Лера одернула себя, понимая, как неправильно каждый раз перекладывать вину на его плечи. Почему она вообще ищет виноватых? Тут о другом нужно было думать. О том, как себя отстоять. Отец явно дал понять, что не станет ей помогать, если узнает об их связи с Уваровым. Выходит… рассчитывать она может только на себя. Таиру перед выборами вообще ни к чему конфликты. А он же, к бабке не ходи, вмешается, поставив себя под удар. Он же как Чип и Дейл всегда спешит на помощь. Таир…
Лера припарковалась у дома. Вышла из машины и чуть не подпрыгнула, когда к ней кто-то подошел со спины.
- Господи, отец! Ты меня напугал… Что ты тут делаешь?
- Проезжал мимо. Хотел узнать, как все прошло.
- Подержи, пожалуйста, сумку… Я Тёмку возьму. Он уснул.
- Давай лучше его сюда… Тёма парень нелегкий.
Кряхтя, отец вытащил Артема из креслица и осторожно, опасаясь поскользнуться на тонкой корочке льда, затянувшей асфальт, направился к подъезду. За ними следом тенью потянулась охрана. Проезжал он… Как же. Да его маршруты разрабатываются за несколько дней. Даже отбыв свой срок, он сохранил за собой положенные президенту привилегии. Пожизненная охрана – одна из них.
- Подождешь в кухне? Я попробую его раздеть…
Сделать это было нелегко. Тёмка со сна был ужасно тяжелым. Лера даже вспотела, пока то да се. Или это от страха? Когда она вернулась в гостиную, отец сам! приготовил чай. И теперь сидел, уставившись в чашку.
- Паша ничего не подписал, – выпалила Лера. – Так что я боюсь, твоему доброму имени предстоит немного испачкаться. Мне жаль.
«Мне жаль, что я не такая, как ты хотел! Мне жаль, что, что бы я ни делала, как бы я ни старалась, один черт не дотягивала до совершенства в твоих глазах, папа…» - а это она вслух не произнесла.
- Что значит - не подписал?! Ты же сказала, что вы обо всем договорились! – отец вытащил телефон и хотел было позвонить Павлу. Но Лера накрыла его руку своей и покачала головой:
- Это ничего не даст. Он не в себе. Возомнил себя Отелло. Господи, как я от этого всего устала…
- Каким еще, мать его за ногу, Отелло?
- Ревнивым.
Лера тяжело вздохнула и под давящим удушающим взглядом отца рассказала ему все, как было.
- А ведь я тебя предупреждал! Я говорил держаться от говнюка Уварова подальше!
- Послушай, ну как я могла предугадать, что он тоже будет там?! Как, папа?
На самом деле Лере было плевать, о чем там отец ее предупреждал. Она просто боялась, что тот навредит Таиру. Ее старик хоть и отошел от дел и политики, до сих пор обладал огромным влиянием. К тому же Лера прекрасно знала, на какие страшные вещи он способен.
- Господи, что мне делать? – непонятно у кого, обреченно поинтересовалась она.
- Что-что… Сидеть на попе ровно. С Исаевым я все решу, – ударил по коленям отец.
- Не думаю, что у тебя получится, папа. Он сейчас в том состоянии, когда ему все равно, кто и что скажет. Он… окончательно вышел из под-контроля. Ни ты, ни Важаев ничего уже не сможете сделать. Даже запугать не сможете. Паша не здоров. Я тебе много раз говорила об этом. Но ты думал, что я преувеличиваю.
Лера подтянула ноги к груди и уткнулась лбом в колени.
- Ладно. Ты это… Не кисни, давай. Сказал – решу, значит решу. – Вот и весь ответ. Конечно, глупо было ждать, что отец извинится. Или признает, что был неправ. Он, наверное, думал, что ей, как матери, в отношениях нужен экстрим. Потому и не лез в их с Павлом семью. А она никогда не просила помощи. Сначала опасаясь отца разочаровать, потом – уверенная, что он не станет ей помогать в принципе. А вот ведь как получилось.
Ошибся он. Но и она ошиблась.
Отец ушел. Лера подошла к окну, чтобы убедиться в том, что он уехал, и тихо, зажмурившись, выдохнула. Похоже, сегодня их пронесло, а что будет дальше – никто не знает.
«Мы ничего не подписали. Исаев увидел репортаж и слетел с катушек»
«Еду»…
Лера осела на стул. Обняла себя ладонями за плечи. «Еду»… И уже от этого одного короткого слова легче. А уж в его руках… Прав отец. Ей нельзя раскисать. Ей есть ради кого жить и ради кого бороться. Подумаешь – грязный судебный процесс. Её репутация настолько безупречна, что ту даже как-то грешно не замарать. Зато потом, когда все уляжется, как хорошо будет. Лера зажмурилась, визуализируя себя на веранде в доме Таира. Вокруг тишина… Только шелестят листья груши, и сквозь них яркие блики солнца причудливым узором ложатся на изумрудную траву. Поют птицы… И вдруг так неожиданно в это блаженство врывается настойчивый стук в дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Чувствую себя недобитым шпионом, - пробормотал Таир, обнимая ее, прежде чем сделать следующий шаг. Целуя. – А ты еще так долго не открывала …
- Прости, – шепотом. - Замечталась.
- И что там было?
- Где?
- В твоих мечтах? – холодные с улицы руки скользнули вверх по ногам, а губы прикусили мочку, отчего она вся покрылась мурашками.
- Дом… Лето. Ты!
- И куча мала детишек…
Лера вынырнула из сладкой неги. Запнулась. Мурашки слизала холодная волна озноба.
- Эй… - тут же уловил он. - Я что-то не то сказал?
- Нет. Нет! Просто…
- Просто что? Ну-ка, иди сюда…
Таир сел на диван, а ее усадил себе на колени. И глядя прямо в глаза, чуть повел бровью. Мягко подталкивая Леру к ответу. Но она молчала. Просто не могла сказать, что…
- Ты не хочешь больше детей?
- Дело не в этом. Я… У меня проблемы с зачатием. Тёмка – это скорее чудо. Наверное, я должна была сказать тебе об этом раньше, но… ты о детях не говорил, а как самой? Ну, как бы я тебе сказала? Ты бы, наверное, решил, что я спятила. Говорить о таком, когда мы вместе всего пару дней от силы. И все так шатко.
- Мы вместе гораздо-гораздо больше, Лера.
- Да, но…
- И что значит – шатко? М-м-м…
Как отвечать, когда его губы вновь касаются кожи?
- Мы же просто пробуем… как оно.
- И как?
- Что как? – начала раздражаться Лера. - Постой… Я не могу мыслить связно, когда ты… когда ты меня целуешь.
Таир послушно отступил. Позволил ей соскользнуть с колен и вольготно закинул локти на спинку.
- Мы попробовали. И как оно?
- Какой-то странный выходит разговор.
- Ну, почему – странный? Лично я для себя все понял. И, признаться, думал, будто ты тоже поняла...
- Что именно?
- То, что любишь меня. То, что хочешь быть вместе. Как в этой твоей мечте.
Лера сглотнула.
- То, что я люблю… и чего хочу, всем известно, Уваров. Вот уже лет двадцать пять как. А вот ты ничего конкретного мне не предлагал. Только попробовать.
- Ну, и зачем бы я стал это делать, если бы не имел на тебя серьезных планов?
- Откуда мне знать? Может, у тебя кризис среднего возраста! Молодость уходит, а я - как живое напоминание о ней.
Лера несла чушь. И знала это. Как знала и то, что спешит. Но почему-то сейчас, после разговора с Исаевым, не менее напряженной беседы с отцом хотелось… чтобы хоть тут все было просто и понятно. Ведь любовь – это просто. Она либо есть – либо нет.
- Та-а-ак. Значит, хочешь, чтобы я озвучил… эм… свои предложения более конкретно?
А ей вдруг так страшно стало! Так страшно, что подкосились колени.
- Хочу! – набычилась, хотя жалко это, наверное, выглядело. Со слезами-то на глазах.
- Мы вместе от силы пару дней, - припомнил ее же слова Таир.
- Мы вместе гораздо-гораздо больше.
- А люблю я тебя так вообще, кажется, всю свою жизнь. Это очень странно, знаешь ли, осознать.
- О, господи…
- Нет, это всего лишь я, - отшутился, а потом резко дернул ее на себя и уже без всяких шуток, зажмурившись, не веря в то, что правда это может в любой момент сделать, прижался губами к макушке. Зарылся носом в волосы, теряя разум от её нежного запаха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты хоть представляешь, сколько я ждала от тебя этих слов?
- Представляю. И, Лер…
- М-м-м?
- Зачем нам еще ждать, а? Встречаться тайком… Детский сад какой-то.
- Но отец… И Исаев!
