Реакторный отсек аварийной лодки тоже залили бетоном, чтобы ослабить излучение. К-431 поставили на понтоны и 23 августа отбуксировали в бухту Павловского, где поставили в зоне строгого режима рядом с другими аварийными атомоходами. В замурованном бетоном отсеке, как показывают приборы контроля, радиационная обстановка весьма неблагоприятная, излучение, исходящее от реактора, достает до пирса. В последние годы К-431, как и другие стоящие рядом с ней аварийные атомные подводные лодки по причине обветшавшего, прогнившего корпуса неоднократно пыталась затонуть.
В результате взрыва на К-431 пострадали несколько боевых единиц ТОФ. Наиболее серьезно ПМ-133, а также дизельная и атомная подводные лодки. Причем атомная подводная лодка К-42 («Ростовский комсомолец»), которая только что заменила в реакторах активную зону, и готовилась к Боевой Службе, была настолько подвержена радиоактивному загрязнению, что ее пришлось также вывести из боевого состава флота и отправить в отстой.
В обвинительном заключении военного трибунала ТОФ, прозвучавшем в июле 1986 года, значатся 86 человек, которые подверглись радиоактивному облучению различной степени. Однако позже в специальном докладе независимой экспертной комиссии под руководством профессора А.Яблокова приводятся другие цифры. Так, повышенную дозу облучения получили 290 человек, острая лучевая болезнь развилась у капитана 3 ранга Ткаченко, еще у 39 отмечена лучевая реакция. К середине 90-х число только официально выявленных пострадавших превысило 950 человек. От лучевой болезни скончалось несколько участников ликвидации аварии. Печальный список не закрыт. Упоминавшийся приказ флотоводцев «ликвидировать к понедельнику (к 12 августа 1985 года) последствия аварии» не был выполнен не то что «к понедельнику», но и спустя десятилетия. Причины тому – их собственное самоустранение со временем от этого дела, отсутствие средств и так далее. Правда, в 1992 году удалось осуществить то, что не сделали сразу: перезахоронить в специальный могильник радиоактивный хлам, который сваливали во время очистных работ в обычные ямы, вырытые неподалеку от поселка. На момент его перезахоронения он «выдавал» свыше 600 мР/час. И спустя годы в Шкотово-22 по-прежнему остается целый ряд локальных мест с радиоактивными аномалиями (опасными для людей на сегодняшний день не являются). Это, прежде всего сам эпицентр аварии и бухта, на дне которой осело около 75 % радиоактивного выброса. Его след под воздействием подводного течения отмечен в донных отложениях залива Стрелок и восточной части Уссурийского залива. Есть такие места и в жилой зоне, на территории промышленной зоны и примыкающего к ней леса, по побережью Чажмы (со временем люди свыклись с этой опасностью).
15 сентября 1985 года специальная госкомиссия закончила расследование причин теплового взрыва реактора на атомной подводной лодке К-431. А потом были следствие, суд. Однако представители военной Фемиды, по сути, повторили то, что установила госкомиссия. Так, в частности, во время закрытого заседания трибунала было озвучено, что во время проведения перезарядки активной зоны атомных реакторов К-431 капитан 3-го ранга В.Ткаченко, являясь руководителем этих работ, халатно отнесся к выполнению своих обязанностей и допустил нарушение технологического процесса проводимых операций, в результате чего погибли 10 человек и были подвержены радиоактивному облучению (в разной степени) 86 человек. Кроме того, в результате взрывов государству нанесен материальный ущерб на сумму свыше 1 млн. руб., подводная лодка выведена из строя, из-за чего был сорван ее выход на боевую службу (о том, что была загублена атомная подводная лодка К-42, даже не упоминалось). Как значится в материалах дела, капитан 3-го ранга
В.Ткаченко виновным себя признал полностью. С учетом обстоятельств, смягчающих ответственность Ткаченко (в том числе и того, что он получил радиационное облучение, соответствующее тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни, утратил общую трудоспособность), суд посчитал целесообразным применить к нему ст. 44 УК РСФСР и 15 июля 1986 г. приговорил к лишению свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 1 год. После чего уголовное дело, помеченное грифом «Совершенно секретно», было скрыто за семью печатями в архиве, как и сама катастрофа.
Техническо-Технические Данные ПЛАРК К-431:
Главные размерения: длина – 115,4 метра; ширина – 9,3 метра; осадка – 7,8 метра. Водоизмещение: 5760 тонн. Глубина погружениия: рабочая/предельная – 240/300 метров. Энергетическая установка – ядерная, мощность турбин 39000 л.с. Скорость хода: подводная/надводная: 29/15 узлов. Вооружение: крылатые ракеты П-6 – 8, торпедные аппараты 533 мм – 4 (16 торпед);торпедные аппараты 406 мм – 2. Команда: 104 подводника. Автономность: 50 суток. Команда – 104 подводника.
P.S. В конце ноября 2013 года трехотсечный блок утилизированной подводной лодки К-431 был поднят на берег для установки на длительное контролируемое хранение в бухте Разбойник. В 2008 году вышло поручение Правительства РФ о создании в бухте Разбойник пункта изоляции аварийных атомных подводных лодок, работы по которому взял на себя Дальневосточный центр по обращению с отработанным ядерным топливом и радиоактивными отходами «ДальРАО» (филиал «РосРАО»), Был создан и утвержден проект, определены сроки и самое главное, найдено необходимое финансирование.
Работы по утилизации К-431 состояла из следующих этапов: необходимо было подготовить трехотсечные блоки, непосредственный объект дальнейшего безопасного хранения. Это происходило по вполне отработанной схеме: подводную лодку герметизировали и на буксире отправили на судоремонтный завод «Звезда» в городе Большой камень. Далее на заводе был вырезан реакторный отсек, вместе с двумя смежными отсеками для сохранения плавучести. Там же было выгружено ядерное топливо и оборудование реакторного отсека, после чего отбуксировали отправил трехотсечный блок к месту окончательного хранения.
В обычном случае, сформированный блок в отсутствии топлива и самого реактора уже не является высоко опасным с точки зрения радиоактивности. Однако с К-431 ситуация обстояла иначе: из-за аварии уровень радиоактивного заражения на подводной лодке оставался очень высоким и хранить их на обычных, предназначенных для этого площадках было не безопасно. Для решения этой проблемы на втором этапе подготовки к утилизации, в скальной породе подходящей прямо к морю береговой части, был вырыт котлован четырехметровой глубины 250x60 метров, соединенный с морем каналом – «укрытие». На специально сооруженном ДОК-понтоне в ноябре 2011 года подготовленный трехотсечный блок был доставлен внутрь «укрытия» и в дальнейшем забетонирован.
В мае 2013 года в бухте Разбойник ПДХРО был открыт пункт долговременного хранения реакторных отсеков. Соглашения между правительствами Японии и России, а также между Росатомом и японским Комитетом по сотрудничеству в целях содействия в области ликвидации ядерного оружия помогли реализовать этот проект в полной мере. Два портальных крана, буксир «Sumire» и плавДОК «Sakura» с японской стороны были переданы в распоряжение ДальРАО в мае этого года.
Первая операция по транспортировке и подъему подготовленного к утилизации трехотсечного блока состоялась в сентябре 2013 года и продлилась несколько дней. К-431 поднимали в последние дни осени. Буксир «Sumire» с помощью еще двух буксиров отвел плавДОК «Sakura» в котлован – специально вырытую в бухте «банку», глубина которой позволила погрузиться почти 30-метровому плавДОКу. Пока происходило погружение, буксиры возвратились в бухту за трехотсечным блоком. Затем буксир «Sumire» завел трехотсечный блок в погруженный ДОК, после чего тот всплыл уже с блоком на борту, и отправился к причалу ПДХРО. Там, с помощью судопоезда, по рельсам трехотсечный блок отправили на разделочный стол – место, где реакторный блок освободили от двух соседних. Соседние блоки тут же отправили в переработку в качестве металлического лома. Никакой радиационной опасности из себя они не представляют, прямого контакта с радиационными материалами не имели и, в сущности, ничем не отличаются от тех частей подводной лодки, где несет ежедневную службу экипаж ПЛА.
Сам же реакторный отсек представляет из себя следующее: сохранившаяся радиационная загрязненность, носит скорее низкоактивный характер, так как все самое загрязненное выгрузили на заводе «Звезда». Однако потребуется еще 70 лет, прежде чем естественный процесс распада радионуклидов закончится окончательно, и безопасная конструкция сможет отправиться в переплавку. Эти 70 лет реакторный блок проведет на специальной площадке ПДХРО, защищенный от коррозийных процессов с помощью специальной защитной краски и бетонного армированного постамента. Контроль над всеми процессами на площадке осуществляется не только с российской стороны, но и со стороны других стран, принимающих участие в проектах по утилизации атомных подводных лодок. Итальянская сторона, признала: такая технология утилизации ПЛА на сегодняшний день – лучшая в мире, и будет рекомендована для использования в других странах.
