не хочу. Меня это больше не касается. – Поймав взгляд Кевина, Джо поспешила добавить: – Кевин, я серьезно. Кристиан остался в прошлом.
– Верю тебе. И очень рад за тебя, дорогая. Мы с Джастином постоянно переживали. С тех пор как этот конченый идиот – смазливая внешность мозгов не прибавляет – хлопнул дверью и свалил. Правда, Джастин?
И как обычно, не дожидаясь ответа своего молчаливого партнера, Кевин заговорил дальше. Джо успела заметить, как Джастин ему подмигнул.
– Лучше расскажи нам о новостях на твоем романтическом фронте. Тебе наверняка встретилась толпа обаятельных римлян в тогах, на колесницах и все такое.
Джо вдруг вспомнила колеи в каменных плитах Аппиевой дороги, оставленные бесчисленными колесницами. Это потянуло за собой другое воспоминание. Перед глазами всплыл образ высокого обаятельного Коррадо и его любвеобильной собаки. Картина была настолько яркой, что казалось, оба находятся рядом. Разумеется, недремлющее подсознание сообщило, что их от Лондона отделяет больше тысячи миль. Кевин, чутко реагирующий на перемену настроения, моментально считал это по ее лицу.
– Только не говори, что потеряла его.
– Кого потеряла?
– Это у тебя на лице написано. – Кевин был склонен к театральным эффектам. – Вот ты стоишь возле фонтана Треви, глядя в воду. На тебя падает тень, и римский Адонис слегка касается твоей руки.
– Кевин, Адонис был греческим богом.
– Не суть важно… Ты поворачиваешься к нему, и вот она – любовь с первого взгляда. Стоило один раз заглянуть в его глубокие карие глаза, и твое сердце навсегда пленено им. – Он хлебнул чая. – Но потом все полетело вверх тормашками. Грустно.
Джо засмеялась с полным ртом и чуть не подавилась брауни.
– Ты почти угадал. Я действительно ходила к фонтану Треви с очень обаятельным мужчиной, но он мой будущий родственник. Брат будущего мужа моей сестры. И глаза у него синие.
– Экзотично! Синеглазый римлянин. Расскажи нам о своем будущем родственнике. По-моему, тебе есть о чем рассказать.
Кевин вытягивал из Джо все новые подробности о Коррадо, пока наконец она не рассказала о его специфическом отношении к любви.
– Представляю, что тебе пришлось пережить, бедняжка! Ты сгораешь от любви к нему, а он хладнокровно сообщает, что хочет лишь позабавиться с тобой в постели.
– Ничего такого он не говорил. Не было ни одного намека на желание уложить меня в постель. И кто сказал, что я сгораю от любви? Кто, кроме героинь Джейн Остин, вообще сгорает от любви?
– Все мы, дорогая. Все. – Подкрепляя свои слова, Кевин наклонился и чмокнул Джастина в щеку. – Хоть убей, не понимаю, как он мог тебе сказать, что не верит в любовь? И не кому-нибудь, а тебе!..
– Так и сказал. Он ученый и не верит в подобные эмоциональные штучки. Я тоже не чужда науки и считаю, что в его словах есть здравый смысл.
– Девочка моя дорогая, ну ты и юмористка! – К удивлению Джо, Кевин громко расхохотался.
– Что тут смешного?
– Любовь, конечно же, существует. И кому, как не тебе, этого не знать? У тебя же на личике написано, что ты втрескалась в своего римлянина.
– Я – что? – Джо ошеломили слова Кевина. – Откуда у тебя такая мысль?
– Это не моя мысль, принцесса, а твоя. Все ясно как божий день. Достаточно послушать, как ты о нем говоришь, как блестят твои голубые глазки. Любой тебе скажет, а не только я. Стало быть, ты в него влюбилась. – Не давая Джо возразить, Кевин задал ей новый вопрос: – И что ты намерена делать в сложившейся ситуации?
– Не что намерена, а что могу. Помимо всего прочего, он в Риме, а я здесь. И потом, я уже говорила: мои действия ничего не значат. Не верит он в любовь и все, связанное с ней.
– Кто это сказал?
– Он и сказал. Без обиняков. В лицо.
– Постой. Когда ты в последний раз его видела?
– В четверг вечером, в десять сорок две. – Поймав удивленный взгляд Кевина, Джо пояснила: – В холле отеля были электронные часы. Пока ждала лифт, я посмотрела время. Вот и все.
– Так-так… А какие слова он сказал тебе напоследок?
– Вот его точные слова: «Мне очень приятно находиться рядом с тобой. Очень».
Блестящая память была тут ни при чем. Джо постоянно крутила эти слова в мозгу, с тех пор как услышала впервые.
– Чего ж тогда ты хочешь? Вы оба согласились, что любви не существует. Едва ли после этого он вдруг явится и признается тебе в вечной любви. Лучше не придумаешь.
– Назови мне пьесу Шекспира, в которой есть эти слова. Или сонет, или стихотворение кого-нибудь из великих поэтов-романтиков. Или даже чертовы валентинки! Его слова не более чем констатация факта между двумя друзьями. – Тут Джо вспомнила, что в последний раз навещала туалет еще в Риме, и это заставило ее встать. – Все было так, как я рассказала. Спасибо, Кевин. Спасибо, Джастин. Чай был мне очень необходим, а брауни – пальчики оближешь. «Мне очень приятно находиться рядом с вами. Очень». Понимаете? Друг говорит другу. – Джо подхватила сумку и только сейчас вспомнила о чайном полотенце. – Небольшой римский сувенир. Как видите, я вас там не забывала. Думаю, вам понравятся эти римские боги.
– Они бледнеют в сравнении с тобой, принцесса.
Воскресенье Джо потратила на стирку и составление подробного отчета о конференции, прекрасно зная, что Рональд его ждет. О Коррадо она изо всех сил старалась не думать. Джо сходила в супермаркет и заполнила пустующий холодильник. Затем позвонила родителям и пообещала приехать в следующие выходные. Если день выдастся погожим, они с матерью вновь проедутся верхом. Но пока небо оставалось затянутым облаками, вполне отражая подавленное состояние Джо.
В понедельник она отправилась на работу, радуясь, что обилие дел вытеснит из головы другие мысли. Она не ошиблась. Работы скопилось более чем достаточно. Помимо ее собственных дел, Мелисса передала ей изрядную часть работы Рональда. В результате Джо засиделась в кабинете до восьми вечера, медленно пробираясь через море бумаг и электронных сообщений. Чувствуя наваливающуюся усталость, она решила закончить на сегодня. В этот момент ей прилетело сообщение, которое мигом изменило ее настроение.
Привет, Джо. Хочу еще раз извиниться за то, что не смог прийти в пятницу. Причину долго объяснять. Надеюсь, ты благополучно вернулась домой и полна приятных воспоминаний о Риме. Дейзи постоянно встает на задние лапы и принюхивается. По-моему, она ищет тебя. Мы оба по тебе скучаем. К.
Мы оба по тебе скучаем. От этих пяти слов Джо пронизал трепет. В эмоциональном порыве она схватила мобильник и пролистала сделанные фотографии, пока не нашла десятисекундное видео черно-белой бабочки, заснятой в его саду. Джо смотрела на порхающую бабочку, затем на экране появилось его изумленное лицо. Послышались слова: «Она полетела задом… Таких бабочек я еще не видел».
Запись окончилась. Лицо Коррадо замерло на экране. Но все портила стрелка «Play» посередине, закрывающая основную часть лица. Оставались лишь уши, волосы и подбородок. Джо снова включила запись, а потом еще и еще, не желая себе признаваться, что смотрит вовсе не на бабочку. Только потом она догадалась: чтобы стрелка не мешала, нужно поставить видео на паузу раньше, чем оно закончится. И все равно она предпочла бы его обычное выражение лица, а не удивленный взгляд при виде бабочки, летающей задом… Потом Джо убрала мобильник в сумку, выключила компьютер и отправилась домой.
На улице потеплело. Джо с удовлетворением заметила, что тротуары высохли. Наконец-то погода решила измениться в лучшую сторону. Джо едва помнила, как дошла до метро. Сама поездка тоже проходила на автопилоте. Только выйдя на своей станции, Джо почувствовала, что сильно проголодалась. Она не прерывалась на ланч, и теперь желудок отчаянно требовал пищи. Дома она достала из холодильника замороженную пиццу и поставила в микроволновку. Конечно, эта пицца не шла ни в какое сравнение с римской, но за неимением другого… И снова, повинуясь импульсу, она открыла бутылку красного вина и налила большой бокал.
Значит, Коррадо по ней скучал… Подсознание тут же уточнило: он сказал, что скучает по ней, а это могло быть обыкновенной вежливостью. «И все-таки он нашел время и написал мне», – думала Джо, потягивая вино. Значит, он думал
