С годами подобного баловства уже не хватало. Хотелось не самой кружить головы, а чтоб ей вскружили - так, чтобы она ее потеряла. А то по ночам уже мучили постыдные для девицы сладострастные сны, приносящие наяву лишь опустошение. И вот однажды, отчаявшись, она вздумала искусить судьбу. Под видом санитарного контроля пришла в бригаду строителей с надеждой, что среди гастарбайтеров отыщется тот смелый и единственный, от которого можно сойти с ума. Стену тогда еще возводили прибалты, мужчины с подчеркнуто европейской внешностью и поведением, то есть качествами, сильно отличающими их от братковских женихов. Ей уже мыслились турнирные схватки между этими благородными, полными достоинства парнями, хотелось, чтоб избранником ее стал самый отважный, готовый на подвиг ради нее или даже на суицид.
Два дня Оксана ползала по лесам на стройке, шныряла по вагончикам, часами торчала на пищеблоке, и хоть бы один тронул ее сердце! Занятые важным делом, самодовольные, эти мужчины будто не замечали красивую девушку с манящим взглядом; со стоическим спокойствием они старательно устраняли недостатки в санитарии - мыли, чистили, посыпали хлоркой, слушали лекции на тему кишечных заболеваний и остались равнодушными, даже когда она выбрала самого симпатичного и проделывала с ним всяческие манипуляции, демонстрируя, как следует оказывать первую помощь, в том числе делать искусственное дыхание и массаж сердца. Мало того, он потом вскочил и брезгливо вытер губы гигиенической салфеткой!
Позже Оксана поняла свою ошибку и направилась туда, где потенциальные женихи не работают, а отдыхают, - в Ялту. И тут обнаружилось, что мужчин интересуют юные девушки, причем прямо пропорционально возрасту, а такие, как она, зрелые, за которыми нужно долго ухаживать, добиваться и завоевывать, которые жаждут, чтоб им вскружили голову, считаются капризными старухами без каких-либо перспектив. Все-таки один охотник нашелся и вроде бы даже приударил за Оксаной - по крайней мере, пару раз букеты приносил, в ресторан водил несколько вечеров. И сам вроде бы ничего, внимательный, а какие слова на ухо щебетал, дескать, разум теряю, реальности не воспринимаю, земля из-под ног уплывает, - сердце в общем-то чуть подтаяло! Пусть не красавец, не бравый молодец, но вид решительный, взгляд пронзительный: на безрыбье и этот бы на уху сошел, если бы в самый решающий миг она не вспомнила своего Юрка.
Почудилось, явился к ней воочию и пальцем погрозил:
«Не шали! Все вижу! А теперь посмотри, на кого променять меня вздумала».
Оксана в тот же миг очнулась, глянула на избранника и в ужас пришла: лысый, косоротый, брюхо из штанов вываливается, а на лице улыбка блудливая. Сразу же видно, совратит, попользуется девичьим доверием и покинет…
И сказала ему по простоте душевной:
- Жених у меня есть, верна ему много лет. Развлекать и ублажать можешь, но к телу прикасаться не смей.
Тот мгновенно и реальность окончательно утратил, и опору под собой потерял - оттого, должно быть, его ветром и
сдуло.
Потом еще одно увлечение было - молодой специалист, пришедший на «скорую» после ординатуры. Лет на семь моложе, но не мальчик - муж, взрослый не по годам, серьезный и в чувствах сдержанный. Этот много слов не говорил, а сразу начал дорогие вещички преподносить: перстенек, сережки, броши, цепочки - все золотое, с камушками, а это к чему-то обязывает. Смущало, что подарки не новые, не из ювелирного магазина, да он намекал, дескать, наследство досталось богатое. А в глубинку приехал из романтических побуждений, ибо с давних пор мечтал стать воспетым в литературе земским врачом. И ухаживал красиво, как в кино, любил сюрпризы делать, цветы домой присылать, дня не проходило без знаков внимания. Не то чтобы уж сильно, но закружилась голова, когда он замуж предложил, причем, чтоб официально, с регистрацией и венчанием. Уже кольца обручальные купил и даже в доказательство своей пылкой любви хотел ее фамилию взять, мол, его не совсем благозвучная - Гузка.
И опять Юрко ей привиделся.
«Не верь, обманет! - предупредил. - Потом сама себе не простишь! А я приеду, строго спрошу!»
Пожалуй, не удержалась бы и голоса его не послушала, но кавалер вдруг раз, и пропал на несколько дней. Потом милиция приехала, предложили добровольно сдать все подарки в качестве вещественных доказательств: оказалось, ухажер в харьковской «скорой» прежде работал, фельдшером, и когда ездил по вызовам, чистил квартиры в паре с медсестрой, своей сожительницей. Ее с поличным прихватили, и она, спасая своего возлюбленного, все кражи на себя взяла. Он выкрутился, прошел свидетелем и потом уехал в Братково, чтоб про врачующего вора подзабыли.
Так что Мыкола Волков, который норовил всего лишь по-обнимать, потискать да пооблизываться, и даже прапорщик Чернобай со своей юношеской гиперсексуальностью были честнее, чем другие.
Оксана уже подъезжала к Братково, когда сзади замелькали фары. Ей подумалось, неужели это настойчивый американец, и даже весело стало, поскольку его пошлые, змейские речи все еще были на слуху и слегка будоражили душу. Но нет, оказалось, Мыкола - обогнал, остановился и бежит навстречу, словно машину обнять хочет. Она притормозила, а Волков с ходу на пассажирское сиденье плюхнулся и руку схватил:
- Ну вот, краса моя ненаглядная, наш час настал! Предлагаю тебе руку и сердце! Выходи за меня! Я свободный мужчина!
Она предчувствовала, что это когда-нибудь случится с Волковым. И с Чернобаем должно было случиться - слишком уж долго манежила этих хлопцев…
- Ты, может, и свободен, Мыкола, - сказала Оксана и по щеке его погладила, - да мое сердце занято. Знаешь ведь, я до сих пор Юрко люблю.
- Это твои отговорки! - Волков проявлял крайнюю, не знакомую прежде решительность. - Не любишь ты его. И не вешай мне лапши! Поехали к твоему отцу. Я с ним договорился.
- Договорился? - изумилась она.
- Как полагается по старому обычаю. Посвататься, чтоб все серьезно!
- И тату согласие дал?
- Слово дал!
- Это он поспешил! - засмеялась Оксана и отняла руку. - Ты бы хоть поухаживал за мной, для порядка. Подарков бы каких-нибудь надарил, букетик…
- А я тебе все сразу подарю. Все, что есть. И себя самого!
- О, это очень дорогой подарок для меня. Не приму!
- Почему?
- Не нужен ты мне, Мыкола. Особенно после Тамарки. Чтобы я, после нее? Никогда!
Он глянул исподлобья, незнакомо и жестко, по-волчьи.
- Ты не оставляешь мне выбора, - внезапно выдернул ключи из замка зажигания. - Силой возьму. Здесь и сейчас. Ты доигралась, девочка.
Эти слова у него были чужими, наверняка где-то услышанными и взятыми на вооружение. Оксана в тот миг подумала, что с ней так и надо - резко, решительно и силой. Тогда, может быть, вылетит блажь из головы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
