тяжело вздохнул.
– Дело в том, что твой мозг до того набит всякими важными вещами, что ты совершенно не следишь за тем, что сейчас носят. Правда, мода приходит и уходит.
Ментат задумался.
– Мода приходит и уходит. Да, вы правы, милорд. Если хотите, я могу проанализировать и подытожить стилистические тренды с исторической и галактической точек зрения.
Фенринг грубо остановил его.
– У тебя сейчас есть более важные задачи, на которые надо тратить время и энергию.
– У меня есть более важные задачи, на которые надо тратить время и энергию.
– Хорошо.
Фенринг почувствовал, что походка Дардика стала более уверенной, так как мысли его приобрели устойчивость и направились в одно русло. Они подошли к входу в пещеру, где ждали контрабандисты.
– Вы были внутри? Там безопасно?
Младший Туэк, Стабан, оглянулся. Рядом с ним стояли два его товарища.
– Эта незнакомая нам пещера. Граф Фенринг предложил выбрать ее местом встречи в последнюю минуту. Наш орнитоптер находится под выступом названной вами скалы, прикрытый камуфляжной сетью.
Киафа жестом привлекла их внимание.
– Давайте я проведу вас внутрь, я хорошо знаю Птичью пещеру.
Четверо людей Туэка остались снаружи, в охранении, а Фенринг, Эсмар, Стабан и старый ментат последовали за женщиной-пилотом в темную глубину. Включив ручные фонари, они прошли по узкому проходу в обширный зал.
– Из этого подземелья ведут три выходных туннеля, и эта пещера самая безопасная для встреч такого рода, – сказала Киафа. – Я подожду вас у выхода из туннеля. Это фрименское место, здесь можно говорить спокойно, никто не услышит.
Когда женщина вышла, Эсмар Туэк бросил ей вслед подозрительный взгляд, но Фенринг сказал:
– Ей, ах-х-х, заплатили и заплатили очень хорошо, даже слишком хорошо, если быть честным. Мы можем считать себя в безопасности.
Главарь контрабандистов продолжал тревожно осматриваться, выказывая безупречный инстинкт выживания. Сын сидел рядом; казалось, напряжение между ними можно потрогать руками. Фенринг до сих пор не мог понять, почему Эсмар не убил Стабана вместе с изменницей-женой. Но она сыграла отведенную ей роль.
Граф сразу перешел к делу.
– Мы казнили Руллу и ее соплеменников, потому что нам требовалось во что бы то ни стало отвлечь внимание от себя. Император Шаддам и барон Харконнен убеждены, что мы положили конец незаконным операциям, но мы знаем, что специя утекает с Арракиса по неизвестным нам каналам черного рынка. Надо найти виновных и уничтожить их, пока о них не узнали другие. Времени на это мало.
Плечи Стабана дернулись.
– Я думаю, что не было никакой необходимости убивать Руллу. Она никогда не воровала специю, она невиновна.
– На ней довольно вины, – выкрикнул Эсмар, и под его пылающим взглядом сын умолк. – Я говорил никогда не упоминать при мне ее имя, а теперь ты позоришь меня перед нашими гостями.
– Прости, отец. – Стабан, казалось, уменьшился в размерах. – Я не предам тебя.
– Ты не предашь меня еще раз. И ты не предашь меня больше ни в чем.
Фенринг наблюдал за конфликтом, отметив, что в нем отец, безусловно, одержал победу. Граф вмешался:
– Ах-х-х-х, ситуация с Руллой вышла прискорбной, очень прискорбной, и это надо признать. Вы оба сильно любили ее, каждый по-своему. Но теперь надо думать, как уцелеть нам самим.
Эсмар, сидевший на каменной скамье, едва заметно кивнул.
– Вы наш почетный гость, граф Фенринг, и вам не пристало становиться свидетелем наших семейных дрязг.
– Граф, вы здесь не гость, – некстати встрял Грикс Дардик. – Это не штаб контрабандистов. Это нейтральная территория. Надо использовать другой термин.
Фенринг оборвал его:
– Это несущественно в данном случае. Наблюдай и слушай. Я спрошу твое мнение, когда сочту нужным.
Может, следовало приехать на встречу с главой контрабандистов одному, но он подумал, что уникальные аналитические способности Дардика могут пригодиться позднее. Кто-то похищал огромные количества предспециевой массы, и он, граф Фенринг, не знает кто. Контрабандисты, кажется, озадачены не меньше. Дардик, с его способностью собирать и анализировать данные, мог нащупать связи, отобрать улики и сделать интуитивные предположения, на которые другие не способны.
– Императору эта ситуация представляется очень серьезной, и мы можем навлечь на головы карательные санкции, – задумчиво произнес Эсмар. – Я отлично понимаю, что мои люди станут для вас следующими козлами отпущения, если потребуются новые жертвоприношения. Я очень благодарен, что вы долгое время помогали мне.
Фенринг пристально посмотрел в глаза сухощавого контрабандиста.
– Но ты платил мне за терпение информацией – той, которую я не мог получить из своих источников. Сейчас нам, как никогда раньше, нужны глаза и уши твоих людей. Они должны слушать шепот песка, заглядывать в тень каждой дюны. Идите и найдите источник хищений на черном рынке, чтобы мы могли вместе перекрыть ворам кислород, прежде чем об этом узнает Император.
– Для решения этой задачи я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Эсмар. – Стабан и его товарищи прочешут все участки открытой пустыни в поисках любых скрытых операций. Они уже знают все комбайны Харконнена и месторождения специи, где они работают. Они обыщут пустыню и найдут каждую песчинку, лежащую не на месте.
Отец и сын посмотрели друг другу в глаза и кивнули. Все это время Дардик следил за ними и анализировал их слова и жесты, обшаривал взглядом все закоулки большой пещеры.
– Песчинки, которые окажутся не на месте…
– Хм-м-м, это именно то, чего я от вас жду. – Граф поднялся, убежденный, что контрабандисты полностью осознали, какая громадная задача перед ними поставлена. – Вы правы, я могу назначить вас следующими козлами отпущения, но даже это лишь отсрочит мое собственное падение. Найдите истинных наших врагов, любой ценой.
Снова поднявшись в орнитоптер, Фенринг пристегнул ремни, пока Дардик ерзал на своем месте. Киафа включила двигатель и расправила сочлененные крылья машины. О встрече она не спрашивала.
Граф пристально посмотрел в глаза ментата.
– Докладывай. Каковы твои впечатления?
Дардик, даже не потрудившись подумать, выпалил ответ:
– Отец не доверяет сыну. Сын злится на отца, но боится открыто ему противостоять. Оба, однако, стремятся засыпать разделяющую их трещину. Приоритеты у них одни и те же.
– Интересно, гм-м, а я могу им доверять?
– Доверие и компетенция – разные вещи. Можете ли вы доверить им раскрытие информации, которая вам требуется? Добыча сведений просто может оказаться им не по силам; это зависит от того, насколько они ловкие дельцы черного рынка. Но если вы спрашиваете, можно ли доверять им в том, что они не предадут вас, то на этот вопрос я бы ответил утвердительно. Они понимают, что могут заниматься своим делом только с вашей санкции, и одно ваше слово Императору может обречь их на смерть. Они не станут рисковать жизнями.
Фенринг отвернулся, посмотрел вперед и задумчиво кивнул. Орнитоптер миновал скалы и теперь на небольшой высоте летел над песками. Женщина-пилот сосредоточенно управляла машиной, демонстративно не прислушиваясь к разговору.
Дардик вдруг несказанно удивил Фенринга. Он протянул руку и похлопал графа
