Хотя Суонн не успел выполнить последнее задание Нэша, тот не упрекал его в этом. Нэш сам нашел ответ на свой вопрос, теперь он уже знал, кто являлся таинственным женихом Ксантии. Посетив в среду контору мисс Невилл, маркиз пришел к выводу, что этим человеком являлся Гарет Ллойд, – в этом у него не было ни малейших сомнений.
Лорд Ротуэлл сказал, что предложение его сестре сделал друг семьи несколько лет назад. Но тогда Невиллы жили в Вест-Индии. Ллойд тоже в то время там находился. К тому же Ллойд выдавал себя своим странным поведением, он с первого взгляда возненавидел Нэша и вел себя по отношению к Ксантии так, словно она была его собственностью.
Но почему Ксантия мирилась с этим? Может быть, она все еще испытывала какие-то чувства к Ллойду? От этой мысли по спине Нэша пробежал холодок, но он тут же сказал себе, что прошлое Ксантии не должно волновать его. Другое дело – будущее… Впрочем, вряд ли у них с Ксантией что-нибудь получится.
В последние дни маркиз старался держаться подальше от Ксантии и снова стал много играть в карты. Кроме того, он начал подумывать о том, чтобы найти достойную замену Лизетт. Но мисс Невилл затмевала всех, никто не мог сравниться с ней.
Более того, Нэш подозревал, что Ксантия значила для него больше, чем он для нее. Во всяком случае, ее намерения и желания казались довольно циничными. Судя по ее словам, она хотела лишь физического удовлетворения без душевной близости с ним. Ксантия подходила к этому вопросу как деловой человек, без малейших сантиментов. Ей нужен был партнер в постели, а не любимый человек.
Но имеет ли он право осуждать ее? Разве не он разорил множество народа за карточным столом? Разве не он, Нэш, спит с чужими женами? Разве не пускает по миру детей тех, кто проигрался ему в пух и прах? Он общается со шлюхами и постоянно развратничает. Так чем же он лучше мисс Невилл?
Конечно, с точки зрения великосветского общества Ксантия более достойна порицания, потому что она – незамужняя девица благородного происхождения. К ней свет предъявляет очень жесткие требования. Незамужние молодые леди должны быть скромны, добродетельны и целомудренны. Но как только мисс Невилл выйдет замуж, она сможет заводить любовников. Тогда на ее похождения британская аристократия будет смотреть сквозь пальцы. Таковы правила игры.
Нэш с ужасом подумал о том, что лорд Ротуэлл может выдать сестру замуж. Но такая трепетная и чувственная женщина, как Ксантия, не была создана для брака по расчету. Она чувствовала бы себя в доме мужа как экзотическая птица в клетке, на которую накинули темное покрывало. Для нее семейная жизнь стала бы настоящим адом. Однако Ксантии было уже под тридцать. Критический возраст, в котором незамужние женщины чувствуют себя старыми девами.
Когда Нэш думал о Ксантии, у него возникало множество вопросов. Мысли о ней не давали ему покоя. Она манила и в то же время отталкивала его.
– Гиббонс, – обратился он к камердинеру, – в отсутствие Суонна вы обычно разбираете мою корреспонденцию. Скажите, приходило ли мне приглашение на маскарад от леди Картселл?
– Оно лежит на письменном столе в вашем кабинете, милорд. Вы хотите извиниться перед ней за то, что не сможете приехать?
– Нет, Гиббонс, я думаю, что мне следует принять это приглашение.
– Но, милорд, это же леди Картселл… – предостерег Гиббонс. – Боюсь, что ее маскарад придется вам не по вкусу.
Нэш криво усмехнулся.
– Мои вкусы со временем меняются. Гиббонс. Старею, наверное. В общем, мне нужен маскарадный костюм. Что-нибудь не слишком нелепое. Я должен достойно выглядеть.
– Хорошо, сэр. – В голосе камердинера прозвучало беспокойство. – Вы хотите, чтобы костюм соответствовал вашему характеру?
– Вот именно. У вас есть какие-нибудь идеи?
Камердинер бросил сюртук на кровать и направился в гардеробную.
– Положитесь на меня, сэр. Я подберу вам что-нибудь подходящее.
– Я всегда говорил, что вы – творческая натура, Ксантия, – промолвил лорд Шарп, разглядывая себя в большом зеркале в позолоченной раме.
Вокруг графа суетились Ксантия и леди Луиза, а расположившаяся на диване Памела с интересом наблюдала за ними.
– О, Шарп, розовая фланель тебе к лицу, – сказала она, захлопав в ладоши. – А твоя лысина цветом напоминает поросенка, особенно в сочетании со свиными ушками, которые ты сейчас прицепил.
– Стой тихо, папа, – сказала Луиза, присев перед отцом на корточки. – Сейчас я приколю к твоему костюму хвостик.
– Хвостик? – переспросил Шарп, вытягивая шею. – О Господи, может, не надо?
– А мне кажется, это так мило! – воскликнула его жена.
– Вот и готово, – сказала Луиза, вставая.
– Осторожнее, Луиза, не забывайте о своем оперении, – сказала Ксантия, поправляя перья на ее костюме. – Вы зацепились ими за шлейф моего платья.
Леди Шарп засмеялась.
– Дорогие мои, надеюсь, что вы благополучно доберетесь до дома леди Картселл, не повредив своих костюмов.
– Цирцея, свинья Цирцеи и сирена – замечательное трио! Кстати, Луиза, какую именно сирену ты собой представляешь?
– Сирену Писино, – ответила девушка. – Ту, которая была с лютней, помнишь? Мне она нравится больше других. Ее пение не манило к себе моряков, а заставляло их в панике бежать.
Ксантия окинула Луизу взглядом и воскликнула:
– Просто замечательно! В этом костюме вы очень хорошенькая. Да-да, все замечательно. Я уверена, что сын Картселлов не сможет сегодня отвести от вас глаз.
– О, как бы мне хотелось поехать вместе с вами на этот бал-маскарад, – проговорила Памела.
Леди Луиза наклонилась и нежно поцеловала мать в щеку.
– Карета подана, милорд, – доложил вошедший в гостиную слуга.
– Подождите! Подождите! – закричала Памела. – Вы забыли взять с собой сосуд Цирцеи с волшебными травами и поводок для свиньи.
Ксантия взяла со стола длинную золотую цепь и изящный сосуд на ножке, в который повар Шарпов положил лавровые листья и зернышки тмина. Граф поцеловал жену на прощание.
– Спасибо, дорогая, – сказал он. – Но мне кажется, я мог бы благополучно добраться до Белгрейвии и без поводка.
С шумом и смехом все трое спустились в холл, вышли из дома и сели в экипаж. Вскоре они добрались до Белгрейв-сквер, запруженной каретами. На тротуаре уже толпились гости в костюмах исторических и сказочных персонажей. Они медленно шествовали по красной ковровой дорожке к мраморным ступеням, ведущим в особняк лорда Картселла.
Леди Луиза, прижав нос к стеклу, с любопытством разглядывала собравшихся.
– Посмотрите, Мария Антуанетта! – воскликнула она. – А вон там Робеспьер! А кого изображает человек, раздающий яблоки?
