проверяет ситуацию. Нет, потому что это – Зандерс. Парень излучает высокомерие. Он знает, чего хочет, и, кажется, всегда этого добивается.
Показательный пример: я продержалась всего две недели, прежде чем уступила ему.
Сообщение, которое он отправляет в ответ? Адрес. Просто адрес. Ни меньше ни больше. И по какой-то причине я нахожу это чертовски сексуальным. Он не играет в игры. Он знает, зачем я к нему обратилась.
Таксист подъезжает к клубу на 18-й улице в центре Вашингтона. Следуя инструкциям Зандерса, я направляюсь на третий этаж, но когда добираюсь туда, меня останавливает вышибала, загораживая вход.
– Имя?
– О. – Я оглядываюсь через плечо на начинающую формироваться позади меня очередь желающих войти в ночной клуб. – Должно быть, я ошиблась адресом. – Перечитав сообщение от Зандерса, я спрашиваю вышибалу: – Это лаунж на 18-й улице?
– Имя? – повторяет он.
– Э-э, Стиви?
Он просматривает планшет перед собой, его глаза пробегаются по именам, а затем он отходит в сторону и пускает меня внутрь.
– ЭЗ в дальнем углу.
Войдя в ночной клуб, я верчу головой, осматриваясь. Даже для субботнего вечера это место переполнено, и в переполненном пространстве трудно что-либо разглядеть. Музыка такая громкая и подавляющая, что я примерно в двух секундах от того, чтобы развернуться и отправиться обратно в свой отель.
– Ты следишь за мной? – кричит кто-то сквозь музыку.
В погоне за голосом мой взгляд устремляется в угол клуба, к тому, что выглядит как VIP-зона. Она отделена от остальной части зала красными бархатными канатами, и в отгороженном пространстве полно красивых женщин.
Они в самом деле потрясающие. Высокие, худощавые, и у всех – разные чудесные оттенки кожи и волос.
Какого черта я здесь делаю?
– Стиви, – Зандерс встает с дивана, наконец появляясь в поле зрения, – привет.
Я подхожу к нему, а он убирает несколько цепких рук со своего тела и встречается со мной взглядом. Кивает охраннику, отвечающему за бархатный канат, делая знак отодвинуть его и впустить меня внутрь.
– Иди сюда, – достаточно громко, чтобы я услышала сквозь толпу, приглашает Зандерс, хватает меня за руку и ведет за собой. Его пальцы переплетаются с моими, и по моей руке пробегает электрический разряд.
Он ведет меня в самый дальний конец темной VIP-зоны, чтобы уединиться и не глохнуть от вибраций доносящейся из динамиков грохочущей музыки.
– Здесь есть еще кто-нибудь из команды? – нервно спрашиваю я.
Он качает головой:
– Нет, только я.
Оглядев комнату, чтобы в этом убедиться, я киваю, благодарная, что у него хватило предусмотрительности не приглашать меня в место, где оказалось бы полно моих клиентов. То, что я собираюсь сделать, и так достаточно плохо. Мне не нужно, чтобы об этом узнали все в самолете. Особенно его товарищи по команде. Я слышала, как они рассказывают о своих пассиях, и хотя я вот-вот стану одной из них, я бы предпочла, чтобы никто не узнал об этом.
– Ты готов? – Я смотрю на него умоляющими глазами, мне нужно начать, прежде чем я струшу или одумаюсь.
– Ого, вот это да. Не терпится? – смеется Зандерс. – По крайней мере, сначала угости меня ужином, милая. Я никогда не чувствовал, чтобы меня настолько использовали.
У меня вырывается тихий смешок: его юмор снимает нервное напряжение. До тех пор, пока я не смотрю за его спину на бесчисленных красивых, как модели, женщин, которые в данный момент сверлят меня убийственным взглядом за то, что я отняла у них ночь со спортивной знаменитостью.
– У тебя полно вариантов.
Он не оборачивается и продолжает смотреть на меня.
– У меня всегда есть варианты.
От этого у меня во рту появляется горький привкус, и я смотрю куда угодно, только не на него. Тем более что меньше часа назад я получила сообщение от парня, который всегда напоминал мне, я – не более чем запасной вариант.
– Но я рад, что пришел мой первый вариант.
Карие глаза Зандерса смотрят мягко, но они полны огня. Он окидывает меня взглядом с ног до головы, заставляя нервничать. Его слова наполняют меня той толикой уверенности, которая мне так нужна, чтобы сделать это сегодня вечером.
– Что заставило тебя передумать? – спрашивает он, кончиком большого пальца мягко убирая локоны с моего лица.
– Честно?
– Только честно.
– У меня сел вибратор, а я не взяла с собой зарядное устройство.
Мгновение Зандерс изучает меня, сомневаясь в моей искренности, а потом мои уши наполняет глубокий смех, вырывающийся из его груди.
– Стиви, детка, ты и впрямь знаешь, как держать в узде мужское самолюбие.
Я не могу удержаться, чтобы не улыбнуться ему в ответ. Все хорошо. Сегодняшний вечер обещает быть веселым.
– Тогда пойдем?
– Позже, – говорит Зандерс. – Сначала немного побудем здесь.
Встав позади меня, он кладет крупные руки мне на бедра, подталкивая вперед. Но остается рядом, прижимаясь грудью к моей спине.
– Где это – здесь? – спрашиваю я через плечо, когда Зандерс ведет нас к приватному бару в углу VIP-зоны.
– Это одна из моих любимых остановок в расписании НХЛ. Владельцы этого зала – два брата, с которыми я учился в колледже. Один занимается бизнесом, а группа другого каждые выходные появляется в заголовках газет. Он безумно талантлив. Я думаю, тебе понравится его музыка.
– Эта музыка? – Я вопросительно хмурю брови, имея в виду чудовищно громкие басы, от которых вибрирует все помещение.
– Нет. Эта музыка – дерьмо. – Мы подходим к бару, и Зандерс выпускает меня из своих объятий. Он небрежно опирается одной рукой на стойку, без особых усилий выглядя чертовски сексуальным. – Но когда будет выступать группа Ники, ты это поймешь.
– Что вам предложить, мистер Зандерс? – спрашивает бармен.
– Она будет пиво. – Он делает движение в мою сторону, и я понятия не имею, откуда, черт возьми, он это узнал. – Ирландский эль, да?
– Да… – тяну я, в замешательстве хмуря брови.
– И мне то же самое.
Вместо того чтобы начать расспрашивать о том, откуда он узнал о моих любимых напитках, я спрашиваю:
– Какие еще твои любимые остановки в расписании НХЛ?
– Форт-Лодердейл всегда хорош, потому что это после примерно двадцати городов с сильными морозами, а в Южной Флориде в середине зимы – идеальные плюс двадцать градусов. Уверен, ты уже бывала там раньше с другими командами, на которые работала.
Я отрицательно качаю головой.
– Майами – да. Но я никогда раньше не работала с хоккейной командой.
– Ну, когда мы там бываем, мы все останавливаемся прямо на пляже, так что эти поездки похожи на мини-отпуск. И Нью-Йорк – тоже хорошая остановка. Но я должен сказать, что Колумбус – мой любимый пункт в расписании.
– Колумбус? – удивленно спрашиваю я. – Это в Огайо?
– В Колумбусе находится Государственный университет Огайо. Я там учился, так что мои бывшие товарищи по команде из колледжа обычно приходят на игру. Для меня это – самое близкое понятие дома, не считая Чикаго.
– Значит, ты вырос в Огайо? У тебя там семья?
– Вообще-то, в
