Читаем без скачивания Ститч (ЛП) - Вилдер Л.

Коттон окинул меня взглядом, проверяя, нет ли у меня пулевых ранений.

– Ты в порядке? – я кивнул. – Рип и его команда уже оцепили периметр, окружающий восточную сторону здания.

– Что нам нужно сделать? – спросил я.

Коттон повернулся к ограждению и приказал:

– Возьми с собой Бузера и пару проспектов и посмотри, сможешь ли ты увидеть этих ублюдков. Я хочу знать каждый их шаг.

С этими словами Гардрейл повел Стикса и Смоки прочь, чтобы найти безопасное место для сканирования местности. Бузер следовал за ними по пятам, прикрывая их, пока они двигались на новое место. Как раз в тот момент, когда они должны были выйти на чистую воду, Смоки был задет выстрелом, заставившим его упасть на землю. Мы с Бузером выпустили несколько пуль, давая ему небольшую передышку, чтобы он смог доползти до безопасного места. Как только он скрылся за одним из больших грузовых контейнеров, он кивнул, поблагодарив нас за помощь.

– Мы должны подойти ближе. Отсюда ни черта не видно, – проворчал Мэверик, когда вокруг нас продолжали греметь выстрелы.

Когда Коттон кивнул в знак согласия, я вытащил свой второй пистолет, чувствуя, как адреналин пульсирует в моих венах, словно опьяняющий наркотик.

Коттон жестом пригласил нас следовать за ним за последним рядом грузовых контейнеров. Мы продолжали продвигаться вперед, уворачиваясь от пуль, свистевших в воздухе. Поняв, что мы приближаемся, несколько «Питонов» покинули свои позиции, пытаясь остановить наше наступление. Когда пуля ударила в стену над головой Коттона, мои инстинкты сработали, вынудив меня покинуть защитный корпус грузовоза. После того, как я сделал всего несколько шагов, кто-то бросился на меня, пытаясь ударить ножом в живот. Не раздумывая, я схватил его за запястье и быстро нанес смертельный удар в горло. Он булькал и выгибал спину, задыхаясь от нехватки воздуха. Через несколько секунд его безжизненное тело упало на камни.

Пока я стоял там под светом главного склада, заметил лежащего на земле Стикса и бросился к нему, таща его за большой погрузочный кран. Я обыскал его тело в поисках ран. Он был ранен в грудь, и ему было трудно дышать, и через несколько секунд моя кожаная куртка была залита его кровью. Стикс все еще отчаянно цеплялся за свой пистолет, не желая прекращать борьбу за своих братьев. Он все еще держался за этот чертов пистолет, когда испустил последний вздох. Его тело безжизненно обмякло в мои объятия.

– Бл*ть, – крикнул я, опуская его на землю.

Оглушительные звуки выстрелов раздавались вокруг меня, но я все еще был сосредоточен на своем павшем брате. Когда пуля пронзила мою плоть, острая боль пронзила мою руку. Я проглотил жгучее ощущение, позволяя своему разуму отключиться от мыслей о том, как это больно, когда я поднял пистолет. Стреляя круг за кругом, я шел к стрелку, пока его тело не упало на землю. Убедившись, что он мертв, я вернулся к Коттону и Мэверику. Численность «Питонов» быстро уменьшалась. Их потери увеличивались с каждым выстрелом, и волна удовлетворения захлестнула меня, когда я понял, что Стикс был не одинок в своей смерти. К тому времени, как мы добрались до склада, в округе уже не было «Питонов».

Мэверик повернулся к Коттону и спросил:

– Ты хочешь, чтобы мы проверили внутри склада?

– Проверь, чтобы убедиться, – ответил он.

Мы вошли внутрь, убедившись, что никто не остался внутри. Когда мы вернулись, все уже собрались перед складом, а Рип и Дайв разговаривали с Коттоном.

– Дело сделано. Все чисто, – сказал ему Мэверик.

– Они оставили там чертову кучу оружия, – сообщил я ему. – По меньшей мере двадцать пять ящиков с оружием и наркотиками.

– Тащи сюда грузовик. Мы возьмем это с собой, – приказал Коттон.

– Мы их сделали, – гордо сообщил ему Бузер. – Мы выиграли войну.

– Я в этом не уверен, – поправил его Дайв. – Кажется, я что-то видел, но было темно. Я не был уверен.

– Как ты думаешь, что ты видел? – рявкнул Гардрейл.

– Не уверен. Это было очень далеко. Возможно, вы захотите проверить запись с камеры, – сказал ему Дайв.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Коттон быстро включил камеру слежения на своем телефоне, просматривая все, что было снято за последний час. Мы все видели, как кровь отхлынула от его лица, когда он уставился на лицо, которое пересекло экран.

Он повернулся к нам с выражением чистой муки на лице и сказал:

– Черт! Не могу поверить, что я этого не видел. Это было написано черным по белому, а я просто не увидел. Эта борьба была не только о захвате нашей территории или распространении наркотиков через наш город. Это было больше, гораздо больше. Мы не выиграли эту гребаную войну. Эта битва только началась.

Глава 25

Рэн

Когда я вошла в комнату, Дасти и Уайатт, одетые в пижамы, сидели на кровати и о чем-то шептались. Их глаза расширились, когда я закрыла за собой дверь и спросила:

– Почему вы еще не спите?

– Может ли Уайатт спать сегодня в моей комнате? – с умоляющим видом спросил Дасти. – У меня двухъярусная кровать, и он может спать там.

– Пожалуйста, мамочка. Завтра у меня нет занятий, и я всегда хотел поспать на двухъярусной кровати.

Вся эта сцена застала меня врасплох. Уайатт оставался на ночь только с моими родителями и никогда раньше не был заинтересован в том, чтобы остаться с другом. Меня удивило, что он хотел провести эту ночь с Дасти, особенно после всего, что произошло с ним сегодня. Его маленькие глазки плясали от возбуждения, пока он ждал моего ответа. Огромная улыбка появилась на его лице, когда я сказала:

– Вы можете спать в одной комнате, но я хочу, чтобы вы немного отдохнули.

– Потрясающе! – радостно закричал Дасти.

– Не засиживайтесь допоздна, – настаивала я. – И, если я вам понадоблюсь, просто позовите или вернитесь в комнату. Я буду здесь.

– Хорошо, – ответил Уайатт, подбежав ко мне и быстро обняв, прежде чем направиться к двери.

Я улыбнулась, когда услышала их смех, доносящийся из коридора, когда они оба помчались в комнату Дасти. Мне было приятно видеть его таким счастливым, и я искренне надеялась, что Уайатт и Дасти станут хорошими друзьями. Но моя улыбка медленно начала исчезать, когда я посмотрела вниз на порезы и следы на моей окровавленной одежде. Я была в полном беспорядке и отчаянно нуждалась в горячем душе.

Я подошла к большому комоду, чтобы найти чистую одежду, и с удивлением обнаружила, что все, что я упаковала из дома, было аккуратно сложено внутри. Я проверила каждый ящик, ища что-нибудь удобное, чтобы надеть, но ничего действительно не звало меня. Когда я наконец открыла последний ящик, там лежали джинсы и рубашки Гриффина. Я не могла устоять. Мне понравилась мысль надеть что-нибудь из его одежды, поэтому быстро схватила одну из мягких хлопчатобумажных футболок и направилась в ванную.

Сняв грязную одежду и бинты, я встала под горячий душ. Порезы на моих запястьях и руках начали жечь, когда вода потекла вниз по моему телу, но я не двигалась. Мне нужно было почувствовать жжение, использовать его, чтобы вырваться из тумана, в который я провалилась с тех пор, как оказалась запертой в этом проклятом багажнике. Все, что произошло за последние двадцать четыре часа, расплылось у меня в голове. Каждое лицо, каждое слово, каждое действие сливались в один ужасный момент, который я отчаянно хотела забыть.

Я просто хотела снова оказаться в постели Гриффина, свернувшись калачиком рядом с ним, положив голову ему на грудь и слушая ритм биения его сердца. Черт, я скучала по нему. Я скучала по звуку его голоса и прикосновению его кожи к моей. Я просто хотела, чтобы он вернулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда вышла из душа, мои мышцы расслабились, почти пришли в норму, когда я подошла к зеркалу над раковиной. Я взяла полотенце и вытерла пар со стекла, и как только он стал прозрачным, была потрясена тем, что увидела. Темные синяки были разбросаны по моему боку, выглядя хуже, чем я себе представляла, но, к счастью, мои ребра болели не так, как несколько часов назад. Я быстро сменила повязки и надела футболку Гриффина. Я так устала, что свернулась калачиком на кровати, натянув на себя одеяло. Я думала, что чувствую себя лучше, пока не закрыла глаза и не увидела лицо Гриффина.