быстрее обычного реагировал на поручения и просьбы, охотно вступал в беседы и принимал в них самое активное участие, за обедом наоборот долго копался с едой и посудой, как будто ел в столовой впервые. Делал всё, чтобы заполнить время ожидания и успокоить бегущие с бешеной скоростью мысли.
После полудня на объекте стало шумно — Лайза привезла группу менеджеров, и они вели себя довольно приметно: беспрерывно щёлкали фотоаппаратами, что-то записывали, брали интервью у прорабов, строителей и отделочников, попросили рабочих, занимающихся озеленением, провести их по прилегающей территории. Всеобщее «замешательство» позволило нам с Лайзой выйти на улицу и в стороне ото всех поговорить. Она объяснила, что редакторы корпоративного журнала их компании готовят статью о будущем бизнес-центре, и ей захотелось самой контролировать процесс подготовки материала.
— Я надеюсь, ты не поверила в то, что Андрей придумал про меня и якобы мою девушку? — несмотря на приветливое расположение духа, в котором пребывала Лайза, уточнил я.
— О, Мэтью, пожалуйста!.. — высмеяла она мои опасения, закатив глаза. — Если тебя это успокоит, я увидела твоё послание раньше, чем Дуглас. Учти: ты везунчик. Просто краска поступила плохого качества, иначе я в тот же день отправила бы тебя за новой партией, вручила валик и поручила бы тебе окрашивание центральной части фасада. Я лично, сколько понадобилось бы проверяла, как ты справляешься!
Серьёзным ли был этот выговор, я не расслышал: меня голос Лайзы одинаково завораживал, даже если бы она зачитывала извещение о том, что фирма разрывает со мной контракт.
Посчитав время, отнятое у рабочих, достаточным для наполнения статьи, Лайза решила поторопить «корреспондентов» и стала прощаться.
Она уже направилась созывать их, когда я окликнул:
— Лайза, я жду тебя завтра.
Я запаниковал — мне показалось странным (скажу больше — обидным!), что Лайза даже не обмолвилась об этом.
Она остановилась на полушаге и обернулась через плечо. Стараясь говорить тише, она успокоила меня:
— Я помню, — её скулы напряглись, губы сначала растянулись, от чего на щеках пробежали ямочки, потом плотно сжались, устремившись вперёд, в глазах проскользнуло смятение, но она продолжила: — М… Матвей, я помню.
«Матвей. Матвей!» Под звук удаляющихся шагов, вспоминая улыбку, которую она послала мне, я не верил в то, что наконец-то услышал от неё своё имя — Матвей! Видно было, каких усилий стоило Лайзе произнести его правильно, но она сделала это! Даже не знаю, репетировала что ли, а может, посмотрела обучающие видеоуроки, но получилось у неё здорово! И время было самое подходящее — скоро ей всё равно предстоит учиться называть меня только так! Матвей!
***
— Мэтью, я вырвалась ненадолго, у меня не больше тридцати минут, — Лайза мимолётным касанием поцеловала меня и присела за столик.
«Снова Мэтью? — пробежал тревожный холодок у меня в груди. — Ничего, она привыкнет».
Лайза очень удивилась, когда я назначил встречу в кафе на первом этаже офисного здания, ближе к центру города, далековато от её работы и от того места, где мы жили. Я не вдавался в подробности по телефону, а на самом деле всё объяснялось просто: в этом районе, совсем рядом, располагались консульство и миграционная служба, и я предположил, если Лайза сама наверняка не знает, как действовать, то нам следовало бы сразу обратиться туда. Я думал, что специалисты этих органов могли помочь нам разобраться в таком непростом вопросе, как переезд в другое государство.
Я подозвал официантку. Лайза попросила принести минеральную воду с лаймом, я сказал, что ничего не буду, и девушка удалилась.
Сегодня на мне были строгие джинсы и наглухо застёгнутая рубашка с длинным рукавом — я хотел выглядеть солидным и убедительным в глазах любимой девушки.
— Лайза, я сразу перейду к делу, если не возражаешь.
— Да, это было бы неплохо: у меня мало времени. Вот в воскресенье…
Лайза вела себя так беззаботно, даже немного бесцеремонно, поскольку не знала, о чём я собираюсь с ней поговорить, и это извиняло её за всё — и за моё терпение к нервирующему оттягиванию разговора, и за её взгляды в сторону кухни в ожидании заказа.
— Лайза, я скоро уезжаю.
Она вскинула брови, но по взгляду было видно, что ещё не осознала, какая разлука нам предстоит.
— Я возвращаюсь домой.
— Оу! — Лайза глубокомысленно надула губы. — У тебя заканчивается виза?
В этот момент перед ней поставили стакан с пузырящейся водой и зелёной долькой. На вежливое пожелание официантки мы даже не отреагировали.
— Начинается моя учёба, — я внимательно следил за реакцией Лайзы, но видел только, что она всё ещё не прониклась отчаянностью положения.
— Ах, да, — Лайза водила трубочкой в стакане, помешивая. — Надеюсь, тебе пригодится то, что ты изучал здесь.
— Да, думаю, что-то из этого даже войдёт в дипломную работу, — плохо сдерживая нетерпение, отчеканил я.
— Когда ты уезжаешь?
— Осталось меньше двух недель.
— Так скоро? — Лайза вмиг перевела взгляд со своих рук на меня и угрюмо смотрела широко раскрытыми глазами: — Но ты так мало пробыл здесь!
— Я столько и планировал, — мне захотелось прикоснуться к ней и успокоить. Моя маленькая, взволнованная Лайза!..
Она сердито ткнула трубочкой дно стакана и отодвинула его от себя. Лайза молча соображала что-то, обводя взглядом другие столики.
— Ничего нельзя сделать? — она нервно барабанила пальцами по поверхности стола.
Я дотронулся до её руки:
— Лайза, мне нужно ехать.
Её рука стала теплее:
— Я понимаю.
Она посмотрела в панорамное окно, на улицу, где туда-сюда проходили не знакомые нам люди, и будто по чьему-то велению все они никуда не спешили, прогуливались с выражением безграничного счастья на лице.
— Как было бы хорошо, если бы ты мог остаться, мой светлый искренний человечек, — почти простонала она.
— Ты же знаешь, что я не могу. И как? Для чего? В качестве кого я останусь здесь возле тебя? Ты думаешь, мне будет легко и дальше наблюдать за вашими с Дугласом свершениями, за твоим семейным благополучием, а по мере необходимости подогревать вашу с мужем постель? — выразился я довольно резко. Сорвался, потому что совсем не такой реакции ждал от Лайзы. Получается, я один уже который день пытался найти выход из ситуации, которая не позволяла нам соединиться, а она как будто даже не огорчилась, услышав о моём предстоящем отъезде?
— Что ты говоришь? — ужаснулась Лайза. — Ты значишь для меня очень много!
— Прости, любимая, прости, но как подумаю, что могу долго не увидеть тебя… — Я крепко сжал её руку: — Поэтому я предлагаю тебе поехать со мной. Сразу, не дожидаясь решения всех остальных вопросов. Мы потом этим займёмся, из
