— Главарь повержен! — вскричал Огерн. — Разобьем шакалов!
Бири радостно взревели и, заслоняясь копьями, принялись мечами кромсать клайя. Один из бири запел древнюю боевую песню, остальные подхватили ее. Через считанные мгновения стая тварей уже выкрикивала проклятия. Мечи бири несли с собой смерть. Падали и бири, пронзенные копьями клайя, но врагов убивали больше. Те катились по земле, вопя от страха и зажимая кровоточащие раны, а то и сразу падали замертво. Хотя числом клайя втрое превосходили бири, они отступали. Их круг расширялся.
А Манало тем временем протянул руки к яме, словно грел их у огня, и начал распевать мощное заклинание.
Но и ульгарл, провалившийся в яму, уже что-то рычал нараспев. Цепляясь за землю пальцами, он вытоптал себе ступени и принялся всходить по ним наверх. Вот он одолел последние четыре фута. Над землей появилась его голова и плечи, взметнулась правая рука с растопыренными пальцами. Ульгарл прорычал несколько строк — в воздухе возникло множество острых зубов и устремилось к бири. Не успели они долететь до охотников, как Манало прокричал свое заклинание, и к ульгару со всех сторон помчались бесчисленные лезвия и иглы.
Но он похоже не обращал на это внимания. Только взревел и расшвырял лезвия руками, крепкими, как стволы дубов.
Манало встретил летящие к бири зубы резкой фразой и раздраженно взмахнул рукой. Зубы исчезли, как не бывало! Манало тут же снова запел и принялся лепить руками нечто невидимое. Мало-помалу стал виден шар. Он засветился — сначала тускло, потом все ярче и ярче.
Ульгарл, рыча, выбрался из ямы.
Шар в руке Манало вспыхнул ослепительным пламенем и полетел в лицо ульгарла.
Шипя и брызгая слюной, ульгарл выставил перед собой руку, но стоило ему это сделать, как шар тут же распался на пять шаров поменьше, и теперь все они окружили ульгарла. Он ругался, размахивал руками, отбивался. Вот его губы растянулись в злорадной усмешке — ему удалось-таки отправить шары один за другим в ту сторону, откуда они прилетели. Один, два, три, четыре…
Но тут черный шар, который летел вместе с горящими и потому остался незамеченным, угодил великану прямо в грудь и взорвался.
Ульгарл успел только открыть рот, но, не издав ни звука, упал, и грудь его рассекла темная — увы, неглубокая — полоса. На клайя падение их предводителя произвело большое впечатление. Предводителя? Скорее, пастуха. Клайя запрокинул головы и взвыли. Трудно сказать, чего в их вое было больше — страха или радости.
А вот в ответном крике бири была победа, и, поняв это клайя испуганно завизжали. Они побросали копья и бросились наутек. Бири мчались за ними, выкрикивая боевые кличи.
— Стойте! — крикнул Манало. — Не надо их преследовать! Так вы можете рассыпаться и вас перебьют по одному!
Рвавшиеся вдогонку за клайя бири растерялись.
— Как мы теперь можем рассыпаться, — скорбно проговорил вождь. — Нас осталось слишком мало.
— Слишком мало, верно, — повторил его слова Манало и чуть громче добавил: — И тем, кто остался, нужно разыскать остальных — тех, кого ранили или захватили в плен. Может быть, кто-то и убежал.
А Лукойо лихорадочно осматривал тела павших, оттаскивал трупы клайя, заглядывал в лица лежавших на земле бири. Потом, невзирая на то, кто оказывался перед ним — мертвый или раненый, — полуэльф бежал дальше, и чем дальше, чем более отчаянными становились его поиски.
— Он занялся тем, чем нужно, — успокоил Манало перепуганных бири. — Ищите своих разбежавшихся и раненых товарищей, кто-то, быть может, спрятался и боится выйти. Побыстрее, времени у нас мало.
— Клайя не вернутся теперь, когда их вождь повержен, — возразил Огерн.
— Я же сказал тебе, что он не мертв, он только без чувств. Улаган продолжает защищать свое отродье, отбрасывать от него мои заклинания, с помощью которых я пытаюсь убить его! Мы должны уйти прежде, чем он очнется! Торопитесь!
Бири последовали приказу мудреца. Они разбежались в разные стороны, добили тяжелораненых. Мертвых бири оставили лежать там, где их настигла смерть, — хоронить времени не было. Наконец Манало позвал людей обратно, и они вернулись, ведя с собой пятерых женщин, двоих стариков, троих девочек-подростков и одного мальчика.
— Вот все, кого мы разыскали, о мудрец, — вздохнул Далван.
— Но Эллуэра! Никто не видел Эллуэру? — кричал Лукойо.
— Никаких следов, — ответил Далван и печально опустил голову.
Но один из стариков подал голос:
— Я видел, как она упала. Копье клайя ранило ее. Я упал под ноги этой твари. Он не устоял на ногах. Повалился. Я ему глотку перерезал, но к нам тут же подбежал другой. Я видел как Эллуэра отползла в кусты, а клайя побежал за ней с копьем. Потом она коротко вскрикнула, и все.
Полуэльф в тоске запрокинул голову, упал на колени и уткнулся лицом в землю.
— Но я не видел, как она умерла! — возразил старик.
— Не обольщай его напрасной надеждой, — с трудом выговорил Огерн. — Это более жестоко, чем жестокая правда.
— Но мы не нашли ее тела, — заметил Далван.
— Умирая, она могла отползти дальше в кусты, — ответил вождь. — Могла доползти до ручья. Может быть, ее тело унесло потоком.
Но он не сказал еще одного — клайя могли утащить Эллуэру, чтобы съесть ее. Недоставало многих тел.
Упавший великан издал еле слышный стон. Все замерли, уставившись на него. Однако ульгарл не шевелясь лежал на спине, и только грудь его вздымалась и опадала.
Вздох ульгарла вывел Лукойо из оцепенения.
— А ты не можешь прикончить его? — спросил он у Манало.
— Мог бы, будь у меня в запасе время, — ответил Манало. — Но он очнется раньше. Ульгарлы очень крепки, их трудно убить: они наполовину бессмертны, и хотя даже их отца можно убить, сделать это под силу только другому улину.
— Трудно убить, говоришь? — Лукойо смотрел на распростертого на земле великана, и глаза его превратились в узкие щелочки.
— Очень, — подтвердил мудрец.
Издав крик, подобный клекоту стервятника, Лукойо бросился на великана и принялся колоть его грудь ножом. И клинок отскакивал от груди ульгарла, словно тело великана было сделано из стали. Лукойо отчаянно кричал, замахивался и колол, еще и еще…
— Успокойся, лучник, успокойся! — Огерн подхватил полуэльфа под мышки, оттащил от ульгарла, отвел в сторону. — Его тело защищено заклятием Улагана. Ты ничего не сделаешь!
— Я много чего могу сделать, чтобы унять боль в моем сердце! — кричал и вырывался Лукойо. — Отпусти меня, бири! Дай мне хотя бы выместить зло на его бесчувственном теле!
— На это нет времени и не будет! Я знаю, как велико твое горе, чужеземец. Я видел, как ты дрался с врагами! Ульгарл очнется, увидит тебя на своей груди, а я потеряю такого замечательного бойца!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
