Сид Джейкс отбросил со лба волосы и сказал:
— Прекрасно. Но все-таки, о чем думал Ли Чанг, посылая вас ко мне?
Елена посмотрела на него с усмешкой, ее детские глаза сверкнули.
— Но вы ведь сами упомянули причину. Как вы там говорили? Секретная Полиция планеты Фаланга нацелена на Секцию «G», они сидят и ждут следующую группу агентов.
Она покачала худенькими плечами:
— Вы рассчитываете, что ваша следующая группа будет способна высадиться с оружием модели «Н» и всеми техническими новинками Департамента Грязных Хитростей? Да они засекут ваш корабль до того, как он сядет!
— Святые Основы! — пробормотал Джейкс. Наконец-то они собрались сделать сюрприз. — Но как вы собираетесь пробраться на Фалангу? Они не приветствуют чужаков. Туристов тоже не приглашают. Они — один из немногих закрытых миров Объединенных Планет и хотят оставаться таким и дальше.
Хорстен сказал:
— Все планеты, заселенные людьми, существуют благодаря растениям, содержащим хлорофилл. Все они имеют проблемы, связанные с водорослями. Гражданин Джейкс, я не знаю мира, ученые которого отказались бы от визита Дорна Хорстена. Простите меня, я говорю так не из бахвальства — дело действительно обстоит так. Малейший намек коллегам на Фаланге — и я буду буквально завален приглашениями.
— Хм-м-м, — сказал Джейкс. — Я думаю, вы правы.
Он вопросительно посмотрел на Пьера Лоранса.
Пухлый человек, который любил кидать предметы, почесывал щеку. В его венах, определенно, присутствовало некоторое количество галльской крови. Он задумчиво произнес:
— Я повар-нувориш. Одна из моих специальностей — блюда Пиренейского полуострова. Я уверяю вас, моя «paella» — непревзойденное кушание. В наше время, однако, многие из кушаний, ранее известных в Испании, встречаются только на планете Фаланга, где они появились столетия назад, когда этот мир был колонизирован. Гражданин Джейкс, существует очень немного — если они вообще существуют — планет, которые отказались бы принять повара-нувориша. Я прибуду туда не только для того, чтобы изучать кушания Фаланги, я также продемонстрирую им свои знания и искусства. Да, конечно, меня будет сопровождать Марта, бесцветная жена, и моя маленькая дочь. Что может быть более невинным?
Сид Джейкс снова оглядел их, одного за другим. Он усмехнулся и сказал:
— Да, пожалуй. Это будет прекрасная хитрость. А теперь позвольте мне обрисовать ситуацию.
Он нервно поерзал на стуле и начал:
— Вы знаете, что большинство людей одобряет прогресс. Однако, этот термин довольно гибок. Несколько столетий назад ядерные физики нашли способ расщепления атома. Но их открытия были повернуты в военную сторону и использовались для изготовления бомб. Это несколько затормозило движение прогресса.
Океания. К середине столетия население этих островов резко сократилось. Однако аборигенов успели окрестить, прежде чем они все вымерли от туберкулеза, сифилиса, кори и платья Матери Хаббардс. Миссионеры тоже называли это прогрессом.
— Однако, не всем нравится прогресс в смысле движения вперед.
И правящая элита Фаланги — среди них. Кто-нибудь из вас слышал о гражданской войне в Испании?
Трое Лорансов отрицательно покачали головами. Доктор Хорстен серьезно кивнул и сказал:
— Немного. Девятнадцатый или двадцатый век по старому календарю, не так ли?
— Примерно так, — ответил Джейкс и продолжил:
— Это была странная война. Предполагают, что она в действительности была подготовкой к глобальной войне. Испанию использовали как плацдарм для оружия и солдат — десятков тысяч европейцев, азиатов и американцев. Это была жестокая война и Испания была разрушена. Когда дым рассеялся, силы фюрера и дуче позволили наиболее реакционным элементам привести к власти диктатора — Каудильо. Конечно, неважно, кто сидит сверху, когда он действует правильно. Но элементы, выдвинувшие Каудильо, не нуждались в развитии страны. Форма правления и социально-экономическая система страны безнадежно устарели и это сильно сказывалось. В то время, как остальная часть Европы была покрыта снегом второй Индустриальной Революции, Испания оставалась неизменной. Скоро наиболее интеллигентные и образованные люди страны оценили ситуацию и начали действовать как могли.
Несмотря на то, что Каудильо победил на поле брани, развитие гражданской жизни практически остановилось. Необразованные крестьяне были неспособны управлять техникой. Низкооплачиваемые рабочие трудились неэффективно, потому что им не хватало нормального питания. Цены росли. Туристы не приезжали в страну, где действовала вселяющая ужас секретная полиция. Победа Каудильо стала распадаться в пыль.
Руководители государства, конечно, извлекали прибыль и были довольны — Испания понемногу продвигалась по пути остальной Европы. Однако, создалось крепкое ядро недовольных элементов. Они жили в прошлом и хотели там и оставаться. Когда же это стало невозможным в Европе, они стали одной из самых первых групп, колонизировавших другой мир — Фалангу.
Маленькая Елена нахмурилась:
— Я могу представить этих косных, отсталых людей, желающих вернуть свои привилегии, вновь обрести силу. Я могу представить как они эмигрировали на новую планету, где могли идти к черту своим собственным путем. Но я не могу поверить, что они взяли с собой крестьян и слуг. А правящая элита только тогда правящая элита, когда есть кем управлять.
Джейкс довольно хихикнул:
— Вот здесь вы неправы, моя дорогая. В любой социальной системе большинству людей нравится, что ими управляют. Если им это не нравится, они что-нибудь делают. При рабовладельческом строе большинству нравилось быть рабами, иначе они сопротивлялись бы, пытаясь избавиться от этого. При феодализме крепостным в деревнях, ремесленникам в городах и среднему классу — торговцам — нравилось, что ими управляет аристократия. Когда же это перестало им нравиться, они ее свергли.
Елена скорчила гримасу:
— Возможно, вы правы, — сказала она, — но вам вряд ли бы удалось сделать из меня рабыню или крепостную.
Джейкс снова довольно захихикал. Ему начинал нравиться этот оперативник.
— Я уверен, что вы либо стали свободной, либо умерли, и, конечно, умерли бы не рабыней. А теперь продолжим. Наши недовольные набрали себе всех, в ком они нуждались в своей новой колонии. Всего эмигрировало несколько тысяч человек. Их новое общество было посвящено сохранению прошлого и всяческому предотвращению изменений. Вот так это обстоит сегодня…
— Там, куда отправимся мы, — добавил Хорстен. — Но зачем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
