Читаем без скачивания Три недели в Советском Союзе - Александр Абердин

— Юлечка, а может быть ну его, этот закат? Давай лучше заедем в ресторан, заберём наш ужин и сразу поедем домой. Мне не терпится поскорее обнять тебя, любимая.

— Девушка громко рассмеялась и воскликнула:

— Конечно! Тем более, что ты хотел закатить солнце вручную, Серёженька! Пусть оно закатывается само, а мы поедем с тобой домой. — Зарывшись в цветы она призналась — Серёженька, сейчас я хочу только одного, поскорее лечь с тобой в постель.

Сергей, проехав от магазина до ресторана всего метров триста, остановил машину и сказал:

— Тогда пойдём, ты позвонишь из ресторана маме и скажешь, что ты будешь сегодня ночевать у подружки.

Юля тут же вынырнула из роз и снова воскликнула:

— А я и так ей уже сказала, что не буду ночевать дома! Я утром сказала, что сегодня ты придёшь ко мне на Горячку, Серёжа.

Вместе с Юлей Сергей вошел в ресторан и попросил швейцара позвать с кухни шеф-повара, а сам сунул гардеробщику червонец и потребовал у того телефон. Набрав номер телефона квартиры Родионовых, он дождался, когда мать Юли, которая работала главным врачом детской больницы, взяла трубку, сказал:

— Здравствуйте, Нина Захаровна, я Сергей Чистяков, о котором вам рассказывала сегодня утром Юля. Мама, я пришел к своей любимой и сегодня она не будет ночевать дома. Зато завтра я предлагаю отметить нашу с ней встречу в ресторане «Машук». Столик я уже заказал. — Будущая тёща поинтересовалась у Сергея, почему бы им не посидеть дома и он смеясь ответил — Мама, во-первых вы всё равно не умеете готовить. Вы замечательный врач, но повариха из вас никакая, а, во-вторых, я буду весь вечер петь для вас и моей Юлечки. В этом ресторане играет мой друг, а караоке я с собой не взял. Договорились? Я вас очень люблю.

Нина Захаровна громко рассмеялась и воскликнула:

— Серёжа, вы большой плут! Это Юля сказала вам, что я терпеть не могу фальши? Дайте ей трубку.

Сергей отдал Юле трубку, а сам принялся терроризировать шеф-повара и нескольких официантов, которые принесли с кухни кастрюли и судки, проверяя содержимое каждой посудины и пробуя всё на вкус. Приготовлены все блюда были отменно и когда официанты расставили всё на заднем сиденье, а шеф-повар, оглядываясь передал ему литровую банку чёрной икры, он вручил ему ещё две сотенные купюры и попросил завтра превзойти самого себя потому, что он пригласил в ресторан родителей своей невесты, полковника Романова и Нину Захаровну. Добравшись до дома и перетаскав ресторанный ужин в квартиру, Сергей освободил, наконец, Юлю от её ноши и первым делом принялся набирать в кашпо воду из наполненной доверху ванны. Девушка, причитая над бедными розочками, заботливо расправляла их и ставила в воду, пахнущую какой-то полезной химией. Когда Юля добралась до гвоздик, которые Сергей исхитрился воткнуть в букет, она повернулась к нему и сказала:

— Серёжа, эти гвоздики кажутся мне знакомыми.

Сергей улыбнулся и ответил девушке:

— Правильно, Юлечка, именно с ними я пришел к тебе в самый первый раз, ограбив старушку. Ну, что, любимая, мы пойдём сначала на кухню и поужинаем или ты хочешь чего-то другого?

Юля прикусила губку, бросилась к нему и смущённо шепнула Сергею на ухо:

— Серёженька, сначала я хочу принять с тобой ванну, а потом лечь с тобой в постель.

— Ну тогда, любимая, тебе придётся подождать ещё полчасика и немного помочь мне с вещами.

Сергей стал быстро вытаскивать вещи из кофра и дорожной сумки. Рюкзак с деньгами и снайперской винтовкой уже лежал в шкафу. Чёрно-белый телевизор «Рекорд» в итоге сменила плазменная панель с диагональю в двадцать восемь дюймов, отчего Юля вытаращила глаза, ведь одно дело видеть большой телевизор во сне и совсем другое наяву. Даже те наряды, которые Сергей привёз для девушки, и те впечатлили её меньше. Когда всё, наконец, было готово и Сергей шагнул к Юле, поцеловал её и нежно обнял, она тут же принялась раздевать его. На этот раз он первым оказался голым, но сохранялось это не долго. К его удивлению синяка от приклада снайперской винтовки у него на плече уже не было. Он исчез без следа.

Девушка, притоптывая ножкой от нетерпения, буквально сорвала с себя одежду и Сергей очень удивился, когда стал снимать с неё трусики. Они были мокрыми. Прихватив с собой пакет с полотенцами и гелями, а также футляр с кольцом для Юли, он понёс её в ванную и там, пока в ванну наливалась вода, достал его и надел ей на руку. Юля посмотрела на кольцо с большим, ярко сверкающим голубым бриллиантом и тихо шепнула:

— Я помню этот перстенёк, Серёжа. Это ведь голубой бриллиант, как и в твоём перстне?

— Да, любимая, только камень в нём будет больше, семь каратов, но у меня есть для тебя целая груда бриллиантов. — Ответил Сергей, увлекая девушку за собой в воду.

Юля радостно засмеялась и воскликнула:

— Значит ты в самом деле миллионер? Боже, а я, проснувшись, всё никак не могла в это поверить!

Сергей, намыливая тело девушки гелем, сказал:

— Нет, любимая, пожалуй, я у тебя миллиардер. Понимаешь, Юля, как это ни удивительно, но рынок бриллиантов за последние полгода упал в цене почти втрое, так что по ценам семьдесят шестого года мои брюлики стоят миллиард с хвостиком. Впрочем если подумать, то свинье не до поросят, когда её смалят. — Прикусив язык, он торопливо спросил — Юлечка, а тебе не снилось ничего страшного про то время, из которого я к тебе прихожу уже во второй раз в один и тот же день?

Юля, которая уже начала стонать от вожделения, тем не менее ответила ему прерывистым голосом:

— Нет, Серёженька, мне снилось только то, как мы занимались с тобой любовью и ещё гуляли везде, но мы и во время этих прогулок мы тоже занимались с тобой любовью. Серёжа, пошли скорее в комнату, я больше не могу этого терпеть.

Хотя Сергею хотелось задать девушке много вопросов, включая даже нескромные, почему она, например, она так аккуратно подстригла и выбрила лобок. В Юле московской, из две тысячи десятого года, это его тоже удивило, но ей точно такую же интимную стрижку в форме сердечка могли сделать и в салоне красоты Леры. Он включил душ, быстро обмыл тело девушки от пены и кое-как вытер, очень уж она торопилась поскорее добраться до софы. Все эти чудеса с проходами в прошлое и сны этой девушки, отличавшиеся необычайной подробностью, граничащей с реальностью, сделали её невероятно страстной. Поэтому в их третью первую брачную ночь прелюдия у них была только после третьего раза, когда они, снова приняв ванну, одевшись в махровые купальные халаты, наконец поужинали на кухне при свечах. Юля впервые в жизни попробовала устриц, выращенных на побережье Бретани с настоящим, французским же шампанским и они ей понравились. Она хотела оставить немного для мамы, но Сергей сказал, что столько они не продержаться и их нужно съесть немедленно или выбросить уже утром.

Уже во втором часу ночи он вспомнил о своей видеокамере и обнаружил, что она снова включена и стоит на хельге на том же месте, куда он уже ставил её однажды. Когда Сергей выключил её, Юля немедленно подскочила с софы, бросилась к нему схватив камеру в руки, взмолилась:

— Серёженька, покажи мне, как это у нас было!

Сергей улыбнулся и ответил:

— Сейчас покажу, Юлечка. Пока я буду переписывать видеоролик с камеры на диск, разогрей шашлык на сковородке.

Прошлое в очередной раз удивило Сергея. На своём ноутбуке он, вдруг, обнаружил исчезнувший видеофайл, который записал на свой телефон. У него даже мелькнула в голове шальная мысль: — «Слушай, а не записать ли его на видеокамеру с экрана? Если я снова вернусь в Москву, то сразу поеду к Юле и тогда смогу показать ей, как объяснялся ей в любви в первый раз». Он быстро смонтировал нужный ему в эту ночь видеоряд, нарезал DVD-диск с двухчасовым фильмом, вложил его в DVD-плеер и пошел на кухню, с которой в комнату доносился вкусный запах шашлыков. Баранина оказалась не такой уж неважной, как посетовал на неё шеф-повар ресторана, а может быть он просто сходил на рынок, чтобы с честью выполнить заказ и заработать щедрые премиальные. Они поужинали во второй раз, теперь уже плотно, что называется, под завязку. Юля, похоже, была готова бодрствовать всю ночь, но Сергея это только радовало и они выпили ещё и по чашке крепкого кофе.

Они легли на софу, Сергей включил DVD-плеер и покрепче прижал к себе Юлю, одетую в махровый халат, положив, однако, одну руку на её грудь, а вторую на живот, касаясь обнаженного тела девушки, а не халата. Откинувшись спиной на его грудь, она не отрывала взгляда от экрана и тихонько шептала те слова, которые он должен был произнести в следующее мгновение. Время от времени она постанывала от страсти и Сергей подумал: — «Ой-ёй-ёй, девочка моя, что же с тобой будет, когда закончится мой любовный трёп?» Он на минуту убрал руку с её животика и заранее откинул полу своего халата и поднял повыше подол её халата и прижался к её очаровательной, круглой и упругой попке, намекая тем самым, что им вовсе не нужно менять позу для того, чтобы смотреть на себя и одновременно заниматься любовью.