— Я хочу, чтобы сегодня ты сидел по правую руку от меня, — сказал Дворкин и подвел меня к началу стола. — Нам многое нужно наверстать. Локе, подвинься, пусть Оберон сядет.
Локе с явным раздражением поднялся и освободил место. К счастью, соседний стул был свободен. Локе явно привык, что он как старший сын имеет право на почетное место рядом с отцом, и ему очень не хотелось лишаться этой привилегии. Ну что ж, для начала неплохо. Если он, как утверждал Эйбер, и вправду боится, что я вытесню его с занимаемых позиций, теперь его паранойя лишь обострится.
Я мысленно вздохнул. Все равно ведь он поймет, что я не в состоянии контролировать отцовские причуды. Но, должен признаться, мне казалось совершенно естественным, что в свой первый вечер в Джунипере мне надлежит сидеть рядом с отцом.
— Локе, можешь сесть на мое место, — поднявшись, сказала Фреда. Она сидела по левую руку от Дворкина.
— Что, серьезно? — переспросил Локе. К моему удивлению, он явственно заколебался. Я бы предположил, что он тут же уцепится за подвернувшуюся возможность… хотя не исключено, что он слишком хорошо знал, что движет Фредой, и предполагал, что за услугу придется заплатить.
— Вам с отцом нужно поговорить о военных делах, — с небрежным жестом отозвалась Фреда. — А я сегодня посижу рядом с Обероном. Думаю, так будет лучше.
— Ну, ладно. Раз ты так хочешь — пускай. Локе по-прежнему казался слегка озадаченным, но все-таки быстренько пересел на место Фреды, пока она не передумала. Для него явно было важно сидеть как можно ближе к отцу. Хотя… Он ведь с детства знал о своем высоком происхождении и вырос во Владениях Хаоса, среди интриг. Возможно, это и вправду важно — где именно ты сидишь за столом, а я просто недооцениваю этот фактор. Я бы лично предпочел сидеть где-нибудь подальше, рядом с Эйбером.
Я посмотрел на отца. Лучше сидеть подальше, но рядом с другом, чем на почетном месте, но рядом с врагом. Хотя нет, поправился я, не с врагом. Со старым, усталым, печальным человеком, вырванным из привычной среды. Я вспомнил кабинет Дворкина, его бесчисленные эксперименты и вдруг осознал, что Дворкин не приспособлен к войне. И к роли главы семейства — тоже. Ему бы возиться со своими игрушками…
И еще я понял, почему армией командует Локе, а не сам Дворкин. Очевидно, сходное чувство испытывало все семейство. Дворкин был слаб, и наши враги верили, что мы станем легкой добычей. Слабость зачастую становится причиной войны. Я понял это, изучая историю Илериума… и историю Пятнадцати королевств. Когда-то их было двадцать семь. А затем сделалось вдвое меньше, за счет завоеваний и объединений.
Но Локе и Дэвин, как бы они ни старались, тоже не смогут выиграть эту войну — и это постепенно становится очевидным. А если судить по нынешнему положению вещей, враги намного нас превосходят.
Фреда села рядом со мной. Я печально улыбнулся ей.
— Сегодня ты выглядишь особенно очаровательно, — вполне чистосердечно сказал я.
Фреда поправила платье. Комплимент явно пришелся ей по душе.
— Спасибо, Оберон. А ты неплохо привел себя в порядок.
— Спасибо и тебе, сестричка. Ведь это ты прислала ко мне цирюльника?
— Я? Нет. Вероятно, это Анари.
— Возможно, — невозмутимо отозвался я. И быстро оглядел стол — проверить, какую реакцию вызовет упоминание о визите Инвиниуса — но, увы, ничего не заметил. Все уже переговаривались с соседями. На меня обращали внимание лишь отец, Локе да Фреда. То есть Локе, конечно же, притворялся, будто ему нет до меня никакого дела, но на самом деле он ловил каждое мое слово, как умирающий от жажды ловит капли воды.
Во время первой перемены блюд — супа-пюре из желтой тыквы или чего-то в этом роде — я любезно болтал с родственниками, рассказывая всякие мелочи о моем детстве в Илериуме. И сам, в свою очередь, узнал от них кое-что новое.
Да, за свои двести лет Дворкин очень неплохо потрудился. Почти все мои братья и сестры были рождены в разных Тенях, от разных матерей. Большинство из них с детства знали о том, что они — дети Хаоса, и все они, кроме меня, побывали во Владениях Хаоса и прошли через Логрус. Признаться, мне больно было слышать об этом.
Должно быть, Фреда поняла, как я себя чувствую, поскольку коснулась моей руки и пробормотала:
— Твой черед еще придет. Потерпи.
«Потерпи»… Я и так уже слишком долго терпел. А потому я лишь печально улыбнулся в ответ и промолчал. Я решил, что незачем прямо сейчас сообщать родне свою неприятную новость.
Кроме того, я выяснил еще кое-какие любопытные подробности. Оказалось, что Локе уже больше восьмидесяти лет, хотя выглядел он от силы на тридцать. Похоже, все наше семейство стареет медленно. Тогда понятно, почему Дворкин, несмотря на свой почтенный возраст, пребывает в столь хорошей форме и как он умудрился произвести на свет столько отпрысков. Нескольких женщин он бросил — или они его оставили, как, скажем, это произошло с матерью Локе, леди Хаоса, — но большинство из них, как и моя мать, были обычными смертными из различных Теней. Они просто умерли от старости, а Дворкин остался таким же молодым и здоровым.
А еще Фреда по крайней мере дважды намекнула, что в разных местах время течет с различной скоростью. Во Владениях Хаоса может пройти год, а в Тенях — два. Или пять. Или десять.
В конце концов Эйбер затронул тему, которой я весьма надеялся избежать.
— Ну так как, папа, — радостно произнес он, — когда же Оберон пройдет через Логрус?
Эйбер явно хотел помочь мне, но в результате лишь причинил лишнюю боль.
— Никогда, — спокойно отозвался Дворкин. Никаких вежливых уверток — одна лишь неприятная правда.
Я опустил взгляд и принялся изучать скатерть и теребить салфетку. «Никогда». Это прозвучало, словно звон погребального колокола.
— Что?! — Эйбер был искренне потрясен. — Но даже король Утор не сможет запретить Оберону пройти через Логрус! Это его право! И он должен обрести власть над Тенями!
Дворкин покачал головой.
— Хоть Оберон и сын мне, он не несет в себе Логрус. Точнее, тот настолько искажен, что сделался почти неузнаваемым. Оберон не сможет попытаться пройти через Логрус… никогда не сможет. Логрус просто уничтожит его, как уничтожил моего брата, Дарра.
ГЛАВА 11
Воцарилась гробовая тишина. Я быстро окинул присутствующих взглядом. Все мои братья и сестры, даже Локе, явно были ошеломлены и, похоже, не верили ушам своим. Я понял — они воспринимали свои магические способности как нечто само собой разумеющееся. И у них в голове не укладывалось, что их родственник, один из них, окажется не в состоянии этими силами воспользоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
