В объяснении причин образования Внутренней орды у современных историков нет единого мнения. Казахские историки Е.Б. Бекмаханов и С.З. Зиманов считают, что решающим фактором образования Букеевского ханства явилась острая социально-политическая ситуация, которая сложилась в Младшем жузе после подавления народного восстания под руководством Сырыма Датова и которая была обусловлена глубокими социальными причинами, тесно связанными с напряженной внутренней и внешнеполитической обстановкой в Западном Казахстане в тот период.
«Предложение, столь выгодное и полезное, не могло оставаться без внимания. Генерал Кнорринг довел оное до сведения императора Павла, и государь 11 марта 1801 года дал указ о приведении оного в исполнение. Не теряя времени, Букей осенью того же года (1801) начал готовиться к переходу в пределы России. Киргиз-казаки, за ним последовавшие, большею частью принадлежали к байулинскому поколению, из алимулинского было мало, из семиродского почти никого, все же вместе составляли они около 10 000 кибиток. Заняв Рын-пески, они весьма скоро сделались самым очевидным и разительным доказательством выгод, проистекающих от мирной жизни. В то самое время, когда разоренные и истощенные междоусобиями соплеменники их приводили из-за Урала детей своих в поселения русские для продажи, подвластные Букея не только оставались покойными, но день ото дня богатели, и чрез 7 или 8 лет стада и табуны их удесятерились. Казалось, что пример, столь приманчивый для всякого кочевого народа, должен был возбудить охоту к подражанию во всех киргизказаках, но привязанность к дикой свободе и к родине действуют сильнее всех примеров. <…>
35. Русский географ и этнограф М.И. Венюков
Книга «Опыт военного обозрения русских границ в Азии», написанная русским географом и этнографом М.И. Венюковым (1832–1901), содержит немало сведений о том, как развивались российско-казахские отношения далее.
Он пишет, что «Устав о сибирских киргизах» первоначально вводился «только в западно-сибирской степи, которая со времени Сперанского получила особое административное устройство», вынуждавшее Россию «иметь определенные и постоянные центры за Иртышом, в 200 и 300 верстах на юг от него и от Горькой линии».
«В Оренбургской же степи, – уточняет М.И. Венюков, – долгое время никаких передовых линий и укреплений не было. Тамошние генерал-губернаторы больше полагались на умиротворяющее влияние промышленных интересов, которые возрастали между киргизами вследствие развития караванной торговли в степи, да на временные отряды, высылаемые при нужде, и потому они не желали строить среди киргизов укреплений, а тем более станиц. Но в 1835 году вдруг в Оренбургской степи не только была устроена так называемая «новая линия», то есть ряд укреплений между Орской и Звериноголовской, отрезавший у киргизов Малой орды обширные и наилучшие места для кочевок, но и самое отрезанное пространство заселено казаками. Мера эта в военном отношении достигла цели, то есть прикрыла Верхнеуральскую и Уйскую линии от хищников, но совершенно разорила многих киргизов, а еще более выселенных в степь казаков, которые даже прибегали к открытому сопротивлению переселявшим властям»242.
Какая откровенность и объективность!
«Притом она развила такие волнения в степи, что для обеспечения вновь водворенных станиц генерал Перовский начал было строить непрерывный вал, вроде Китайской стены, долженствовавший связать крепость Орскую с укреплениями Императорским, Наследника и проч. Кроме того, чтобы быть ближе к отдаленным кочевьям степных хищников и прикрыть от их разбоев рыбные ловли на Каспийском море, в 1834 году обосновано было при заливе Кайдак укрепление Ново-Александровское. Но все эти пограничные военные меры не достигали цели, и скоро в степях образовалось правильное восстание под предводительством умного и предприимчивого Кенесары Касимова. Оно продолжалось до 1845 и 1846 годов, когда наконец Кенисары был убит дикокаменными киргизами, а в степи генералом Обручевым основаны укрепления на Иргизе и Тургае (Оренбургское и Уральское).
В 1847 году, по личной воле императора Николая, явилось даже укрепление на Сыр-Дарье (Раимское), а еще раньше того в сибирской степи основан Копал, за которым уже начинались кочевья Большой орды. Орда эта, дотоле бывшая независимой или подвластной номинально то китайцам, то кокандцам, в 1846 году наконец приняла русское подданство, и, таким образом, к 1847 году наша государственная граница, по крайней мере теоретически, перешла на Или, к хребту Алатау, к рекам Чую 243 и Сыр-Дарье».244
36. Исатай Тайманов – казахский батыр, требовавший установления справедливой власти
Никак нельзя обойти вниманием восстание Исатая Тайманова (1791–1838) – настоящего борца за справедливость и защитника простого казахского народа. Обратимся к исследованиям советского краеведа А.Ф. Рязанова.
«…Начиная с 1830 года, Джангер-хан 245 постепенно начал закреплять общественные земли во владение частных лиц. Сначала он раздавал их местным начальникам и султанам в награду за службу, а потом просто стал распродавать богатым казахам за деньги, выдавая на право владения особые акты. По подсчету Оренбургской Пограничной комиссии, с 1835 года по день смерти в 1845 году Джангер-хан выдал 1 517 актов на владение землей, причем некоторые из них даны в отмену ранее выданных тем же ханом. По существу, это сводилось к полному расхищению ордынских земель. Некоторые роды и отделения оказались в весьма тяжелом положении, так как их старые кочевья отошли в собственность отдельных лиц; а некоторые же из них сумели приобрести большую территорию земли. Так, например, немногочисленный Ногайский род сумел получить 1 800 тысяч десятин земли, султаны Чингалий и Мучигалий получили в частное владение 700 тысяч десятин земли по Камыш-Самарским озерам, которая раньше принадлежала Байбактинскому роду. Караул-ходжа Бабажанов, ханский тесть, владел 700 тысячами десятин земли по побережью Каспийского моря, куда откочевывали на зимовку казахи разных родов в числе до 12 тысяч кибиток; и, наконец, сам Джангер с ближайшими родственниками владел 400 тысячами десятин лучшей земли по реке Торгун. В результате такого расхищения две трети всей территории Букеевской орды оказались во владении частных лиц, и только треть была распределена между казахскими родами. <…>
Джангер-хан при раздаче административных постов своим приверженцам предпочитал старикам султанов и старшин молодого поколения. Между тем народ привык видеть у власти стариков, умудренных опытом долгой жизни, и знатоков, хранителей обычаев старины. <…> Еще губернатор Эссен обратил на это внимание Джангер-хана и посоветовал ему осторожное отношение к традициям орды. Джангер-хан был вынужден последовать совету военного губернатора и, как мы знаем, в 1828 году учредил при своей особе Ханский Совет из 12 старшин орды. <…>
Заветной мечтой каждого ханского советника, каждого приближенного к хану султана была мечта сделаться сборщиком ханских податей, так как эта должность приносила огромные доходы. <…>
Если в 1825 году на каждую душу населения приходилось 56,6 голов скота, то через 25 лет это отношение понизилось до 18,6 голов.
В 1834 году Джангер-хан выдал на занимаемые Исатаем246 земли новую грамоту с приложением особого плана, составленного, по-видимому, аульными землемерами. План этот представляет собой грубую схему урочищ, начерченную без соблюдения масштаба и других топографических правил и размалеванную коричневой краской. <…>
На плане имеется надпись Джангер-хана следующего содержания: «Скрепив план сей, дозволяю старшине Исатаю Тайманову за его усердную службу и всем его близким родственникам зимовать на местах, начерченных на плане сем, и пользоваться ими. Хан Джангер печать приложил». <…> Именно этот документ сыграл роковую роль в судьбе Тайманова.
Исатай Тайманов
Самым замечательным сподвижником Исатай-батыря был Махамбет-батырь247 – сын Отемыса, пишет А. Ф. Рязанов.
<…> Подобно Исатаю Тайманову, Махамбет происходил из Бершева рода Джаикова отделения и по бумагам Джангер-хана числился старшиной. …Махамбет Утемисов был грамотен по-татарски и по-русски, что в то время составляло для простого казаха большую редкость, и это обстоятельство сильно возвышало его в глазах современников. …Он славился по Орде, как искусный акын (певец) и оратор, почему везде и всюду был излюбленным гостем. <…>
Начало борьбы Исатая-батыря с Джангер-ханом и, вообще, с существующим режимом в Букеевской орде положили личные столкновения Исатая с управителем прикаспийских казахов Караул-ходжой Бабаджановым 248 , который был назначен на эту должность в 1833 году. …Уже в 1835 году Исатай провел кампанию во что бы то ни стало добиться смены Караула-ходжи. Указания на это мы находим в письме Исатая на имя султана Зулькарнеина (очевидно, одного из сыновей Джангер-хана) от 26 июня 1836 года, в котором говорится следующее:
