отличной иллюстрацией того, что вратарь — это полкоманды. Такое тоже возможно.
Второй период мы начали точно так же, как и первый. С затяжной атаки.
Началась она с того, что мы с Майком Гартнером вывалились на одного Челиоса, которому надо отдать должное, Крис выполнил всё правильно и сделал невозможным передачу под бросок. Майку, хоть он и был настроен как раз таки отдать мне, пришлось все делать самому.
Он сблизился, попытался затруднить свой бросок для Руа, но Патрик не повелся на финты нападающего, а, напротив, выйдя из ворот, очень хладнокровно сократил дистанцию и отбил блокером.
Шайба отлетела к нам с Челиосом, и защитник «Монреаля» сумел меня переиграть. Он отбросил шайбу, но ее подобрал Манта.
Мор не стал бросать сразу, а отдал Хартсбургу и атака из скоростной превратилась в позиционную.
«Миннесота» пару раз опасно бросила, но итогом стали еще парочка эффектных сейвов Руа.
К середине второго периода мы, если смотреть только на статистику бросков, буквально закатывали Монреаль под лед, 30−8.
Вот только в хоккее имеют значение только заброшенные шайбы. А с ними все было плохо.
Лемье сделал хет-трик, а потом шведский легионер «Хабс» нас окончательно прибил. Пропустить 4 шайбы после 8 бросков это очень плохо для любого вратаря, пусть даже ни в одной из них вины Такко не было, и Боумэн заменил нашего фина.
На лед вышел Кейси, для которого это было первое появление в текущем плей-офф, и Джон тут же чуть было не пропустил после относительно несложного броска Петра Свободы.
Дело откровенно пахло жареным. Тыл «Миннесоты» совершенно не помогал фронту, а у соперника наоборот. Все три линии: нападение, атака и вратарь, работали как слаженный и очень хороший механизм.
И вот во втором перерыве Боумэн уже орал. Не на поникшего Карри, само собой, вратари — люди с очень своеобразной психикой, не стоит дополнительно давить на Такко, он и так, наверняка, мысленно сам себя закапывает.
Нет, досталось и обороне, которая ничем не помогла своему вратарю и нам, атаке. Особенно сильно досталось атаке.
— Концентрация, вашу мать! Концентрация! Мы сделали уже больше трех дюжин бросков, а результата ноль! Семенов, какого хрена ты делаешь? Больше бери игру на себя! Арчибальд, Гагнер, это вас тоже касается! Этот козел, — наш тренер имел в виду Руа, — уже читает вас. Я видел минимум три раза, что он смещается в сторону получателя передачи еще до того, как вы ее делаете! Это надо ломать! И Крис, — Скотти посмотрел на Эванса, — я жду от тебя хорошего поединка на старте третьего периода. Выбей все дерьмо из Корсона. Понял?
— Да, тренер, понял!
— Вот и отлично! А теперь проваливайте из раздевалки! Хватит тут задницы отсиживать. Сломайте эту игру, переверните ее! Наши болельщики пришли сюда не для того, чтобы смотреть как о нас вытирают ноги!
* * *
Молодец Крис! Очень исполнительный у нас тафгай. Тренер поставил задачу — игрок сделал. Шейн Корсон, парень который и кулаками умел помахать, и в хоккей играть, сразу же попал в оборот. Штатный полицейский «Монреаля» вышел на лед на третьей минуте игры, и Боумэн тут же выпустил на лед Эванса.
Крис и Шейн еще до второго перерыва обменивались очень красноречивыми взглядами и приглашали друг друга на поединок. Так что драка между ними была неизбежна.
И наш тафгай показал себя более мотивированным. Небольшое преимущество Корсона в росте, весе и размахе рук не стало помехой для Эванса. Он сразу же сократил дистанцию со своим соперником, а потом провернул трюк, который, в будущем, очень полюбит Доми. Эванс стащил с Корсона джерси и надел его своему сопернику на голову.
Тот на мгновение растерялся, и этого тафгаю «Миннесоты» хватило. Несколько мощных ударов и Корсон на льду! Ну хоть где-то у нас все хорошо.
Правда, эта драка вообще никак не повлияла на ход игры. Мы все так же атаковали, много и разнообразно, Руа творил чудеса, а его полевые игроки отвечали на наши атаки хоть и редко, но опасно. Кейси явно был не в своей тарелке и, казалось, что и ему игроки «Хабс» забросят.
Ну, а потом, Петр Свобода малость попутал…
Я принимаю шайбу в углу площадки и тут же чувствую сильный удар, который отбрасывает меня на борт. И мало того, что я в него врезался, так еще и игрок в красно-синей форме добавил, проведя силовой прием.
— Это тебе за Прагу, красный ублюдок, — услышал я сзади слова на ломаном русском.
Поднимаюсь со льда и вижу над собой ухмыляющегося Свободу. Ладно, чешский козел, ты сам напросился.
Сбрасываю краги, чех делает тоже самое, хватаю его за шею и тяну голову вниз.
Кулаки Свободы в это время колотят по моему шлему, но мне плевать на его удары.
Голова чеха идет вниз, мой крепко сжатый кулак летит вверх, и апперкот получается просто отличным! На, урод! Свердловский хоккей, в моем лице, передает твоей харе пламенный рабоче-крестьянский привет!
Свобода падает, наша с ним драка закончилась за считанные секунды, а рядом Эванс снова роняет Корсона. В боксе мы ведем 3−0. Жаль, что это нисколько не приближает нас к победе в матче.
Всех четверых: Меня, Эванса, Корсона и Свободу удалили на пять минут и мы появились на льду синхронно.
Эванс сразу же уступил место на льду Беллоузу, а Гартнер уже жал меня.
Так что, сразу же после того, как я отбыл свой штраф, первая пятерка «Миннесоты» приступила к очередной атаке.
В которой мы заперли игроков «Монреаля» в их зоне, а потом я, наконец, забросил!
* * *
15 мая 1989 года
СССР, Новогорск. База сборных команд Советского Союза
— Ну, наконец-то, — облегченно выдохнул Асташев, когда Семенов забросил. — Ну, сколько можно было уже биться головой о стену!
— Да, Руа отлично играет сегодня, — ответил Тихонов, поджигая сигарету от сигареты, — Интересно, в какой он будет
