Когда приступ паники схлынул, он снова отважился поглядеть на ладонь. И выдохнул с облегчением – пятна исчезли. Пригоршня еще пополоскал руку в ручье, отшвырнул камень и встал, тяжело дыша. Осмотрел ладонь внимательнее – точно, нету.
Пронесло.
Он вышел на берег. Красный Ворон сидел, поджав ноги, в пол-оборота к нему, и смотрел на землю у своих ног.
– Я чистый! – сказал ему Пригоршня, светясь улыбкой от уха до уха. – Смыл заразу!
Наемник что-то пробормотал в ответ. Пригоршня отошел от ручья, стягивая рубаху. Надо побыстрее отжать всю одежду.
Только сейчас он заметил развалины за ручьем, раньше не до того было. Черный камень, похоже, гранит… гранит вообще бывает такой? Крупные угловатые глыбы, выложенные полукругом, напоминали часть основания башни или чего-то подобного. Нижнюю часть постройки скрывал кустарник, вверх карабкались языки густого темно-зеленого мха, а в расщелине между глыбами росло деревце.
– Я видел воду, – заговорил Химик взволнованно. – Это поразительно, но я точно ее видел. Прямо передо мной, струилась и плескалась. Ты понимаешь, что это значит? Визуальный поток от тебя уже накладывается на мой собственный!
– Ну, и чему ты радуешься? – Пригоршня запрыгал на одной ноге, снимая брюки. – А если он совсем наложится, ты своими глазами вообще перестанешь видеть?
Близилась ночь, между деревьями залегли глубокие тени. Останки черного здания зловеще маячили на другой стороне просеки. Пока Пригоршня отжимал одежду и собирал разбросанное оружие, Химик говорил:
– Нет, по-моему, у меня в какой-то момент получилось притушить картинку от тебя. А потом она опять появилась. Не уверен, надо еще попробовать, но думаю, что смогу это контролировать.
– Что-то, агент, у тебя голос, как у зомби.
– Мне хуже. По-моему, температура поднимается. Надо градусник принести, я не захватил из медпункта, а ходить тяжело. То отключаюсь, то в себя прихожу. И где теперь вожак прячется, непонятно.
– Эх, – вздохнул Пригоршня. – Лечись тогда, что тут скажешь. Кстати, что за черная домина там, видишь? Развалина, то есть.
– Явление того же порядка, что и твой силовик.
– В смысле?
– Неизвестно. Мы не знаем. В Зоне иногда находят подобное, чаще всего – у Петли. А иногда оно появляется там, где раньше не встречалось.
Одевшись, Пригоршня еще раз оглядел ладонь и повернулся к Красному Ворону. И понял: что-то не так. Тот сидел в прежней позе, наклонившись вперед. Сброшенный плащ комом лежал позади него вместе с рюкзаком и «Галацем». Наемник слегка раскачивался. И бормотал.
– Ворон, что случилось? – Пригоршня зашагал к нему. – Давай, отрывай жопу континуума от земли. Я промок, а уже темнеет. И холодает, надо что-то думать, заледенею же.
Глянув через плечо Красного Ворона, он обомлел. Перед наемником на земле поблескивала лужа темной ртути метрового диаметра. Или не ртути, но чего-то похожего. Наподобие жидкого серебра, из которого состоял робот-убийца в одном старом фильме, только более тусклого, почти черного. Ворон глядел в лужу и бормотал. Испуганно так. Жалобно. Пригоршня присел рядом.
– …Свинцов. Сашка Свинцов, откуда ты? Ты же умер, я видел. Они тебя в «прорве» растворили. Кост! Марина! Маринка!
Губы Ворона едва шевелились, он говорил глухо, невыразительно, но такая тоска была в его голосе, такая внутренняя боль, что Пригоршня поежился.
Запекло в затылке, сначала он испугался, потом сообразил: там «липучка». Это пси-артефакт так реагирует на что-то? А Ворон все бормотал:
– Кост, ты тоже погиб. Я помню. Откуда ты здесь? Братья, я ничего не мог сделать. Меня взяли первым, понимаете? Серега, ты понимаешь? Они меня схватили возле сторожки…
Артефакт на затылке становился все горячее. Пока наемник говорил, темная поверхность лужи подергивалась, по ней бежали концентрические волны – словно эхо голоса. Ворон наклонился ниже, протянул руки, и вещество подалось навстречу, вспучилось большим пузырем.
– Эй, эй! – завопил Пригоршня. – Ворон, отставить лезть в аномалию!
Ладони наемника погрузились в серебро, оно побежало вверх по запястьям. Красный Ворон наклонялся все ниже, невнятно бормоча. Лицо почти коснулось лужи. Рванув с шеи горящую огнем «липучку», Пригоршня с размаху впечатал ее в висок наемника, схватил Ворона за плечи и дернул вверх. Серебро отпускало нехотя, тянулось вслед липкими волокнами. Ворон задергался, схватился за арт – тот, наверное, жег как расплавленное железо. Подняв Ворона на ноги, Пригоршня что было сил толкнул его в ручей.
Наемник свалился почти на середине потока, подняв тучу брызг. Забил руками и ногами, мотая головой. Приподнялся, с хрипом вдохнув, встал на колени. Никакого серебра ни на нем, ни в воде не было. Фыркая и плюясь, Красный Ворон на четвереньки поковылял к берегу. Дважды руки соскальзывали с донных камней, и он падал лицом в ручей. Пригоршня стоял на берегу и смотрел.
– Вы там живы? – спросил Химик. – У меня картинка от тебя смутная, совсем мало понимаю. Еще и темнеет.
– Живы, – неслышно ответил Пригоршня, едва шевеля губами. Общение на расстоянии давалось ему все легче. – Оба по очереди вляпались в аномалии, но вроде без последствий.
Ворон добрел до берега и сел. Мокрые волосы стояли торчком. Левая половина лица обвисла, пальцы на левой руке совсем скрючило. Он ссутулился, наклонил голову. Плечи дрожали. Выглядел он жалким и потерянным. Пригоршня достал из кобуры «Грач», повернул стволом книзу, чтобы вытекла вода, и спросил:
– Как ты?
– Нормально, – проговорил Ворон, отпихнул его и потянулся за плащом.
Артефакт на его виске потемнел, словно обуглился. Оттащив от ртутной лужи плащ и рюкзак с «Галацем», Красный Ворон достал деревянную шкатулку. Мазнул по десне, встал и натянул плащ. Лицо его порозовело, движения стали уверенней.
– Тут не ночуем, – сказал наемник, покосившись на аномалию. – Возле «темного иллюзиона» нельзя.
Он ковырнул прилепленный к виску арт, и тот осыпался черной трухой, оставив на коже темное пятно.
– «Иллюзион», – повторил Пригоршня.
– Идем. – Ворон поднял рюкзак с винтовкой и зашагал прочь, не удосужившись даже отжать фуфайку. – Ночью двигаться опасно, нужно быстро найти спокойное место. В долине я знаю одно.
Глава десятая
Хлюпая мокрыми ботинками, Пригоршня спешил за Красным Вороном. Приближалась ночь, небо быстро темнело, тени между деревьями стали глубже, мрачнее и холоднее.
– Я не слышал про аномалию «темный иллюзион», – заметил Химик. – Спроси у него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
