кровати, и было бы странно просто помахать на прощанье и даже не обнять.
– Ну ладно, до следующих выходных… – выпалив это, я прянула к нему и заключила в неуклюжие объятия, от чего ситуация стала решительно невозможной. Когда я выпрямилась, Кеннеди молча смотрел на меня, видимо, придя к выводу, что я законченная дура.
– Ну ладно, – повторила я. – Хорошей недели.
И развернулась идти в дом.
– Райли, подожди, – Кеннеди вдруг схватил меня за локоть и вернул. – Твоя мама из окна смотрит.
Я покосилась через плечо на окна по фасаду.
– Не вижу где?
– Только что смотрела. Мы же не хотим вызвать подозрения, так что, боюсь, придется тебе попрощаться со мной получше.
– Но…
Не успела я договорить, как Кеннеди приподнял мое лицо и припал к губам. Я замерла сперва от шока, а потом не стала прерывать поцелуй от захлестнувшего желания, которое никогда не утихало полностью, если Кеннеди находился рядом. Его губы были мягкими, но действия почти грубыми: большая рука подхватила меня за затылок и принялась наклонять мою голову, как ему хотелось. Это было так хорошо, что я выдохнула ему в рот, и Кеннеди не упустил возможности углубить поцелуй, щекоча меня языком. Не знаю, что на меня нашло, но мне страстно захотелось втянуть в себя его язык.
После этого началось непонятно что. Кеннеди застонал, всосал мою нижнюю губу и прикусил.
Я смутно помню, что меня приподняли. Только что я стояла лицом к машине – и вдруг я уже притиснута к ней спиной, а Кеннеди прижимал меня всем телом. Громкий стон вырвался из наших слившихся губ, причем я точно не знаю, кто застонал. Господи, как мне было хорошо! Я запустила руки в его густые волосы и потянула шелковистые пряди, отчаянно желая, чтобы он стал еще ближе.
Понятия не имею, сколько мы так предавались смелым ласкам перед домом моей матери, как подростки, но когда мы наконец оторвались, чтобы глотнуть воздуха, я задыхалась, а щеки Кеннеди горели. Взгляд из-под полуопущенных век не отрывался от моих губ.
Заморгав, я потрогала опухшие губы пальцами.
– Ого.
Губы Кеннеди медленно изогнулись в сексуальную улыбку, к которой я начинала не на шутку привыкать.
– Можем повторить.
– Просто это было…
– О да.
Подул ледяной ветер, и я вздрогнула. Я совсем забыла про мороз.
– Иди лучше в дом.
– Да. Угу. Иду. О’кей. До пятницы.
К крыльцу я шла как в тумане. Дойдя до двери, я не удержалась и обернулась. Кеннеди стоял неподвижно, не сводя с меня глаз. Я помахала, и он наконец открыл машину и сел за руль.
Мне было все равно, что на улице мороз: я горела как в лихорадке. Мне требовалось немного остыть, поэтому я стояла у дверей и смотрела, как машина Кеннеди отъезжает, разворачивается и скрывается в конце улицы.
Когда не стало видно задних фар, я приоткрыла дверь и юркнула в прихожую. Мать с сестрой сидели за обеденным столом, будто и не вставали вовсе.
– Все в порядке, Кеннеди поехал? – спросила мама.
– Да. – Я показала большим пальцем за спину. – Слушай, а ты разве… Ну… К окну не подходила только что?
Мама засмеялась.
– Дочка, я, конечно, любопытна, но не настолько. Влюбленным надо попрощаться без лишних глаз.
Хм.
– А кто тогда подходил к окну? Вроде жалюзи дрогнули, я видела.
– Райли, ни одна из нас и не вставала с тех пор, как ты пошла провожать Кеннеди на улицу.
Глава 8
Райли
– Слушай, планы немного меняются!
Кеннеди позвонил мне, когда я уже подъезжала к Рочестеру, минут за двадцать до прибытия.
– Что случилось?
– Я застрял на примерке смокинга вместе с другими приглашенными. Портные напортачили с размерами и сейчас пытаются что-то придумать. Я не успеваю приехать в бутик.
Мать Кеннеди должна была дать ему ключи от своего магазина, где мне предстояло выбрать нарядное платье, поэтому от такой новости я даже растерялась.
– Мне тебя где-то подождать?
– Нет, если ты будешь ждать, мы не успеем на репетицию свадебного банкета. Я только что звонил маме, она тебя встретит в магазине.
– Кеннеди, но я не могу знакомиться с твоей мамой без тебя! – запаниковала я.
– Почему?
– Мы даже не обсуждали, что я ей скажу!
– Райли, ну ты что, просто будь собой. Этого более чем достаточно. Ничто не сделает тебя лучше, чем ты есть.
Его слова меня немного успокоили (в самом деле, какой милый комплимент, а?).
– Если хочешь, я добавлю в свой рассказ романтики или пикантности – например, что мы познакомились, когда я спасала тебя из горящего дома.
Он от души рассмеялся.
– Райли, я такого не планировал. Говори правду – за исключением, пожалуй, того, что я вдохновенно врал твоей маме все Рождество. Моим необязательно знать эту деталь.
Я выдохнула.
– Господи, как я волнуюсь! Я думала, ты будешь рядом.
– Райли, ты прекрасно справишься. А я приеду, как только смогу.
* * *
Бутик миссис Райли представлял собой целый дом на углу жилой улочки. В витрине красовалось белое кружевное платье с поясом цвета шампань, а вывеска гласила: «Свадебные платья Сюзанны». Со слов Кеннеди я знала, что здесь продается и обувь, и вечерние платья.
Замечательный магазин – все необходимое в одном месте, в том числе знакомство с матерью фальшивого бойфренда.
Когда я открыла дверь, звякнул колокольчик.
– Сейчас иду! – послышалось из недр магазина.
Ладони у меня вспотели от сознания, что вот сейчас я познакомлюсь с миссис Райли. При этом я не могла оторваться от бесконечной череды белых платьев, висевших на штанге по левой стене. Напротив были вечерние платья разной длины и всевозможных оттенков.
– Райли?
Я обернулась.
Рядом стояла миниатюрная женщина с короткими темными волосами и широчайшей улыбкой.
– Миссис Райли?
– О, зови меня Сюзанна. Боже, я никак не могу привыкнуть, что твое имя как наша фамилия!
– Да, забавное совпадение.
– Кеннеди рассказал мне, как вы познакомились: он строил из себя всезнайку, получая адресованные тебе письма.
Я заморгала, никак не ожидая, что Кеннеди признался в этом своей матери.
– Да, именно так мы и познакомились, – я рассмеялась и потупилась, соображая, что еще известно Сюзанне.
– Он выглядит очень влюбленным. Наверное, это судьба. – Сюзанна улыбнулась. – Я вовсе не хотела вгонять тебя в краску!
Только тут я спохватилась, что покраснела.
Сюзанна захлопала в ладоши:
– Давай выбирать платье! Кеннеди сбросил мне на почту твои размеры.
Сюзанна спросила, на какой цвет я настроилась, а я ответила, что отдаю предпочтение скорее темным тонам, потому что в светлых
