– Была, мам.
– Ну? И как она тебя приняла?
– Да нормально.
– Господи, да не тяни резину, доченька! Ты ей намекнула про квартиру для Милки?
– Намекнула, мам.
– И что?
– Ничего. Она ей в подарок ковер вышивает.
– Не поняла… Какой ковер?
– Обыкновенный. Ручной работы. Как получила приглашение на свадьбу, так и вышивает с утра до ночи.
– Вот идиотка… Она что, издевается надо мной, что ли? А денег, значит, на хороший подарок пожалела? Вот жадина, а!
– Нет, мам, она не жадина. Тут другое…
– Ой, да ладно, спорить она со мной будет! Жадина, она и есть жадина. Так и помрет на своих деньжищах, как собака на сене. Всех, всех деньги портят, всех до единого… Не зря в народе говорят – если родственник разбогател, с ним надо знакомиться заново, как будто он только-только с Луны упал. Эх, Нюська, Нюська… Такая простая раньше была, мне в рот смотрела, а теперь и на драной козе не подъедешь… Тьфу! Расстроила ты меня, доченька. Ладно, спать пойду. Завтра тяжелый день предстоит…
Держась за поясницу, она тяжело поднялась с дивана, протопала на отекших ногах к дверям гостиной. Обернулась, будто хотела сказать что-то важное, но передумала, лишь слабо махнула рукой в сторону кухни:
– Там в холодильнике суп есть, ты ж не ужинала… И посуду помой, ладно?
– Да, мам. Я помою. Иди, ложись.
Через час, повозившись на кухне с посудой и приняв душ, Катя на цыпочках зашла в детскую. Милка спала, свернувшись калачиком под одеялом, сопела совсем по-детски. Милка, Милка, маленький взъерошенный воробушек. Бедная сестрица. И невеста без места…
* * *
– Катя, у меня аврал, я ничего не успеваю! Я всю ночь практически глаз не сомкнула, Катя! Сегодня последний день, а я ничего, ничего с этой свадьбой не успеваю!
Мамин голос в трубке захлебывался, переливался на одной непрерывной ноте, как припев популярной песни, которая, если привяжется, то звучит и звучит в голове без пауз и перерывов. Из песни, как говорится, слова не выкинешь, и с маминым монологом та же история – лишнего слова не вставишь. Спрашивается – и зачем надо было мобильник из сумки хватать? Лежал бы там себе, захлебывался тревожными звонками.
– …Так что давай, подключайся, доченька! Иди сейчас домой, буди Милку и дуйте с ней в магазин. Купите там куклу, шары, ленточки всякие…
– Какую куклу, мам? – прорвалась удивленным возгласом через ее словесный поток Катя. – Зачем куклу-то?
– О господи… Да как это – зачем? На капот свадебной машины всегда куклу в белом платье привязывают. Не видела, что ли? Я же вчера говорила тебе, что с машинами на работе договорюсь! Говорила?
– Ну… да…
– А кто эти машины, по-твоему, наряжать будет? Я ж об этом совсем не подумала!
– Так вообще-то подружкам невесты положено… Или друзьям жениха…
– Ой, да какие еще подружки! Знаю я этих Милкиных подружек! Не говори глупости, дочка! Давай, давай, соображай быстрее!
– Хорошо, мам. Я схожу.
– Ага, ага… А потом, Катюш, ты еще к тамаде обязательно зайди. Она в пятиэтажке напротив живет, во втором подъезде, третий этаж, как зайдешь, направо. Ее Тамарой зовут.
– А к тамаде зачем?
– Да надо у нее сценарий посмотреть, чтоб там никаких вольностей да пошлостей не было. Возьми сценарий, прочитай его внимательно. А то знаю я эту Тамару… Одно в ней хорошо, что берет недорого, а то бы ни за что с ней не связалась.
– А это удобно, мам? Как ты меня представляешь в роли строгого цензора?
– Ой, доченька! Давай хоть ты не будешь сегодня капризничать! Нет у нас времени на капризы, до свадьбы один день остался! Бери руки в ноги – и за работу!
– Я вообще-то и без того на работе, мам…
– Так отпросись!
– Неудобно. Вчера я с обеда ушла, сегодня вообще с утра убегу…
– Ну и что? Перед кем тебе неудобно? Чего тебе там, детей крестить? Все равно ж у тебя это место – временное. Ну хочешь, я сейчас Алене позвоню?
– Нет. Не надо. Я лучше сама.
– Хорошо. Сама так сама. Давай, давай, доченька, шевелись… Я позвоню тебе попозже.
Алена Алексеевна лишь вяло кивнула, выслушав ее «неудобную» просьбу, и тут же уткнулась в разложенные на столе бумаги. Катя чертыхнулась про себя – у человека забот полон рот, а она пристает со своими проблемами. И ладно бы еще со своими! Свадьба-то, в конце концов, Милкина!
Сама Милка, как она и предполагала, впрочем, отнеслась к маминым поручениям наплевательски. То есть вызверилась по полной программе – и по кукле на капоте матюком прошлась, и по ленточкам с шариками. Пришлось Кате идти в магазин одной. А что делать? Хорошо, хоть продавщицы попались понимающие, подобрали ей роскошную куколку со всеми атрибутами – в белом платьице, фате и с личиком беззаботно счастливым. Даже присоветовали, как ее правильно к капоту привязать.
С тамадой все оказалось гораздо сложнее. Как-то сразу процедура проверки сценария не задалась. Да и сама тамада Катю разочаровала с первого же взгляда – ею оказалась тетенька с довольно жестким лицом и редкими волосами цвета фуксии, к тому же глубоко пенсионного возраста. Когда Катя изложила ей свою просьбу, лицо у тетеньки стало еще жестче, плечи дернулись вверх недовольно.
– Хм… А вы таки всерьез думаете, что я на каждую свадьбу отдельный сценарий пишу? Мне что, таки больше делать нечего? – окинула она ее недовольным взглядом, пустив в маленькую прихожую.
– Да нет, я ничего такого не думаю, что вы… Просто меня мама попросила сценарий почитать…
– Ах, так это ваша мама попросила? Ну, так бы сразу и сказали… Тогда конечно… Да вы проходите в комнату, деточка, проходите…
Неожиданно легко развернувшись тяжелым туловищем, тамада по имени Тамара взмахнула ладошкой, приглашая Катю за собой, озорно улыбнулась и даже потрясла ядовитыми кудельками, демонстрируя таким образом уважение к Катиной маме.
Усадив ее на диван в небольшой гостиной, присела в кресло напротив, принялась оглядывать так, будто примерялась, с какого боку облизать незваную гостью.
– Какая симпатичная дочечка у Анастасии Васильевны выросла, надо же! А вы – которая младшенькая, да?
– Да. Я младшая, – невольно поежилась под ее сладко-приторным взглядом Катя. – Вы извините, у меня времени очень мало… Можно я сценарий посмотрю?
– Да какой же такой сценарий, деточка? Нету у меня никакого сценария, и отродясь не бывало. Это вы, молодые, сейчас на бумажках все пишете, а мы чего, мы – по старинке… Да и чего там писать, скажи на милость? Я двадцать свадеб да столько же юбилеев провела и нигде ничего не писала. Не знаю, не знаю… Вроде все довольны были… А чего ваша мамочка вдруг так обеспокоилась?
– Да ничем она не обеспокоилась, что вы. Просто просила посмотреть сценарий, и все.
