Читаем без скачивания Остановка последнего вагона - Кирилл Гольцов

Что-то загудело, раздался громкий мелодичный зуммер, и приятный мужской голос сообщил о скором прибытии в аэропорт Катании. Я смотрел на загоревшиеся табло со значками пристёгнутых ремней, почему-то думая о чайнике, который частенько ставил кипятиться, забывая об этом и успевая выключить газ, когда в нём оставалось воды всего на один стакан кофе. С этими мыслями, невольно ассоциирующимися с домом и подобием ностальгии, я почувствовал, как колёса самолёта коснулись взлётной полосы, а потом вокруг раздались долгие аплодисменты пассажиров. Я к ним не присоединился, хотя сидящая рядом Лена тоже с жаром хлопала в ладоши — мне казалось нелепым и странным реагировать таким образом на то, что человек просто выполнил работу, за которую ему платят. Или стоило благодарить уже за то, что он не стал пытаться покончить жизнь самоубийством, заодно угробив и всех нас?

Вскоре наша скорость совсем упала, и, несколько раз дёрнувшись, самолёт замер. Несмотря на беспокойство Лены, дверь лайнера открыли быстро, и вскоре мы вчетвером уже шагали друг за другом по угловатому стеклянному коридору. Аэропорт Катании встретил нас ярким солнцем и длинной очередью, где нам в паспорта проставили штампы о прибытии, и, ведомые Анатолием, мы впервые оказались на улицах Сицилии.

Меня сразу же поразило обилие вокруг разнообразных кактусов и пальм — кажется, всего за четыре часа я перенёсся не в другую страну, а совершенно в иной мир. На маленькой ухоженной стоянке нас ждал бело-красный микроавтобус, водитель которого, несмотря на всю дружественность, ни слова не говорил по-русски. Анатолий и Лена, кажется, испытывали с этим мало проблем, а вот я в школе и институте изучал исключительно немецкий язык, поэтому вынужден был переспрашивать или пытаться догадываться. Александра, кажется, всё происходящее вообще оставило совершенно безучастным — он просто смотрел в окно и перебирал, как чётки, свою цепь на штанах. И это лёгкое бряцанье было сейчас, пожалуй, тем единственным, что немного смазывало удивительное впечатление о Сицилии. До этого я был знаком с этой страной лишь по популярному у нас когда-то сериалу «Спрут», но там почему-то всё больше преобладали городские пейзажи, тогда как настоящая красота, оказывается, находилась как раз вне их.

— Наша поездка займёт минут сорок, но даже в окно, можете убедиться в этом сами, есть на что полюбоваться. Вот там — Этна, самый высокий из действующих в Европе вулканов. Думаю, посетить Сицилию и не побывать на его вершине, было бы непростительной ошибкой, — улыбнулся Анатолий, видя, как Лена, по-девчачьи прижавшись носом к стеклу, завороженно разглядывает пейзажи. — Собственно, с этим вулканом здесь связанно всё — начиная с легенд и заканчивая туризмом. Последнее извержение было около месяца назад и, надо сказать, в этом году Этна более чем активна. Может быть, и нам посчастливится увидеть извержение, а вот дым я точно вам гарантирую.

— Спасибо. А что это за красивые пимпочки на плоских кактусах у дороги? — улыбнулся я.

Анатолий повернулся к водителю, представившемуся нам Гайтано, и что-то ему сказал. Тот рассмеялся, закивал и начал что-то быстро говорить, показывая, как он кладёт в рот нечто воображаемое, морщится и ойкает.

— Это плоды, которые можно есть, но только надо предварительно снять кожуру с колючками. Гайтано говорит, что в прошлом году несколько немецких туристов выпили немного лишнего и попытались съесть их целиком, в результате чего получили очень неприятные травмы. Водитель настоятельно советует не повторять их опыт и не рвать плоды вдоль трассы, а купить на любом рынке.

— Ну, если бы русские, я ничему не удивился. А вот немцы… — протянул Александр и покачал головой. — Хотя у меня был знакомый Вальтер из ГДР — такой врун, пьяница и матершинник, что мама не горюй.

— А где мы поселимся? — спросила Лена, отрываясь от окна и красиво потянувшись. — Неужели в одной из этих милых деревушек с цитрусовыми садами?

— Нет, думаю, это было бы уж слишком экзотично, — рассмеялся Анатолий. — Мы все будем жить в районе Джардини Наксос — море, солнце, горы и всё в таком духе.

— Так это отель? — я откинулся на спинку сиденья и почувствовал, что от работающего кондиционера начинает неприятно пощипывать горло. — Или у вас здесь какая-то недвижимость?

— Нет, просто кое-какие знакомые. А жить вы будете в отелях. Подчеркну, что каждый — в своём. Полагаю, раз для каждого из нас всё это началось индивидуально, то так должно и продолжаться. А то, что мы приехали вместе — никакой роли играть не должно. Кроме того, это позволит лучше прочувствовать Сицилию, что, может статься, весьма пригодится в нашем деле. Пару дней, пока я буду здесь решать вопросы, у вас есть время на отдых, а дальше будем исходить из ситуации.

— А как быть с расходами, едой? Лично у меня денег нет! — подался вперёд Александр и почему-то обвиняюще ткнул в нас пальцем. — Я, знаете ли, не собираюсь сидеть в номере и сходить там с ума.

— Не волнуйтесь, всё оплачено. Каждому из вас я дам по сотовому телефону, которые позволят нам переговариваться между собой и, кроме того, по три тысячи евро наличными — на одежду, текущие расходы и всё такое прочее. Не беспокойтесь, всё будет в порядке.

— Ого. Почти моя квартальная зарплата. Учтите, если это всё в долг или как-то ещё, то для меня будет точно непомерной суммой, — протянула Лена и почему-то пододвинулась ближе ко мне.

— Конечно, нет. Я пригласил на Сицилию, вы любезно согласились — значит, всё за мой счёт и безо всяких обязательств, — посерьёзнев, ответил Анатолий.

Минут через десять мы притормозили на непримечательной парковке чуть в стороне у дороги, где стояла одинокая старая красная машина. Лишь приглядевшись, я отметил её великолепное состояние и прочитал на значке знакомые слова «Альфа-Ромео». Из неё вышел приземистый плотный мужчина, который кратко переговорил с Анатолием, вручил ему четыре больших белых конверта и, отсалютовав, скрылся в рассветной дали. В ярко-оранжевых и спектре синих цветов всё казалось фантастическими картинками из очень красивого и яркого сна, но никак не происходящей со мной реальностью. Тем не менее, всё-таки это было на самом деле.

— Так, вот вам, вам и тебе… — Анатолий раздал нам конверты и удовлетворённо вздохнул. — Приятно обо всём подумать заранее.

— А вот я в прошлом году была в турецком «Мардан Паласе» и знаю, что заселение в отели происходит после определённого часа, но явно не такого раннего. Что нам сейчас делать — просто бродить в одиночку по окрестностям? — капризно спросила Лена, вертя в руках простенькую «Моторолу», какую-то отпечатанную бумагу и стянутую резинкой пачку денег.

— Вы меня, однако, недооцениваете. Всё готово к вашему приезду ещё со вчерашнего дня — никаких накладок и проволочек, поверьте, не будет, — развёл руками Анатолий, снисходительно усмехаясь. — Кстати, не знаю на счёт Тельмана, но местные коллеги утверждают, что здесь частенько можно встретить наших известных олигархов. Например, где-то недалеко от острова Изола Белла вроде бы часто бывает яхта Романа Абрамовича. В общем, помимо самой Сицилии, здесь можно встретить ещё много всего примечательного и, можно сказать, родного.

— Интересно. А это что за карточка? — спросил я, вертя в пальцах сине-белый кусочек пластика.

— С её помощью вы сможете попасть в ваш номер и рассчитываться за услуги на территории отеля. Посмотрите, сзади ваучера карандашом написан ваш номер.

Я перевернул отпечатанный лист и увидел большие неровные цифры 212. Это почему-то сразу напомнило мне Машу, выводящую своими тёмными выделениями блестящую надпись на растрескавшемся кафеле. Возможно, её тело уже обнаружили, а я ведь даже не знал — жив ли кто-то из её родственников, кроме дяди. Если нет, а тот совсем плох, то так может получиться, что её тело будет некоторое время лежать в морге, а потом просто кремировано неизвестными за государственный счёт. Человек исчезнет, не оставив после себя ничего, даже ребёнка, которому, правда, никак не пожелаешь детства без мамы.

Машина плавно тронулась дальше и вскоре притормозила у большого супермаркета с размашистой красной надписью «Gabbiani». А где-то по пути я видел знакомые цвета «Spar», но как пояснил Анатолий, здешний выбор, в отличие от отечественного, оставлял желать много лучшего. Интересно, если будет время, неплохо бы посетить местные магазины и, так сказать, почувствовать разницу.

— Александр! Вот твой отель.

Анатолий кивнул в сторону большого кованого забора, рядом с которым висела большая деревянная вывеска. Из неё, насколько можно было понять даже только со знанием немецкого языка, следовало, что где-то рядом можно заняться агротуризмом. В общих чертах я представлял, что это может быть такое, но не более того. Однажды, переходя по ссылкам в Интернете, я случайно наткнулся на занимательный проект Московской финансово-промышленной академии, где бывал пару раз в свою бытность курьером, как раз посвящённый этой теме. Там в некоей теплице стояла видеокамера, транслирующая в режиме реального времени всё происходящее. За определённую сумму местные специалисты сажали одно из предусмотренных в меню растений, а потом можно было через сайт в Интернете наблюдать за этапами его роста и ухода. Когда плоды созревали, результат должен быть выкопан и доставлен хозяину. В принципе, в этом что-то было, но выкладывать за подобное развлечение деньги лично я желания не испытывал. Здесь же, возможно, имело место нечто аналогичное, но живьём. Впрочем, насколько я понял из пояснений Анатолия, Александр размещался на стоящей рядом симпатичной четырёхэтажной вилле, которая располагалась на внушительном расстоянии от моря.