Никогда еще Холмс не говорил таким суровым тоном и не смотрел на меня так пристально и мрачно. Я ответил столь же серьезно:
– Вы же знаете, Холмс, что можете мне доверять.
– Да, знаю, мой старый друг. Пожалуйста, пойдемте со мной. Я хочу кое-что вам показать.
Он повел меня в свою спальню, где, затворив за собой дверь, подошел к платяному шкафу и открыл его ключом. Ни разу за все время нашего знакомства он не принимал подобных предосторожностей. Достав деревянную упаковочную клеть, стоявшую внизу, он перенес ее на бюро и, сняв крышку, вынул большой запечатанный стеклянный резервуар, заполненный жидкостью. В нем что-то плавало.
Приблизившись, я увидел, что это тело крысы гигантских размеров, и невольно отступил на два-три шага.
Она была размером с терьера. Туловище покрывал жесткий серовато-коричневый мех. Морда была короткая, и оскал обнаруживал два острых оранжевых резца. Не менее грозными выглядели крепкие когти на коротких сильных лапах. Крыса плавала в жидкости, и казалось, что ее маленькие глазки злобно смотрят на нас сквозь стекло. Чешуйчатый хвост обернулся вокруг туловища, как отвратительная рептилия.
– Ужасно, не правда ли? – сказал Холмс.
– Она омерзительна! – воскликнул я. – Ради Бога, откуда у вас это?
– От Майкрофта[54], который, в свою очередь, получил ее от премьер-министра. Эту тварь прислали на Даунинг-стрит две недели назад с сопроводительным письмом. Сейчас все усилия направлены на то, чтобы обнаружить отправителя. Вы когда-нибудь видели более злобное существо, Уотсон? А теперь, если вы насмотрелись на нее, я снова запру резервуар. Должен признаться, я бы предпочел не держать его у себя, но Майкрофт придерживается мнения, что наша квартира надежнее, чем любое из правительственных учреждений.
Поместив резервуар в упаковочную клеть, наполненную соломой, он закрыл крышку и запер клеть в шкаф.
По его предложению мы вернулись в гостиную, где в наше отсутствие убрали со стола. Мы уселись у камина, но прежде Холмс достал из запертого ящика своего письменного стола конверт. Мой друг подал его мне со словами:
– Это письмо, о котором я говорил, Уотсон.
На конверте без штемпеля было написано: «В высшей степени срочно. Лично премьер-министру». Письмо, вложенное в него, не имело адреса – только дату двухнедельной давности. Вот что в нем говорилось:
Дорогой сэр,
вместе с этим письмом Вы получите упаковочную клеть, где найдете труп гигантской крысы, законсервированный в формальдегиде. После долгих лет кропотливых исследований мне удалось вывести несколько дюжин подобных созданий, которых я выпущу в канализационную систему Лондона и еще нескольких ваших городов, если мои условия не будут выполнены.
Мне угодно получить от Вас полмиллиона фунтов стерлингов. Но поскольку сразу достать такую большую сумму может быть затруднительно, я даю Вашему казначейству месяц, считая с сегодняшнего дня.
Если Вы примете мои условия, будьте так любезны поместить соответствующее объявление в «Лондонской Таймс» во вторник, 25 марта. Тогда я вступлю с Вами в связь и укажу, как именно Вы сможете передать мне деньги.
Остаюсь, сэр, Вашим покорным слугой
Дудочник-Крысолов– Это просто ужасно, Холмс! – вскричал я, отложив письмо. – Полмиллиона фунтов! Неплохой куш. Да еще к двадцать пятому марта! Значит, осталось всего десять дней.
– Вот именно! – мрачно подтвердил Холмс.
– Как продвигается ваше расследование?
– Не очень хорошо, хотя и есть кое-какие успехи. Полагаю, вы заметили некоторые красноречивые особенности этого письма?
– Вы имеете в виду отсутствие штемпеля на конверте?
– Да, верно. Я вернусь к этому позже, когда вкратце расскажу о том, что нам удалось узнать о негодяе, который называет себя Дудочником-Крысоловом. Но сейчас я имел в виду характер и происхождение этого человека. Я убежден, что он не англичанин, хотя и превосходно владеет языком. Однако заметьте выражение «я вступлю с Вами в связь», употребленное вместо «свяжусь», а также название «Лондонская Таймс». Ни один англичанин так не сказал бы.
Кроме того, хотя язык и почерк выдают простого клерка, это человек большого ума. Вы, конечно, заметили выбранный им псевдоним, который предполагает язвительное чувство юмора. Я полагаю, что он давно затаил злобу на британское правительство. Впрочем, это я также объясню позже более подробно.
Вернемся к недавним делам. Письмо и упаковочную клеть доставили на Даунинг-стрит двадцать пятого февраля. Получив их, премьер-министр немедленно связался с моим братом Майкрофтом.
Как вам известно, Уотсон, Майкрофт пользуется полным доверием правительства в вопросах, касающихся безопасности Соединенного Королевства и любых сверхсекретных государственных дел.
Он, в свою очередь, поставил в известность меня и некого инспектора Анвина из Скотленд-Ярда. Анвин – превосходный человек, умный, дельный и абсолютно надежный. Он собрал маленькую группу офицеров полиции, в контакте с которыми я работаю.
Пока что мы занимались несколькими линиями расследования, которые представлялись нам перспективными, но, к сожалению, дали очень мало. Позвольте коротко рассказать вам основное.
Люди Анвина нашли посыльного, который доставил упаковочную клеть и письмо на Даунинг-стрит. Отправления эти были переданы в контору фирмы в Холборне человеком, которого нам описал клерк: невысокого роста, с рыжеватыми волосами, прилично одет и носит очки в стальной оправе. Внешность настолько заурядная, что клерк не обратил бы на него внимания, если бы не адрес, по которому нужно было доставить посылку.
Поскольку отправитель говорил с иностранным акцентом, я не сомневаюсь, что это был сам Дудочник. Он расплатился наличными и не оставил адреса.
Что касается самой крысы, то тут у нас несколько больше сведений. Ее осмотрел зоолог, который определил, что она принадлежит к виду Rhizomys sumatrensis и, как показывает название, водится на острове Суматра[55], в Юго-Восточной Азии, где известна как большая бамбуковая крыса.
Хотя это самая крупная из рода бамбуковых крыс, Rhizomys, обычно она не достигает таких гигантских размеров, как экземпляр в стеклянном резервуаре. На воле этот грызун обитает в обширных норах и считается исключительно злобным и кусачим. Кроме того, продолжительность жизни его составляет до четырех лет.
Это навело нас на мысль навести справки относительно прибывших из Юго-Восточной Азии судов, которые заходили недавно в лондонские доки, и мы обнаружили одно подходящее.
На борту этого грузового судна было несколько пассажиров, в том числе мужчина с рыжеватыми волосами, в очках, который назвался ван Брейгелем. Он взошел на борт судна в Паданге, имея при себе личные вещи и, что важно для нашего расследования, несколько металлических упаковочных клетей с сетками по бокам, в которых, судя по всему, находилась какая-то живность.
Ван Брейгель настаивал на том, чтобы клети поместили в такую часть трюма, где он имел бы к ним доступ: ему нужно кормить существа, находящиеся в клетях. Я уверен, что это были те самые крысы, которых он угрожает выпустить в канализацию.
К сожалению, пока мы наводили справки, разгрузка уже закончилась и судно, приняв на борт новый груз, отправилось в обратное плавание. Таким образом, нам не удалось пообщаться с капитаном.
Однако мы еще кое-что узнали от портовых чиновников. Когда нужно было разгружать судно, в подъемном механизме обнаружилась неисправность. Поскольку клети были слишком громоздкими, чтобы вытаскивать их из трюма вручную, решено было оставить их на месте до тех пор, пока не освободится портовый инженер, который займется ремонтом.
Узнав об этом, ван Брейгель очень рассердился и заявил, что его груз может погибнуть, если еще какое-то время останется на судне. Он настоял на том, чтобы немедленно послали за инженером из частной фирмы и починили механизм без дальнейших проволочек.
Вот так получилось, что в доки прибыл мистер Додд из фирмы, располагающейся на улице Олд-Джюри, чтобы устранить неисправность в механизме, и наконец клети были подняты из трюма.
Я побеседовал с мистером Доддом, у которого были все основания запомнить ван Брейгеля. Сославшись на то, что он недавно прибыл в страну и не успел открыть счет в банке, а наличных у него при себе недостаточно, ван Брейгель попросил прислать счет на его адрес в Хартфордшире – фальшивый, как выяснилось в дальнейшем.
К счастью для нас, мистер Додд сразу же заподозрил клиента и проследил за тем, как клети грузили в большой крытый фургон. На повозке не было ни адреса, ни названия фирмы. Правил им коренастый смуглый мужчина. Так мы узнали, что у ван Брейгеля, нашего Дудочника-Крысолова, есть сообщник.
Мистер Додд также видел, как ван Брейгель садится в кэб с большим чемоданом, который явно не хочет доверить вознице фургона, и слышал, как он велел кэбмену везти его на вокзал Чаринг-Кросс.
