Читаем без скачивания Марат. История одной души (СИ) - Эгис Румит

Девушка неожиданно завизжала. На этот раз попытка была лучше. Она не пыталась ничего сказать. Просто издала резкий, резонирующий звук. Марат испугался, что их услышат. Он быстро, наклоняясь вниз, ударил ее кулаком. Визг перешел в крик и захлебнулся. Но она защищалась руками. Начала вставать. Попыталась достать до его лица. Она дралась, как дикая кошка, как много лет назад дрался он сам; так дерутся, когда противник заведомо сильнее.

Возня прекратилась, только когда она пропустила удар кулаком в живот. Марат бил сверху, не соблюдая равновесие, и сам упал, когда ударил. Он почувствовал, что его кулак нашел упор, привстал и ударил снова. Глухой булькающий звук. Она беспомощно открыла рот, ее бронзовокожие щеки потемнели, стали почти черными — к ним приливала кровь. Ему понравилось, как выглядит ее лицо в этот момент — еще не слишком разбитое, чувственные, красные от крови губы, черные щеки, гладкий красивый лоб. Глаза уже не так широко открыты, но зрачки расширены до предела.

Он схватил ее за руки и потащил в дом. Она выворачивалась, пыталась зацепиться ногами за выступы крыльца. Марат тяжело дышал. Он втащил ее в комнату, швырнул в угол, еще раз ударил ногой в живот, чтобы точно не встала, потом быстро вернулся и закрыл дверь. Мягкий уличный шелест ливня почти стих, ему на смену пришла негромкая барабанная дробь по крыше. Раз здесь так тихо, значит, и на улице ее крики будут почти не слышны.

Марат сглотнул. Ему вспомнилась тишина, наступившая после смерти Атреско — тишина капающей крови, тишина, в которой дымился пистолет Хади, тишина на месте замерших криков и звуков борьбы. Тишина, в которой он был победителем.

Из комнаты донесся глухой удар, и воспоминание разрушилось. Марат перевернул в руке нож. Он знал, что означает этот звук — девушка пыталась встать и упала. Он поспешил вернуться назад.

Она стояла на коленях у стены. Рот приоткрыт, из него стекает струйка крови. Марат подумал, что начинается игра в кошки-мышки. Пусть попробует. Сил у нее все равно нет. Он следил за ней в половину своего внимания, боялся, что она может найти у себя дома какое-нибудь оружие: нож или хотя бы палку. Он не хотел проблем. Другую часть своего внимания он отдал комнате. Она немного заворожила Марата. Он спутал ее аскетический уют с нищенской пустотой жилища его матери. Здесь не было мебели — только узорчатые циновки всех видов и мастей. На стенах висели циновки с карманами для вещей. Пол был мягким, на нем возвышениями выделялись циновки для сна.

— Как ты стала шлюхой? — поинтересовался Марат. Он сбросил туфли, встал босыми ногами на пол, пошевелил пальцами.

Девушка стояла у стены и смотрела на него. Она до сих пор не могла разогнуться. Ее ноги дрожали. Одной рукой она держалась за мягкий карман стенной циновки, другой — за живот. Марат подумал, что еще пара ударов, и он увидит, как по ее ногам бегут желтые струйки мочи. Он сделал несколько шагов по комнате. Циновки приятно пружинили под ногами.

— Я задал тебе вопрос, — напомнил Марат.

— Что? — переспросила она.

— Я спросил, как ты начала раздвигать ноги за деньги, — пояснил Марат.

— Это ты убиваешь девушек, — полувопросительно сказала она.

— Об этом говорят? — заинтересовался Марат.

— Зачем ты убиваешь? — спросила она.

— Они должны мне платить, — ответил Марат.

— Почему?

Марат видел, что она поглядывает на приоткрытую дверь в нескольких метрах от себя. Лезвие, как язычок любопытной змеи, несколько раз качнулось у него в руке.

— Потому что я убил Атреско, — объяснил Марат.

— Ты… — она бросилась к двери. Слишком медленно и неуклюже. Марат налетел на нее сзади. Она ударилась о дверь, и та захлопнулась.

— Что там? — спросил он.

— Ничего!

Он свободной рукой схватил ее за лицо и, давя пальцами на глаза, заставил лечь затылком к себе на плечо. Они уже стояли так во дворе, только тогда у нее во рту был нож, и она не могла говорить.

— Ты скажешь, — возразил Марат. — Ты будешь делать все, что я захочу.

Он провел ножом по ее груди. Она забилась, попыталась вывернуть нож из его руки, порезала пальцы.

— Ну? — спросил Марат.

Она заговорила быстро и сбивчиво.

— Я буду платить, там кухня, не убивай меня, Атреско не портил нас, я буду платить…

Марат понял, зачем она туда побежала — думала достать нож. Он засмеялся и швырнул ее обратно в угол комнаты.

— На колени, — приказал он.

— Что ты хочешь? — спросила она. — Чтобы я отсосала у тебя?

— Просто встань на колени, — сказал Марат.

Ее взгляд заметался. Она судорожно пыталась решить, будет ли ей хуже, если она так сделает. Мышка в лапах у кошки. Его член резко встал, первый раз с тех пор, как они были во дворе. Девушка увидела, как напрягается ткань его брюк, и послушно опустилась вниз.

Она ошиблась. Его намерение было другим. Марат изо всех сил ударил ее ногой в живот. Ей нечем было защититься. Проститутка согнулась, кашляя. Он обогнул ее, зашел сбоку, ударил снова — теперь под сердце, туда, где бил во дворе.

Она скорчилась на полу. Марат умел драться голыми ногами. Он научился этому до того, как надел свои первые ботики.

— Это урок, — объяснил он. — Никогда не пытайся убежать.

— Пошел ты, — прошептала она. Ее проклятие захлебнулось, плечи напряглись, и ее вырвало. В желтой жиже плавали большие красные разводы. Она заплакала. Марат немного отошел и теперь смотрел на нее, забавляясь.

— Почему я? — спросила она. — Мария и Маргарита, почему я?

— Ты молишься?

— Атреско нас не калечил, — повторила она.

— Я не Атреско, — сказал Марат.

Она сплюнула на циновки еще один кровавый сгусток.

— Ты ничего так не получишь, — ответила она.

— Получу, — возразил Марат. Но он разозлился. Потому что она была права. У него не получалось. У него ничего не получалось, кроме как ловить их по одной и превращать в окровавленные трупы. Шлюхи разбегались, даже уезжали из города. Одна из них уверяла, что ее подруга наймет для Марата убийц, другая успела воткнуть ему в руку осколок стекла. Но ни одна не начала платить.

— На тебя никто не станет работать, — сказала она. — Ты убьешь еще несколько девушек, убьешь меня, и на этом для тебя все кончится. Тебя найдут и положат этому конец.

Проститутка смотрела на него, пытаясь найти в его глазах признак разума. Она не знала, что он считает себя заколдованным и неуязвимым.

— Если ты хочешь получать с проституток деньги, тебе надо делать все, как Атреско, — предложила девушка.

Марат засмеялся.

— Атреско мертв, — возразил он