начал испуганно кричать, моряк наконец обратил своё внимание на новые детали происходящего.
Прямо перед барьером, там где до этого момента стоял Ли, лежало совершенно другое тело. Длинное, покрытое чешуёй и бьющими в разные стороны молниями, оно поражало своей длинной. Странное непонятное создание, напоминало змею, только невероятно огромную. Парой существенных отличий являлись лапы, наличие рогов и совершенно другое строение черепа.
— Дракон, — сам не заметил как прошептал это слово Дэвот.
В голове медленно всплывали картинки прошлого. Старая нянька, которую Дэвот любил всем сердцем, её рассказы о других континентах и том какой на самом деле большой этот мир. Пару раз, она доставала странные книги в непонятных обложках, текст в них был на другом языке и мальчик никогда не мог его прочесть. Из этой книжки, няня читала ему истории о роде дракона. Императорах целого континента и том, какие чудеса они могут творить. Она рассказывала о том, что все драконы целители, не такие как мальчик привык видеть, а такие что могут даже мёртвого на ноги поднять. Она говорила о том что драконы сильны, отважны и у них много сил. Говорила что в сражениях, они могут принимать формы разных зверей и о том, что чем больше зверей может скопировать мастер, тем он сильнее и опытнее. Дэвот всегда мечтал быть драконом, несмотря на то что родичи восхваляли быка, детский разум мечтал о том что ему так редко зачитывала нянька. Тогда на корабле, когда Ли обратился зверем, юноша лишь удивился, но не придал этому значения. Сейчас, глядя на обвивающего купол огромного дракона, с глазами наполненными белым золотом, моряк отчётливо вспомнил рассказы старой няни, и то как она говорила, что каждый дракон, это великий воин и великий целитель. В голове моряка сложился пазл. Те странные слова Ли, о том что он желает континентам и людям живущим на них свободы, о смерти Пассона и союзе с суккубами. Дракон хотел донести до всех, что он готов повести всех за собой. Мифический воин, обладающий огромными силами, зовёт их с собой. Просит о помощи.
— Ра-а-а, — рёв огромного существа сотряс всю округу, заставив все внутренности Дэвота сжаться.
Удары молний, вырывающихся из пасти дракона убивали жнецов. Сжигали их, не оставляя даже пепла. Пелена энергии, защищавшая всех, стала почти прозрачной и всем стало отлично видно, как жнецы бегут. Немного странно называть бегом парение над землёй, но сам факт того, что потусторонние твари пытались толпой вернуться в своё измерение, впечатляло. Впечатлял и тот факт, что убежать они не смогли. Второй поток молний ударил даже сильней чем первый и жнецов не стало. Они испарились, словно тут их никогда и не было. И именно в этот момент, из-за грани вышел кто-то, несущий на руках женщину.
— Бэнтэн, — стоящий прямо напротив пелены света погасшей звезды, Фертилис протянул руку к богине удачи, но отдёрнул её, обжёгшись о печать.
Дэвот, заинтересованный тем что происходит, встал со своего места на трибуне и пытался всмотреться в происходящее. Это действительно богиня? Если так, то почему она выглядит столь слабой? Ли говорил что ритуал нужен для того чтобы спасти её, но разве боги не столь сильны, что могут творить невероятные чудеса? Отчего она так ослабла?
— Ли! — одна из неизвестных Дэвоту суккуб вскочила с трибуны, до этого момента удерживаемая кем-то из людей Ли.
Моряк не видел, но суккуба всё это время пыталась вырваться из захвата старого Ифа. Мастер не желал зла девушке, но и мешать своему господину не мог позволить. Лишь когда всё закончилось, он, потирая отдавленные ноги отпустил Асуи.
В следующий миг, дракон упал. До этого момента, он казался несокрушимым, властным, сильным. Его карающие молнии вызывали дрожь во всем теле, так что никто даже и не заметил, что с момента обращения, тело дракона покрылось кровью, а его задние лапы своими конвульсиями вырыли яму в земле. Тем сильнее все ощутили контраст, когда силы покинули столь величественное существо и он попросту упал, вызвав по всей округе дрожь земли.
— Я сейчас, — Асуи подскочила к голове дракона и принялась касаться его руками, буквально физически указывая на те из мест, куда её чакре стоило протянуть свои нити.
— Что ты делаешь? — холодная сталь короткого клинка коснулась шеи суетящейся суккубы.
Юнона Эгло поклялась защищать своего господина, но она не знала как ей поступить. Девушка не знала что её господин столь силён, но при этом также и не знала как ему помочь в случае столь мощного истощения. Островитянин уже донёс до девушки, что суккубы способны помогать людским мастерам, и что её господин лично это проверил. Теперь, девушка стояла перед выбором, защищать тело господина от нападок или довериться непонятной особе?
— Ему нужна помощь, — Асуи верно истолковала преданный взгляд девушки. — В прошлый раз, обращение чуть его не убило. Тогда он всего лишь обратился и ничего не делал, а сейчас, уничтожил три сотни жнецов. У него очень мало времени.
— И чем ты ему поможешь? — задала вопрос Юнона, отводя клинок чуть в сторону.
— Буду проводить через него свою энергию. Суккубы созданы так, чтобы подстраиваться под нужды сильного мастера, — затараторила Асуи, чувствуя что сил у Ли не хватает даже на то чтобы вернуться обратно к человеческому телу.
— Хорошо, — окончательно убрала Юнона своё оружие и встала рядом с телом господина, готовясь нести службу. — Нужно что-то ещё?
— Да, я одна не справлюсь, — потупила взгляд суккуба. — Из всех кто есть рядом, помочь согласится сама разве что Эни. Остальные не захотят. В прошлый раз, мы помогали Ли втроём. Сейчас ситуация хуже.
Юнона пару секунд пристально всматривалась в глаза Асуи и не найдя там даже толики хитрости, лжи и тьмы, кивнула.
Девушка сорвалась с места и подойдя к Парису, начала что-то довольно активно тому объяснять, кивая в сторону трибуны, на которых до сих пор все сидели по местам. Пары коротких фраз и кивка в сторону господина хватило, чтобы Эни сразу побежала помогать Асуи. Остальных суккуб спрашивать даже не стали. Парис, Фун, Иф и Юнона окружили стайку девушек и в ультимативной форме отдали приказ помогать. Стоит сказать, что большинство из них отправились помогать вполне охотно, лишь дочь матриарха малого совета и её ближнее окружение немного пыталось противиться. Для таких аргумент был простой, удар. Суккубы сами по
