Наблюдая за приближающимся кораблем Коттрела, она произнесла вслух:
— Делайте все, что сможете.
Это был лозунг, под которым действовали Вооруженные Силы по отношению к тем Секторам, которые находились на расстоянии более шести месяцев пути от базы. Большинство Контролеров в отдаленных Секторах были умны и очень квалифицированы, и прекрасно знали, когда нужно употреблять свою теоретически огромную, а практически — ничтожную власть. Кроме того, они прекрасно знали, когда и на что надо закрыть глаза. Про Сибурга нельзя было сказать, что он был умен или высококвалифицирован, но ведь его заместителем была Джойс Берри, а уж у нее было и то, и другое. Джойс еще раз заставила себя не думать о том, как бы она себя повела в этой истории с Лудильщиками, будь она, а не Сибург, Контролером. Она не сказала адмиралу Сесилу, что иногда быть просто заместителем недостаточно, и что Сибург совершил несколько поступков, против которых она бы категорически возражала, если бы это было в ее власти. И, все же, ей показалось, что адмирал и сам это знал.
Она должна была стать Контролером Сектора 312; это был более ответственный пост, чем тот, который она занимала временно, пока ее не сменят. Было, однако, одно условие: по причинам, которые ей не раскрыли, Контролер Сектора 312 должен был пройти очень серьезные тесты на физическую подготовку. Если она пройдет их неудачно, то не потеряет право на повышение, но не получит Сектор 312.
Она подумала, что три недели назад не прошла бы ни одного теста. Во всяком случае, не сразу. А теперь она была уверена, что сможет. Она была готова почти от всего отказаться… теоретически. Она от всего, может быть, отказалась бы ради Коттрела, если бы была ему действительно нужна. Он сумел бы ее уговорить.
Джойс знала, что Линн Бакстер никогда не покинет Шан. Коттрел был сейчас один.
Вошел Коттрел, он был не один. С ним была восхитительная девушка в белом комбинезоне.
Джойс была совершенно спокойна, когда ей представили Эдвину. Она только мягко сказала:
— Вы же знаете, что это совершенно противозаконно.
— Да, знаю. — Коттрел посмотрел на нее с восхищением. — Конечно, Джойс, вы, должно быть, Контролер Сектора, но вы совершенно не изменились.
— Спасибо. Что же касается Эдвины…
— Вы ее не видели.
— Неужели?
— Я улетел с Шана один. Но неофициально, я хотел, чтобы вы знали, как обстоят дела, потому что это поможет вам потом. Кроме того, помогите мне решить одну проблему: я увез с Оскрана, конечно же, против правил, пару йеги и резиновое дерево. Теперь оказалось, что резиновое дерево прижилось на почве Шана. У того, которое я привез, уже есть дети. И йеги тоже стали родителями. Итак, теперь на Шане будет резиновая плантация.
— Без сомнения, что я могу устроить. Эдвина…
Ей хотелось, чтобы девушка заговорила. Она была великолепна, но вряд ли очень умна. Но Эдвина только улыбалась, как кошка, которая добралась до сметаны.
— Она единственная из Шестерки осталась жива, — сказал Коттрел.
— Тогда…
— Тогда ничего. На данный момент я обладаю гораздо большими колдовскими силами, чем она. Но она кое-что знает, хотя и не может ничего сделать. В те четыре года, что она проживет, мы будем заниматься ведьмами. Может быть, мы их не уничтожим, как Сибург, но мы им помешаем причинять людям зло. Это стоящее дело.
Джойс подумала: надоест ли ему девушка и оставит ли он ее одну, как это было со всеми до сих пор? Но затем она вспомнила, что Коттрел всегда доводил до конца задуманное. Он открыто говорил почти всем через две минуты после знакомства, что он возьмет у них все, что они захотят ему дать, а затем уберется восвояси. И им это нравилось.
Похоже, на этот раз все было по-другому. Она это видела. Чтобы переменить тему, она сказала:
— А вы понимаете, какой хаос после себя оставляете?
— Конечно же, вы сумеете все уладить. Вас здесь не оставят. Это было бы ненужной роскошью. А вы знаете, куда вас переводят?
— Контролер Сектора 312.
— Это же замечательно! Как насчет свидания в секторе 312, что-нибудь так года через четыре? Как вы на это смотрите?
Джойс бросила взгляд на девушку, которая, улыбаясь, смотрела на нее.
— А вы действительно появитесь?
— Джойс, — сказал Коттрел откровенно, — я совершенно не собираюсь притворяться, что знаю точно, кто вы, пока не увидел вас сейчас. Конечно, я помнил смех, но лицо или еще что-нибудь…
Он посмотрел на ее стройную фигуру в новенькой форме.
— Поэтому вы мне вряд ли поверите, что из всех женщин, которых я знал, вы были единственной, кто…
— Прекратите, Коттрел, — сказала та, которая с удовольствием выслушала бы все, что он хотел ей сказать. Она бы все разно ему не поверила, но в присутствии девушки это было невозможно. Только Коттрел мог собраться уехать с одной девушкой на четыре года и договариваться о свидании с другой после того, как та, первая, умрет.
Эдвина продолжала улыбаться. Джойс, которая все еще не слышала ее голоса, спросила:
— Скажите мне, а вы счастливы?
— Впервые в жизни, — ответила Эдвина.
