— Забавно, что Тхау готовы присоединиться к вашей задумке.
— Хочешь верь, хочешь нет, но Дом Тхау не враг ни тебе, ни всему Дому Реш. Открыто они не встанут на твою сторону, но сделают все возможное для твоего возвращения.
Вот так новость. У меня уже стал возникать законный вопрос — а кто вообще был против Дома Реш? Сперва я думала, что все, что даже наши союзники нас предали, а теперь оказывается, что не только Дзайн, но и Тхау втихую пытались противостоять Коф?
— Ирэ, я перестаю понимать происходящее — на маскараде Дома Шин на меня совершают почти удавшееся покушение, а теперь все участвующие Дома по очереди мне заявляют, что чуть ли не болеют за меня? Только мне кажется, или у хаоситов в последнее время все совсем плохо с последовательностью и связанностью действий?
— А с каких пор мы подчиняем свои поступки законам логики? — оскалился Воин.
О, Ирэ пошутил, такие события надо заносить в календарь и отмечать с особым рвением.
— А если серьезно? — настояла на ответе я.
— Ну вот, что-то мы с тобой поменялись местами, раньше мне не хватало серьезности в наших разговорах, теперь ты просишь меня не шутить. Печаль.
Еще и мое словечко-паразит решил ввернуть!
— Ну, Ирэ, я обещаю, что опять стану несносной язвой, но только ответь мне на вопрос — кто на самом деле мой враг?
И без того скупую улыбку смело с лица Дзайн.
— Не могу.
— Да забудь ты про закон равновесия, иногда можно сделать исключение!
— Ты не поняла, не могу, потому что не знаю. Мне известно немногое, и, похоже, что только внешние проявления, а вот истинную подоплеку вещей мне не видно с моей кочки. Опасайся Коф и Цаде — это понятно, они так просто власть не отпустят, но знай — они тоже только пешки.
Будь на месте Ирэ кто-то другой, я бы решила, что он врет, но Дзайн не умеют врать по определению, они могут чего не сказать, умолчать, но открыто лгать? Никогда.
— Хорошо, оставим пока эту тему. Когда назначены состязания?
— Через три дня. Никто не ждал вас так рано.
— Кроме тебя.
— Есть такое, никто не знает тебя, так как я.
— Пожалуй. Ты проводишь нас в Пха’Шантале?
— Как только появится Кхай.
Лаит решил вновь разбавить наш диалог:
— Почему именно Кхай должен быть ее чемпионом? Я вполне могу справиться с задачей.
Ирэ усмехнулся:
— При всем уважении, но не справишься. Если бы речь шла о простом турнире, с вооруженными боями, я бы не стал сомневаться в твоей победе — Дом Мейн[1] не зря носит свое имя, но вот с Ареной… Нет, ты не победишь, просто потому что ни разу не встречался с подобным.
— А Кхай встречался?
На этот вопрос могла ответить и я:
— Кхай уже побеждал на Арене.
Глаза Ирэ сверкнули…
…Он смотрит вперед, не видя дороги.
Он проходит сквозь жизнь, как река чрез пороги,
Он не знает беды и не ведает счастья,
Не заметит он солнца, не поймет и ненастья.
…Ярко сверкнул луч солнца, отразившись от морды муйан’кашат[2] изображенной на нагрудной пластине Воина, стоящего посреди Арены. Песок до самых стен был забрызган разноцветной кровью, белый, фиолетовый и черный, все цвета Хаоса пролились сегодня. А Воин, словно только вышел из своего шатра, доспех все так же блистательно и безупречно чист.
Мои сердца замерли, забыв, что значит биться, стоило Воину снять шлем — черная коса змеей вывернулась на закованную в сталь грудь, свесилась до самого низа, подметая кончиком песок Арены.
Несмотря на жарящее солнце, ледяной ветер вздыбил волосы на моем затылке. Мы так давно не виделись, я думала, что он погиб. Надеялась, что просто погиб. Но он жив, все еще жив! Циничная улыбка скользнула по его губам, зажгла недобрый огонь в зеленом сумасшествии:
— Тана Реш не ожидала, что ее чемпион проиграет?
— Тана Реш не ожидала, что Дзайн позволят чужаку выступать на Арене.
Гул возмущения прошелся по ложам.
Сидящий рядом Ирэ удивленно посмотрел на меня:
— Чужаку? Аэль, ты что-то путаешь, Кхай один из нас, он такой же Воин, как и я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Этого не могло быть, но это было правдой, я видела, видела знаки на доспехах Кхая, все соответствующие отметки о пройденном обучении, финальных испытаниях и битвах во славу Дома Дзайн.
Шепот сорвался с губ:
— Ирэ, как давно ты его знаешь?
— Вот уже пять сотен лет, с того момента, как он приехал в Пха’Шантале.
— Приехал? Откуда?
— Из Самех’Ра. Он дитя смешанного брака, кто-то из Воров запал в душу одной из наших, да до того, что она решилась уехать из родных мест.
— И тебя это не удивило?
— Нет, с чего бы, такое иногда случается. Да в чем собственно дело? Я понимаю, что в тебе нет и капли уважения к нашим традициям, но так неучтиво отзываться об одном из нас, да еще и нарушать ритуалы Арены, ты превзошла себя!
— Ирэ, не горячись, дело в том, что я знаю Кхая. Знаю уже много сотен тысяч лет. И раньше он носил имя другого Дома.
— Невозможно! — Дзайн был как всегда категоричным, но и находить разгадки умел крайне быстро. — Если только…
В его взгляде было понимание, страшная догадка, которая меняла все.
— Я думала он умер, я сделала для этого все возможное, но он жив, все еще жив, а это значит, что…
— Бездна. Хотелось бы мне, чтобы это было очередной шуткой, но по глазам вижу, что не врешь, нет в твоих глазах смешинок, только… Страх? Ты его боишься? Ты, чья душа не ведает слабости, даже в большей степени, чем моя?!
— Ирэ, ты не понимаешь…
— Тана Реш выражает несогласие с результатами поединка? Или может быть требует моей дисквалификации по каким-то причинам? — прервал нашу перепалку Кхай.
Что же мне делать, как быть? Ирэ недовольно нахмурился, кивнул на Глашатая и недоуменные лица сидящих рядом, думая все Арена поражена моим молчанием, ведь есть только один верный ответ. Следовало встать и произнести «правильные слова», а не те, что Похоронным Плачем звучали в ушах. И я встала, выпрямилась, и без дрожи сказала именно то, что от меня хотели услышать:
— Тана Реш восхищена твоей доблестью и умением. Все чествуйте абсолютного чемпиона Арены, Дзайн’Кхая! Сегодня муйан’кашат еще раз доказал свое превосходство над всеми сражающимися. Пусть будет его меч окрашен кровью врагов, а доспех крепок, как и его убеждения, и пусть вечно парит над ним хаснеет’таро!
Только знает он, что скоро конец,
Что голову его ждет победы венец,
Что пути его долгого цель близка,
Что меж ними двумя лишь река…
Пронзительный крик Ураганной чайки всколыхнул тишину в комнате. В дверях стоял Кхай и безумие в его глазах сверкало новыми гранями…
[1] Одно из самых старых значений слова «мейн» — «смерть», позднее его стали ассоциировать с понятием Пути (хаоский).
[2] Снежная пума (хаоский).
Глава 24. Корень всех зол. Лаит
Пха’Шантале это город-в-пещере, его не видно с высоты, его невозможно найти, не зная дороги и потому это идеальный замок истинных Воинов, каменная цитадель.
Между горными пиками массива протянуты многочисленные мосты, где-то просто канатные с деревянным настилом, где-то полноценные каменные с парапетами и даже с какими-то украшениями. Дорогу в этом хитросплетении пьяного паука, в смысле нужную дорогу, непосвященный не найдет никогда и забредет в тупик или того хуже в одну из хитроумных ловушек. Мне же безразличны все их ухищрения, я не могу потеряться и не могу заблудиться, даже если бы захотел.
Аэль ушла в Пха’Шантале вместе с Дзайн’Ирэ, а мне досталась незавидная участь провожать Кхая. Только вот зачем ему проводник, если он раньше был частью Дома Дзайн? Абсолютно непонятно, как он мог быть Воином, если я совершенно точно знаю, что он Шин. Я видел его способности к изменению, они соответствуют возможностям Старейших Дома Лицедеев, а теперь оказывается, что он прошел обучение у Воинов, но для выходца из другого Дома это невозможно, первое же испытание мужества — это испытание крови, даже полукровки не всегда его проходят, ритуальное оружие им не подчиняется, доспех ломается от любого скользящего удара, а хаснеет’таро никогда не воспарит над тем, кто не является Дзайн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
