Голова у Джинго кружилась, он с трудом соображал, и вдруг он увидел в лунном свете бегущую к нему девушку. Она забежала в воду, протянула вперед руки, но тут на юношу обрушился очередной удар. Сознание он не потерял, и зрение было в порядке, но сопротивляться парень уже не мог. Рэнкин легко вырвал револьвер из его онемевших пальцев.
Кольт блеснул в лунном свете, и Джинго решил — это последнее, что он видит в жизни.
В этот момент какая-то тень заслонила от него черное дуло. Это была девушка. Разбросав руки в стороны, с откинутой назад головой она стояла лицом к бандиту и заслоняла собою Джинго.
Он увидел, как Рэнкин протягивает руку, чтобы отбросить девушку в сторону. Она дико закричала, словно загнанный зверь. Этот вопль, казалось, пронзил Джейка как нож. Неожиданно он опустил руку. Потом попробовал еще раз оторвать девушку от парня, но снова крик остановил его.
— Я вернусь, когда у тебя обе руки будут свободны! — крикнул Джейк. — Тогда никто не будет стоять между нами. Я до тебя доберусь! Помни, Джинго, мы с тобой еще не закончили!
В следующее мгновение он был на берегу. Обернувшись, погрозил кулаком парочке, стоящей в воде. И тут огромный Парсон обрушился на них, выволок на сушу.
Глава 26
ВОЗВРАЩЕНИЕ
С ранчо привели мулов. С их помощью раненых доставили в дом Тиррела. Бойд с разбитым лицом исчез, Джейк тоже. Они увели с собой всех лошадей, оставив лишь Лиззи, потому что даже Рэнкин понимал, что с ней может справиться только ее хозяин.
Именно на спину Лиззи Парсон водрузил Джинго в наручниках. Сам пошел рядом с кобылой, ведя ее на поводу. Весь обмотанный бинтами, он представлял собой странное зрелище, однако смеялся во все горло.
Уилера Бента с переломанными костями выловили из воды. Его посадили на одного мула, а Оливера, находящегося между жизнью и смертью, — на другого. Судья лично присутствовал при этом, командуя и распоряжаясь. Джиния тоже сновала взад и вперед, молча бинтуя раны, не отрывая при этом взгляда от Джинго.
Таким вот образом они добрались до ранчо, и, хотя наш герой был в наручниках, процессию возглавлял он вместе с Парсоном.
Когда добрались до дома, Фаррелл отправился в кузницу, принес напильник и принялся перепиливать оковы на руках и ногах юноши. Напильники визжали, скрипели, но никто не обращал на это внимания. Главное — смертельная опасность миновала.
Между тем было немало забот с ранеными.
Прежде всего, с израненными кистями Парсона. Когда ему их перевязали, он отказался лечь в кровать. Накинув на могучий торс большое индейское одеяло, он уселся и принялся пить виски из большого бокала. Каждый глоток, должно быть, причинял ему дикую боль, но он ее будто не замечал.
— Твое здоровье, Джинго! — кричал гигант. — Долгих тебе лет! Твое здоровье, Джинго, старина!
Джиния сидела рядом с Парсоном, кивала каждому его слову и улыбалась с таким видом, словно с каждой минутой открывала для себя что-то новое в этом человеке.
Но Парсон даже не смотрел в ее сторону. Когда с Джинго, наконец, сняли наручники, он поднял их с пола и, широко размахнувшись, закинул на крышу. Они грохнулись со страшным звоном, однако даже судья Тиррел оценил по достоинству этот бросок.
Спустя некоторое время пришел повар и сказал, что Уилер Бент просит, чтобы к нему пришел Джинго.
— Я? — изумился юноша. — Ему нужен дьявол, только не я!
— Он хочет видеть вас, — настаивал повар.
Пожав плечами и обведя вопросительным взглядом окружающих, Джинго отправился к Бенту. Тому на переломанные руки и ноги наложили шины, и вообще он был весь в бинтах. На той стороне лица, куда угодил кулак Парсона, зиял огромный во всю щеку синяк. Удар оказался настолько сильным, что глаз совсем закрылся. Даже маленькие золотистые усики потеряли щегольской вид, поникли.
— Спасибо, что пришли, Джинго, — вымолвил Уилер. — Я хочу сказать вам несколько слов.
Наш герой попытался найти какие-нибудь теплые слова в ответ, но они не находились, поэтому он промолчал.
— Я хотел сказать, — продолжил Бент, — что рад тому, как все повернулось. Мне наплевать на то, сколько придется просидеть в тюрьме. Я счастлив, что все так закончилось. Лучше сидеть в тюрьме, чем быть убийцей и гулять на свободе.
Джинго приблизился и глянул прямо в изувеченное лицо.
— Да, черт возьми, иногда требуется здорово постучать, чтобы закалить сталь, — заметил он, протягивая руку.
Единственный здоровый глаз Уилера широко раскрылся.
— Вы в самом деле так считаете? Если нет, тогда не делайте этого.
— Я так считаю, — заверил Джинго и пожал руку Бенту.
— Вы все расскажете Джин? — спросил Бент.
— Да, я расскажу ей все, — заверил Джинго.
— Тогда я почти выбрался из ада, — удовлетворенно произнес Уилер.
Прошло немного времени. В один прекрасный день Парсон лежал поперек самой длинной и широкой кровати в доме судьи Тиррела, хотя даже в таком положении ему едва хватало места. На сердце у него было тяжело, но поскольку его не отпускала легкая лихорадка, врач настаивал, чтобы он оставался в постели еще пару дней.
У окна сидел судья Тиррел и помогал гиганту убить время.
— Что касается вас, Парсон, то что я могу для вас сделать? — в конце концов поинтересовался он.
Верзила размышлял долго. Наконец покачал головой и ответил:
— Я должен идти своим путем. Не могу влезть в костюм другого парня и думать, как он. У меня широкий шаг, я не способен идти в ногу с другими. Вы могли бы помочь мне в одном — отпустить Джинго, чтобы мы снова с ним вместе отправились в путь. Но, похоже, даже вы не можете этого сделать. По-моему, его уже больше никуда не отпустят.
В этот момент издалека донесся мужской и женский смех.
— Согласен с вами, — улыбнулся судья, — по-моему, тоже, Джинго уже никуда не отпустят.
Примечания
1
Имя «Джинго» созвучно с именем «Джингль» — так зовут одного из главных героев романа Чарльза Диккенса «Записки Пиквикского клуба», который тоже болтал без умолку.
2
Парсон — священник (англ.).
3
Фараон — карточная игра.
4
Уилер — коренник (англ.). Каламбур заключается в том, что молодых людей трое, как в упряжке, и Уилер — коренник.
