следовало оставлять серебро на весь день. Но я же хотел быстрее поправиться!
— Вот теперь и поправляйся, — дядя Войко небрежно набросил плед на ожившего мертвеца. — Ярочка, присмотри за этим инвалидом. Если снова начнёт загибаться, зови.
Я недоумённо посмотрела в спину уходящему старпому. Тот захлопнул дверь, оставляя меня наедине с Рихардом. Вот здорово-то…
Вампир явно мучился. Было в этом нечто одновременно тревожное и гаденько-радостное.
Я подтащила стул к смертному одру этого мерзавца и села задом наперёд. Сложила руки на спинке, а сверху опустила подбородок. Умиротворённо выдохнула.
— И чего это ты лыбишься, деточка? — хрипло возмутился вампир.
— Да вот поражаюсь, насколько это справедливо. Сперва вы меня в болезнь вогнали, теперь сами мучаетесь, — я не сдержала улыбку.
— Вера в справедливый мир — логическая ошибка.
— И что это значит?
— Что я скоро оклемаюсь и врежу тебе по заднице.
— За что? — обиделась я.
— За то, что хозяина не уважаешь.
— Вы мне не хозяин!
— Очень даже хозяин, — упырь попытался усмехнуться, но вышла гримаса. — Разве ты забыла, что, принимая мою кровь, обещала служить мне? Теперь будь послушной девочкой и достань из моего логова мешочек с порошком. Только не нюхай, для тебя он опасен.
— А что там?
— Моё лекарство.
— Войко не велел вам продолжать самолечение.
— Мне лучше знать. Давай, лезь.
— Ну, как хотите, — я пожала плечами.
Отвалив крышку люка, бросила взгляд на выдранную с гвоздями планку с задвижкой и перевесилась в зловещее логово упыря. Коса упала вниз, кисточка немного не достала до мятого тюфяка.
Ничего особо противного к своему разочарованию не увидела. Подушка, книжки, не горящая лампа, те самые мешочки, пустые склянки, мошна да россыпь серебряных монеток. Даже особо затхлого запаха не ощутила, только травянисто-едкий аромат борца, а так хотелось гаденько попенять своему «хозяину» за разгильдяйство!
Спрыгнула вниз. Света от лампы, оставленной возле люка, хватало. Не знаю даже, как назвать это помещение. Коморка? Тайник? Да, тайник больше подходит. Сидеть можно, лежать тоже, но вытянуться получится только в одну сторону.
— Чего ты там возишься? — донёсся возмущённый хрип.
— Осматриваюсь, — с наглой честностью ответила я.
Послышались приглушённые ругательства.
Всё же, как здорово, когда этот мерзавец такой беспомощный.
Сперва я хозяйственно собрала монетки в мошну. Из любопытства заглянула под подушку и даже приподняла тюфяк. Опять никаких секретов, даже обидно!
Сцапав мешочек с сыпучим содержимым, я выбросила его прямо вампиру на плед. После чего оттолкнулась пятками, подтянулась и насилу выбралась из люка.
— Молодец, теперь запарь, — велел «хозяин».
Я развела огонь в печурке, поставила воду подогреваться и снова оседлала стул. Раньше видела, как мальчишки так сидели. Мне тоже хотелось, но платье не позволяло.
— А если вы помрёте, что будет со мной и Войко?
— Переживаешь, как бы за собой не утащил? — мертвяк гаденько оголил клык.
— Я слышала, что смерть вампира может освободить от проклятия тех, кого он заразил, — как бы намекнула я.
— Проклятие… Ну, да, конечно, жить вечно и никогда не стареть — какое несусветное проклятие. Забудь, мелочь, если я помру, ты всё равно воскреснешь после смерти.
— И нет никакого способа освободиться?
— А тебе сильно хочется? Вот же неблагодарные детишки пошли! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Я дал тебе пропуск на вершину, подарил бессмертие, поделился собственной силой.
— И теперь будете вечно мною помыкать, — закончила я.
— Да кто тобой помыкает-то? Я даже не отдаю тебе команд, которым ты не сможешь противиться, не воздействую на эмоции, не пытаюсь переписать твои воспоминания. И не надо так смотреть! Я всего лишь подавил худшие моменты твоей короткой, но не очень радостной жизни, чтобы ты, дурёха, меньше мучилась. Пожалел я тебя, ясно? Не хотел, чтобы это дерьмо влияло на твою дальнейшую жизнь, а ты меня в гады записала. Пожелай я, ты бы превратилась в послушную марионетку — только за ниточки дёргай.
— И откуда мне знать, что вы и впредь ничего такого не сделаете?
Он замолчал и пристально посмотрел на меня бледно-голубыми глазами, остыл и ответил так, что у меня волосы на загривке зашевелились от восторга:
— Ты можешь только довериться мне.
Глава 9. Рихард фон Шнайт
Глядя в испуганное личико малявки, я понял, что перегнул палку.
На самом деле хрен там я смогу её контролировать с такими-то талантами. Но пока ей не следует знать ни о своей одарённости, ни о моём бессилии — совсем с поводка сорвётся. Хватит, что я валяюсь тут дохлой тушей на потеху всей честной команде.
Позор-то какой…
Но хотя бы волка больше в себе не чувствую. Похоже, таки удалось убить эту тварь, пусть и ценой воспоследовавшей расплаты. Самое смешное, что
