— Трое чистокровных обладателей почти одинаковых костюмов появились в камере депозитария.
Насчёт оперативной квалификации фискалов следователь полиции не обольщалась: в налогах работали или дети богатых родителей (читай, лентяи), или тупые залётчики из её организации, которых пнули под жопу за некомпетентность.
Светлана, подмигнув Шурику, сделала шаг назад и оказалась за спиной у вошедших, вне их поля зрения.
Для начала, подозрение в совершении преступления — тоже процессуальное действие. Есть регламент, как вручать — сейчас он со всех сторон нарушался. Пусть проявятся и наболтают себе на год-другой, она выйдет чуть позже.
— Хозяин — барин, — равнодушно отреагировал владелец Вавилона, идеально ей подыгрывая, старательно закрывая дверцу с цифрой "двести" и активируя блокировку. — Вручение вами подозрения подтверждаю, на браслет пришло. В суд прибуду за пять минут до указанного времени. Подвиньтесь.
— А куда вы разогнались? — фискалы перестроились шеренгой, закрывая Шурику путь к лестнице. — Сумочку и личные вещи предъявите.
— А за одно место вам не дать подержаться? — без паузы удивился Барласов. — Ещё вам что предъявить?
— Неподчинение законным требованиям представителей власти. Вынуждены применить силу, — по виду старший из налоговиков активно забормотал в нагрудный карман, работая на жетон.
Последний явно находился под одеждой, что тоже было никак не по инструкции.
— Можешь бить в морды без разговоров, — громко зевнула Фролова, играя на публику и появляясь на сцене из-за спин идиотов. — Я записала, сейчас будем принимать.
Как она и предполагала, кренделя из госдоходов на второго человека сзади купились с разбега. Даже не проверили, сколько людей находится в хранилище, пф-ф-ф.
С другой стороны, принеслись быстро, факт. Что общего дебилизма их конторы не отменяет.
— ВЫ...! — любители недешёвых костюмов бодро развернулись на второй голос.
Увидев, с кем имеют дело, резко осеклись и подавились недосказанной тирадой.
— Будем спорить или договариваться? — Светлана посмотрела в глаза каждому из условных коллег по очереди, затем щёлкнула ногтем большого пальца по работающему полицейскому жетону.
При второсортном Барласове разбираться между собой — моветон. С одной стороны. Но защищать свой будущий актив от беспредела — причина для неуступчивости.
Сейчас всё зависело от выбора противной стороны.
— Александр, подождите нас наверху, пожалуйста, — попросила она спутника, оттесняя налоговиков вглубь помещения.
*****
Извиняюсь, что недосказан эпизод. Сам ненавижу так обрывать главу. Были кое-какие приключения весь день, у нас 21.53 — не успел сделать всё.
Завтра продолжу
Глава 14
— Он никуда не пойдёт, — набычился один из фискалов, не давая сдвинуть себя с места. — У нас действительно есть уведомление, в том числе по теме.
Наезд наездом, личных интересов никто не отменял; но есть и что-то, что уже зарегистрировано в реестре — перевела себе мысленно Фролова. Тема, за которую и отчитаться надо будет, и не только.
— Превышения не боишься? Земля круглая, — прозрачно намекнула следователь, щёлкая ногтем по жетону. — Мои за минуту подтянутся, даже до выхода дойти не успеете. У нас повеселимся по полной.
— Сбавь обороты!
— Понесу по статье с этого места, — пообещала она, не меняя тона. — Сейчас была конкретная уголовщина, как раз мой профиль. Заявление потерпевший подаст прямо здесь, экспертиза следы ментального принуждения у него обнаружит, веришь? А полицейский искин засвидетельствует, — Светлана снова покосилась на жетон.
Самое интересное, даже изобретать ничего не пришлось — чистая ведь правда.
Утренние концентраторы Вавилона неожиданно пригодились там, где и не думалось. Факт ментального вмешательства в голову Шурика действительно будет налицо, даже с экспертизой специально договариваться не придётся. Но вот кто именно Барласову мозги в стакане ложечкой помешивал — такое останется за кадром.
Эта запись её жетоном противоправных действий коллег в суде переведёт стрелки с утренней пятёрки на фискалов со скоростью звука. Тем более, дело уже в безопасности, значит, в городе упоминание о концентраторах даже не всплывёт.
— Мне им в морду начинать бить? — поинтересовался сзади Барласов.
— Погодите пока, — серьёзно бросила она через плечо, затем повернулась добивать налоговика. — Мне сейчас надо представляться официально?
— Нет, жетон идентифицировал, — хмурый смежник хлопнул себя по карману. — Но в одну сторону себя харить не дам. Не дадим, — поправился он.
— Это хорошо, что моя идентификация у тебя прогрузилась. Значит, в моей процессуальной грамотности сомнений нет, так? — Светлана давила дальше, поскольку и не думала уступать, идти на компромиссы либо принимать во внимание чужие служебные проблемы.
Деньги — штука интимная. Если они уже почти твои, включаются совсем другие механизмы самомотивации, она даже ухмыльнулась этой мысли (несмотря на неподходящий момент).
Справедливость очень хорошо защищается тогда, когда ты в ней сама кровно заинтересована.
— Если б мы знали, что здесь кто-то из ваших... — начал было самый низенький фискал.
— Закон надо соблюдать всегда и везде! — на серьёзных щах повторно подал голос второсортный.
Острит, судя по тону. Несколько невовремя.
— Мой вопрос короткий. Бьёмся лбами и шагаем на принцип, каждый со своей должности? Или как-то будем разводить? — Светлана на фоне собственной беспроигрышной позиции не стала церемониться, а применила силу.
Бустанула мышцы через синапс и протолкнула чистокровных дальше внутрь камеры, всех троих.
— Договариваться можно по одним пунктам, я не отказываюсь, — не стал быковать дальше борец за государственные доходы. — Но другие темы надо отрабатывать, чужие проблемы никому не нужны. Если есть реальные следы, деньги не спрячешь — это не ваши трупы! — огрызнулся он в конце.
— Это ты сейчас типа съязвил? — Фролова очень хорошо знала, как риторикой на коротких участках компенсировать отсутствие реальных аргументов. — Мне поставить вопрос ребром? Выбирай: моя статья тебе прямо сейчас? Или твоё начальство с порицанием когда-нибудь потом? — добиваться нужных эмоций от собеседника при желании она тоже умела.
— Госпожа старший лейтенант, разрешите поучаствовать в беседе? — Шурик, похоже, решил не выходить из своеобразного образа.
— Что хотите сказать? — Фролова чуть подвинулась, давая ему встать рядом.
— Братва, ваши претензии ко мне делятся на два столбика, так? — второсортный навис над налоговиками, но говорил безупречно вежливо. — Есть что-то, что вы хотите мне впарить, а есть и что-то реальное. С вашей точки зрения реальное, — быстро уточнил Барласов. — Предлагаю: давайте прямо сейчас разберёмся с реальным? Не сходя с места. А всё
