пыталась расширить свет своей Искры, но не могла, так как ей приходилось поддерживать в нас необходимый уровень энергии, чтобы опять не начало плющить. – Роджер? Роджер, где ты? Отзовись?
– Профессор! – воскликнула Йольма, тыча трясущимся пальцем в дальний угол кабинета.
И тут мы увидели, как из темноты на нас смотрят два блестящих жёлтых огонька на уровне человеческого роста. А прямо под ними широкий белоснежный зубастый рот в зверином оскале.
– Роджер! – воскликнула Валентина и призвала на помощь свои самые сильные и могущественные Псалмы. – Борись. Я знаю, что в душе ты…
Но в ответ демон лишь глухо прорычал и резко дёрнулся вперёд. В следующую секунду аура профессора дрогнула, словно в неё кто-то вторгся. Сестра, не раздумывая попыталась закрыть меня и Йольму, но вдруг за её спиной из темноты показалась когтистая птичья лапа. Она дёрнула сестру за плечо, чтобы мы вновь погрузились во тьму. Валя слишком поздно заметила этот коварный манёвр. Ей не успеть!
– Роджер нет, – едва слышно пискнула я, когда демон вцепился зубами в плоть, и тело Валентины окропило красной кровью!
Я и Йольма едва самостоятельно стоим на ногах и не можем даже пошевелиться, чтобы хоть как-то помочь профессору. Раздался душераздирающий крик! В воздухе вновь запахло смертью, а перед Валентиной стоит Роджер… С уголков его рта стекает бардовая, почти черная кровь. Острые зубы медленно пережёвывают оторванную птичью лапу, под смачный аккомпанемент хрустящих костей!
– А-ха-ха-ха, разве так встречают гостей Великие Белые Богини? – раздался чей-то голос за нашими спинами.
Сразу же после этих слов, тьма стала настолько плотной и густой, что сумела сформировать полноценное фантомное тело, которое обрело черты и облик величайшего Мастера Слова Бенджамина Нортона.
Затем он щёлкнул пальцами, и гнетущая аура исчезла, а на стенах загорелись свечи, источая холодное серое пламя. Ворон снял шляпу, изгибаясь в элегантном поклоне, обращённом к Валентине.
– Я рад предстать перед Вами снова, славная Валентина. – Его взгляд скользнул по мне и Йольме, затем он заметил Роджера, который продолжал жевать оторванную лапу. – Нуру! Раньше ты не осмеливался на меня нападать. Видимо часть моих методов, всё же перекочевали в это убогое заведение по выращиванию неженок.
– Оставь моих студентов! – властно воскликнула Валентина.
Высвободив ещё больше Искры, профессор сумела окончательно прогнать остатки зловещей Ауры Ворона, но не ту тьму, что обрела телесный облик. И хоть в кабинет по-прежнему не проникал дневной свет, загорелись люстры под потолком, заглушая мерзкий холодный свет серых свеч Ворона.
– Интересно! – воскликнул Ворон, и в следующее мгновение, он оказался перед Роджером. – Кому из глупцов пришла в голову мысль, что тебя стоит обучать? Ты демон, Нуру, и от себя не сбежишь! Когда разочаруешься в них, приходи ко мне…
– ПРОЧЬ! – С этими словами, Валентина махнула рукой, и Ворона откинуло на несколько шагов назад!!! Ну и силища у сестры, просто нет слов… – У тебя нет передо мной власти!
– Знаю, и никоим образом не оспариваю ваше право, госпожа Валентина. Но всё же Я настаиваю, переговорить с мисс Элизабет тет-а-тет. Не окажите ли вы мне такую честь?
– Ты смеешь являться сюда и диктовать свои условия? Неслыханная наглость. Говори скорей, зачем пришёл?!
– Моя дорогая Валентина, я здесь только по одной причине – предупредить, юную мисс Элизабет Хант.
– О чем же?
– Разве вы не знаете? – изумился Ворон и перевёл взгляд в мою сторону. – Затем, что Вы отреклись от нашего договора. И теперь я заставлю Вас заплатить за свою легкомысленность, Феникс. Напрасно Вы принимали мою доброту за слабость только потому, что мы одной крови. И чтобы не быть голословным, начну прямо сейчас! Через несколько часов вся Академия, весь Совет Профессоров узнает, что такое настоящее проклятие! Верно, позабыли боги, каково это испытывать СТРАХ!!!
Далее его тело распалось на несколько мелких воронов, которые вырвались прочь из кабинета через окно и дверь! А еще через несколько секунд от присутствия Ворона не осталось ничего, кроме разбитого на полу стекла и горстки серого пепла на месте, куда упало его письмо. С востока подул сильный ветер, то и дело, хватая кроны деревьев невидимыми пальцами, словно это волосы непокорных служанок. Небо над Академией стремительно затягивало свинцовыми тучами. Птицы в панике поднимались в воздух и уносились прочь...
Едва дух Ворона покинул кабинет моей сестры, я тут же упала на диван. В голове слегка звенит, а тело ломит после сумасшедшей перегрузки. Если бы не Псалмы профессора, я бы вообще лежала пластом ещё как минимум пару часов. А если бы я сейчас была где-нибудь в Колдшедоу, то тогда точно не пережила явление Ворона. Аура эйфории в кой-то веки помогла. Эх, ладно, я ещё легко отделалась, чего не скажешь о Йольме.
Волчица Севера сидела абсолютно разбитая. Её лицо напоминало изваяние из мрамора – красивое, но безжизненное, как камень. Сердце Йольмы поражено остатками леденящего страха перед аурой Ворона. Где-то среди этой канонады эмоций, поселилось чувство стыда и как следствие унижение, а затем ущемлённое чувство гордости.
– Вы в порядке? – спустя пару минут, спросила сестра.
– Уф-ф, кажется, да, – сказала я, оправляясь после пережитого. – Всё нормально.
Вале понадобилось всего несколько секунд, чтобы вернуть себе изначальное божественное великолепие. И ещё примерно столько же, чтобы привести в порядок свои мысли. Глядя на то, с какой лёгкостью она совладала с чудовищным давлением Ауры Ворона, да ещё и нас двоих сумела защитить, начинаешь понимать, сколь велика пропасть между нами.
– Йольма, – сестра подошла к девушке и присела рядом. – Не стоит так бояться. Все хорошо, и я буду рядом, чтобы не…
– Профессор! – воскликнула волчица, в ответ на её попутку успокоить волчицу Псалмами. – Прошу Вас не делайте этого.
– Но ведь ты так напугана…
– НЕТ! – Йольма закрыла уши руками, – Профессор, остановитесь. Не надо, дайте мне самой с этим справиться! Я ничем не хуже Лиз! Я справлюсь…
– Учти, тебе будет не просто, не каждый так может.
– Иначе я не Волчица Севера… – Проговорила Йоль, глядя на меня. Мне-то не привыкать к боли, а вот ей это ощущение чуждо. – Разрешите идти?
– Вы обе можете идти. Возвращайтесь в свои комнаты, я сама с вами свяжусь, а до тех пор, я запрещаю покидать общежитие. Особенно ты Лиз, не смей
