерным счастьем. А я почему-то завидовала, что он может быть так беззаботен.
— Я просто зашла… Я тоже рисую…
Я не могла до сих пор объяснить, почему я зашла в мастерскую. Ведь мне нужно искать квартиру.
— Похвально. — улыбнулся старик.
— У вас красивые картины. — я уже повернулась уходить, но тут же остановилась. — Подскажите, может быть, вам требуется работница, помощница…
Старик явно видел моё замешательство. Он внимательно всматривался.
— Вы только приехали в город? — он продолжал рассматривать меня.
Я вспомнила, что моя кожа бронзового оттенка явно выдаёт, что ещё недавно загорала под палящим солнцем.
— Да. И мне негде жить.
Я до сих пор не понимала, почему доверилась этому старику, которого видела всего несколько минут. Но его взгляд так располагал.
— У вас есть наброски? — прищурился мужчина.
— Нет.
Все мои картины остались у Дениса.
— Ну хорошо. Идите за мной.
Мужчина повёл меня по длинному коридору. Я поняла, что при входе в мастерскую располагался магазин, где продавали готовые картины и принимали заказы на изготовление багетных рамок.
Но самое интересное таилось в глубине коридора. Там была мастерская, где этот художник творил.
Первые наброски и почти законченные картины. В этом было какое-то таинство.
Старик не стал задерживаться в мастерской, а повёл дальше. В самом конце коридора находилась маленькая комната.
— Мне нужна помощница, чтобы принимать заказы. Большую оплату не обещаю, но могу дать кров над головой.
Мужчина выжидательно смотрел на меня, думая, что я испугаюсь и убегу. Но мне некуда было идти. К тому же, предложение старика было лучшим, что со мной произошло за последнее время.
— Я согласна.
Хотелось улыбаться. Вот она новая жизнь, которой руковожу сама. И нет рядом мужчин, которые каким либо образом влияют на мои решения.
Старик представился Захаром Кондратьевичем. Даже его имя было столь же необычным, как и он сам. Мужчина оказался гостеприимным. Он тут же провел меня на маленькую кухню в подсобке, где угостил пирожными.
Захар Кондратьевич ни о чем не спрашивал. Он просто рассказывал о себе. Оказалось, что эта мастерская — фамильная реликвия семьи. Отец и дед мужчины тоже были художниками.
Старик жил со своей женой в городской квартире. Подсобное помещение и маленькая комнатушка в мастерской были свободны.
Захар Кондратьевич разрешил использовать чистые холсты, кисти и краски для творчества в свободное от работы время. В мои обязанности входило поддержание чистоты зала и мастерской. Оказалось, что многие именитые художники заказывают багетные рамки именно здесь. Захара Кондратьевича знали и уважали в творческой среде. И я хорошо понимала — почему.
Старик окружал всех любовью и заботой, не оставляя никого равнодушным. Я с упоением наблюдала, как он рисует картины или искусно шлифует рамки для холстов.
Моя жизнь в этой мастерской обрела духовный смысл. Я больше не гналась за местью или деньгами. А просто наслаждалась каждый день жизнью.
Я сразу отключила телефон, выбросил сим-карту в мусорный бак. Денис остался в прошлом.
Хочется стереть последние три года из жизни и переписать все на чистовик.
Глава 68
Богдан.
С детских лет я знаю, что обидчиков нельзя прощать. И библейская мудрость о том, что надо подставить вторую щеку, в современных реалиях не всегда подходит.
Я не собирался прощать Дениса и Варю.
— Частный детектив продолжает наблюдение? — спросил я у Демида.
— Да. Он выяснил, что Денис купил дом. И самое главное — он вступил в ряды чиновников. — усмехнулся мужчина.
— Он поднялся слишком высоко. Тем больнее будет падать. Пусть продолжают слежку за ним.
Мы вышли с Демидом из бара. Партия в бильярд и пара стаканов виски позволяли отвлечься от трудовых будней и расслабить мозг.
В последнее время я сам приглашал Демида посидеть в баре. Чтобы вернуться домой позже обычного. К этому времени Лиза уже спала. А я мог побыть в спокойствии.
Попрощавшись с другом вызвал такси и отправился домой. На улице уже темно. Только влюбленные парочки прячутся по углам. Почему-то я завидую, видя их неуверенные ужимки. Хочется вернуться назад и любить так, словно в последний раз. Хотя моё детство и юность никогда нельзя было назвать беззаботными.
Я тихо открыл дверь ключом. В квартире темно и тихо. То, что нужно. Но нет, в
