— Ну вот, Дурбан, тебе придется еще немного постараться — только делай это очень, очень осторожно. Надеюсь, тебе удастся помочь своему хозяину!
Дурбан послушно шагнул назад. Поводья натянулись, приподняв Грея на фут от земли. Джек помогала сзади.
Конь сделал еще шаг назад. И еще.
Теперь Грей стоял почти в полный рост. Пожалуй, этого достаточно. Джек скинула с его груди поводья.
Кашляя и давясь холодными струями дождя, она помолилась, подняв лицо к небесам, а потом, придерживая Грея за пояс, кое-как протиснулась в карету и встала на колени у дверцы. Сейчас или никогда. Джек поглубже вдохнула и начала тянуть что было мочи.
Боже, она чуть не уронила его обратно! Девушке хотелось кричать от отчаяния. Позволив себе чертыхнуться один-единственный раз и тут же ощутив во рту ужасный вкус репы, Джек соскочила наземь, подлезла под безвольное тело, снова глубоко вдохнула и стала толкать его вверх.
Сдвинуть с места такую тяжесть ей, конечно же, было не под силу, но тут, на ее счастье, Дурбан заржал и носом поддал Грею под зад. Как во сне, Грей медленно скользнул в карету. Они все-таки добились своего!
Джек поспешила уложить барона как можно удобнее и затем накрыла все тем же холщовым мешком, который совсем недавно чуть не задушил ее. Потом она захлопнула дверцу, привязала Дурбана позади кареты и вскарабкалась на козлы. Тряхнув вожжами, она еле слышным шепотом взмолилась:
— Поехали, ребята. Где-то здесь была деревня — отвезите меня туда!
Маленькая деревушка, куда в праздничные дни жители округа Хэммеринг съезжались на ярмарку, на этот раз словно вымерла. Пропали даже собаки и кошки; один только занудный дождь барабанил по крышам домов, заливая землю потоками воды. Дорога мигом превратилась в широкий грязный ручей.
Джек по-прежнему ехала шагом, не рискуя больше погонять лошадей, пока в дальнем конце главной улицы не разглядела таверну под названием «Лампа короля Эдуарда».
Двор таверны также был пуст. Ничего удивительного в этакую погоду. Девушка соскочила с козел и вбежала внутрь. Заслышав ее шаги, из маленькой комнаты по левую руку от входа внезапно появилась невероятно рослая особа. Такая великанша могла бы съедать на завтрак пару-тройку дубовых досок и закусывать на десерт гвоздями, невольно подумалось Джек. Правда, тело женщины не обременяла ни единая капля жира, так что под конец Джек даже сочла ее привлекательной. Мягким волнистым волосам женщины позавидовала бы любая красавица. Покосившись на желтоватый, дочиста выскобленный пол, девушка виновато произнесла:
— Простите, я наследила!
— Это я и так вижу. — Хозяйка сложила руки под своим более чем выдающимся бюстом. — Что вам угодно?
Джек показала в сторону кареты:
— Пожалуйста, помогите мне! Там внутри раненый, он без сознания.
— У вас вид как у мокрого воробышка! Так и быть, я сама позабочусь о вашем спутнике. Но сперва скажите, кто вы такая и кого вы сюда привели?
— Меня зовут Джек, а Грей — без пяти минут мой муж; то есть я хочу сказать, что завтра должна состояться наша свадьба…
— Ну вот, теперь все ясно. А меня зовут Хелен. Оставайтесь пока здесь.
Джек покорно замерла у двери, глядя, как Хелен с высоко поднятой головой шагает по двору под проливным дождем, не обращая внимания на мутные лужи.
Вот хозяйка таверны подошла к карете, распахнула дверцу, заглянула внутрь, и Джек показалось, что ее ушей коснулся мелодичный смех. Хелен наклонилась внутрь, а когда через мгновение она выпрямилась, Грей уже висел, как большая тряпичная кукла, у нее на плече.
— Двор так залило водой, — сообщила великанша, входя со своим довольно-таки тяжелым грузом в таверну, — что скоро можно будет устроить пристань прямо у крыльца. Пойдем со мной, Джек, ты поможешь уложить в постель своего без пяти минут мужа.
Все время, пока они поднимались по узкой лестнице на второй этаж, голова Грея безжизненно моталась на плече у Хелен.
Достигнув верхней площадки, хозяйка прикрикнула на трех мужчин, с открытым ртом наблюдавших за их шествием:
— Ну что стоите как олухи! Живо присмотрите за каретой этой леди! Да как следует оботрите лошадей — это все чистокровные скакуны, а самый лучший из них — тот жеребец, что привязан сзади. Смотрите не ленитесь, не то я проучу всех троих, да так, что мало не покажется!
Если бы Джек не боялась так этой огромной Хелен, она бы непременно рассмеялась, глядя на то, как поспешно все трое, не обращая внимания на хлещущий дождь, припустили наружу.
Осторожно опустив Грея на чистый дубовый пол, Хелен бросила через плечо:
— Нечего попусту мочить тюфяк. Ты, девушка, беги вниз и попроси у Гвендолин какое-нибудь сухое платье. Просто скажи, что я тебя послала.
— Но…
— Не обижайся, я точно так же разговариваю со своей любимой собачкой, Нелли. Ты делай, как я велю. Ступай, а я позабочусь о твоем женихе.
Когда Джек вернулась с сухой нижней юбкой, тонкой муслиновой сорочкой и необъятных размеров серым ситцевым платьем, наброшенным на руку, Грей уже лежал в постели, укутанный до самого носа, а добропорядочная хозяйка любовалась на дело своих рук.
— Как вы думаете, он поправится? — робко спросила гостья.
— Этот мужчина отлично сложен, — громко откликнулась Хелен. — Просто великолепно. Я обязательно помогу ему, чтобы потом вы смогли пожениться. А пока расправь его одежду на кресле — так она скорее просохнет.
— Наша свадьба назначена на завтрашнее утро, — охотно поясняла Джек, сразу принимаясь за дело, — но Артур украл меня сегодня с Портмен-сквер и запихал в ту самую карету, что осталась снаружи и с которой сейчас возятся ваши три олуха. Чистокровный жеребец — это Дурбан. Я тоже его однажды украла, но вообще-то он принадлежит Грею.
Хелен взмахом большой белой руки остановила поток ее излияний:
— Потом я с удовольствием тебя выслушаю, но сперва надо послать за Брейнардом. Это хороший доктор — он не берет на себя лишнего и не убивает своих пациентов, да к тому же еще и развлекает меня время от времени своей болтовней. А ты можешь пока переодеться в сухое и побыть немного возле своего милого.
— Господи, Джек, отодвинься немного, не то я окончательно окосею!
Открыв глаза, барон с недоумением смотрел на склонившуюся почти к самому его лицу девушку и пытался улыбнуться.
— Слава Богу, Грей, ты жив! Как ты себя чувствуешь? — Джек сжала в дрожащих ладонях ставшее уже таким знакомым лицо, затем провела рукой по лбу, по щекам, по подбородку и принялась покрывать торопливыми, горячими поцелуями все, до чего только могли дотянуться ее губы.
Но тут на пороге появился миниатюрный человечек, тощий чуть не до прозрачности. Он, по-видимому, только что вошел с улицы — об этом говорила капавшая с его темных кустистых бровей вода. За спиной у человечка высилась настоящая женщина-гора, выглядевшая тем не менее истинной красавицей. Грея поразила правильность черт ее точеного лица, которое казалось еще прелестнее в обрамлении светлых вьющихся волос.
