3) принять меры к тому, чтобы фашистские преступники, виновники нынешней войны и страданий народов, в какой бы стране они ни скрывались, понесли суровое наказание и возмездие за все совершённые ими злодеяния;
4) установить такой порядок в Европе, который бы полностью исключал возможность новой агрессии со стороны Германии;
5) создать длительное экономическое, политическое и культурное сотрудничество народов Европы, основанное на взаимном доверии и взаимной помощи в целях восстановления разрушенного немцами хозяйства и культуры»[156].
В объявленных целях нет никакого намека на «экспорт революции», на навязывание социального устройства и господствующего положения СССР в послевоенной Европе. Сложившаяся обстановка в мире в ходе борьбы с фашизмом, необходимость сплочения всех антифашистских сил существенно изменили условия деятельности коммунистических партий в разных странах и вызвали необходимость изменения организационных форм мирового коммунистического движения. Коминтерн как руководящий центр коммунистических партий всего мира решением Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) 15 мая 1943 г. распущен, партиям предоставлена самостоятельность в принятии политических решений. Антисоветские силы потеряли возможность утверждать, что деятельностью коммунистических партий управляет «рука Москвы», а СССР стремится к «мировой революции». Это решение способствовало консолидации антифашистской коалиции в новых условиях подъема антифашистского движения в Европе после коренного перелома во Второй мировой войне.
Руководство ВКП(б) сделало выводы из опыта советско-польской войны 1920 г. и последовательно проводило политику на основе ленинского принципа, изложенного в работе «Детская болезнь левизны в коммунизме»: революции не совершаются по заказу и не могут быть привнесены извне, в каждой стране для установления социалистического строя должны созреть объективные предпосылки. Вместе с тем советские руководители твердо выдерживали во взаимоотношениях как с союзниками, так и с политическими силами освобождаемых европейских стран принцип недопущения воссоздания враждебного «санитарного кордона» из соседних государств вокруг СССР.
Тегеранская конференция и ее решения
На первой в истории совместной конференции глав правительств СССР, США и Великобритании, которую намечалось провести в Тегеране, предполагалось решить комплекс сложных политических проблем, согласовав противоречивые интересы сторон в достижении общих целей борьбы с фашистским блоком. Конференции предшествовали многочисленные консультации руководителей США и Англии между собой и со своими штабами. Черчилль пытался склонить Рузвельта к вторжению союзников на Балканы вместо высадки во Франции. Ему удалось убедить президента провести предварительную союзническую конференцию по пути в Тегеран в Каире, куда пригласили и Чан Кайши.
Во время перехода из США в Северную Африку на линкоре «Айова» Рузвельт тщательно обсуждал военные и политические проблемы со своими советниками и начальниками штабов. Одной из главных была проблема открытия второго фронта. По мнению генерала Дина, «Советы ныне рассматривают второй фронт скорее как желательную страховку, а не как непосредственную необходимость», поэтому американские военные отвергли доводы Черчилля о расширения операций на Балканах. Рузвельт согласился с ними, сказав: «Советы ныне только в 60 милях от польской границы и в 40 милях от Бессарабии. Если они форсируют Буг, что они могут проделать в ближайшие две недели, Красная Армия окажется на пороге Румынии». Он вновь обратился к своей центральной идее — занять англо-американскими войсками большую часть Европы. «Мы должны дойти до Берлина. Тогда пусть Советы берут территорию к востоку от него. Но Берлин должны взять Соединенные Штаты»[157].
Для понимания политики США при освобождении Европы показательно замечание адмирала Леги: «…во Франции, вероятно, развернется гражданская война. Пусть с ней справляются англичане. Для США будет значительно проще заняться осуществлением контроля в Германии. С немцами легче иметь дело, чем с французами, в той хаотической обстановке, которую следует ожидать во Франции»[158].
В результате всех бесед и информации УСС о предполагаемом скором крахе фашистской Германии президент был настроен оптимистично в отношении быстрой победы в Европе, особенно при согласованном наступлении с Красной Армией. Черчилль же, готовясь к Каирской конференции, стремился уйти от конкретных сроков высадки во Франции, исходя из потребностей развития операций на Средиземном море.
Основное содержание переговоров на Каирской конференции 22–26 ноября 1943 г. официально состояло в обсуждении планов войны на Тихом океане и в Азии. В принятой по этому вопросу совместной декларации сформулированы цели войны с Японией: лишить Японию всех островов на Тихом океане, которые она захватила после начала Первой мировой войны, а также возвратить Китаю захваченные ею территории. Основная же цель Черчилля состояла в том, чтобы уговорить Рузвельта занять единую позицию на переговорах с Советским Союзом по вопросу о вторжении союзных войск на Балканы из Средиземноморья.
Комитет начальников штабов США, напротив, считал, что подступы к «европейской крепости» из района восточной части Средиземного моря и Балкан не являются подходящими для военных действий большого размаха в Европе из-за условий местности и плохих путей сообщения, а стратегия разгрома Германии требует применения всех возможных сил. Проведение же операций в этих районах с ограниченной, «хотя и заманчивой» целью, непременно вынуждало бы расходовать большие силы и ресурсы, как это показал предыдущий опыт в Италии. Главным фактором, влияющим на замыслы американского руководства, было опасение, высказанное Рузвельтом: «Если дела в России пойдут и дальше так, как сейчас, то, возможно, что будущей весной второй фронт не понадобится»[159].
В ходе переговоров в Каире, как писал адмирал Леги, «англичане… не хотели отказаться от мысли сохранить за собой контрольные позиции в районе Средиземного моря и на Ближнем Востоке. Американские представители… не соглашались на отвлечение сил от операции „Оверлорд“. Снова не было достигнуто никакого решения»[160]. В связи с приближением даты встречи глав трех правительств в Тегеране Каирская конференция была прервана. Черчилль и его военные советники считали еще возможным переубедить американцев, если британскую точку зрения поддержит советское руководство. Вопрос о втором фронте опять остался нерешенным.
Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталин, президент США Ф. Рузвельт, премьер-министр Великобритании У. Черчилль на Тегеранской конференции 1943 г.
Встреча глав правительств трех великих держав — Сталина, Рузвельта, Черчилля — и их политических и военных советников состоялась в Тегеране в период с 28 ноября по 1 декабря 1943 г. На первом заседании Рузвельт кратко изложил результаты прошлых англо-американских переговоров о втором фронте и сказал, что «…мы хотели бы получить совет от наших советских коллег в этом вопросе…»[161]. Таким образом, главной темой переговоров стала стратегия дальнейшего ведения войны.
Сталин выдвинул план совместных стратегических действий коалиции, в котором предусматривалось вторжение союзников в Северную Францию через Ла-Манш в мае 1944 г. и высадка десанта в Южной Франции с целью разобщения сил противника на двух стратегических направлениях. Советский Союз к этому времени организует крупное наступление на советско-германском фронте в нескольких местах, с тем чтобы сковать немецкие силы и не дать гитлеровцам возможности создать какие-либо затруднения для высадки и развития наступательных действий союзных войск. Выдвинутый Сталиным план соответствовал главной политической цели — быстрейшему окончанию войны с безоговорочной капитуляцией Германии. «Если же осуществить „Оверлорд“ в августе… то из-за неблагоприятной погоды в этот период ничего из этой операции не выйдет»[162], — заключил он.
Черчилль приложил все свое искусство полемиста, чтобы убедить партнеров в преимуществе предложенного им плана операций на Балканах. Не имея возможности отвергнуть высадку во Франции, он решил добиться своей цели обходным путем, предложив использовать время до высадки (6 месяцев) для проведения операций на Средиземном море и на Балканах, подчеркивая при этом важность вовлечения Турции на стороне союзников[163]. В развернувшейся дискуссии Черчилль признал: «Я не могу пожертвовать операциями в Средиземном море только ради того, чтобы сохранить дату 1 мая»[164].
