Подвал был тускло освещен. В конце коридора мигала лампа дневного света, от которой у Лу разболелась голова, и он то и дело оступался. В воздухе стоял машинный гул, электропроводка на потолке не была утоплена, и повсюду висели провода. От пола несло холодом, а начищенные до блеска ботинки Лу тут же покрылись густой цементной пылью. Двигаясь по тесному коридору в поисках пожарной лестницы, он вдруг услышал музыку. Звуки неслись из-под двери в конце коридора, там, где коридор сворачивал вправо. «Домой на Рождество» Криса Ри. Там же напротив, в конце коридора, над металлической дверью, он заметил зеленый значок выхода: горевший зеленым светом человечек стремглав бежал куда-то. Но Лу перевел взгляд к той двери, откуда звучала музыка и где внизу виднелась полоска света. Он поглядел на часы. Еще не поздно сбегать в аптеку и не опоздать на совещание, конечно, при условии, что лифт будет работать. Но любопытство возобладало: он направился к манившей его двери и постучал в нее. Музыка была такой громкой, что он едва расслышал собственный стук, поэтому приоткрыл дверь и сунул туда голову.
От увиденного он потерял дар речи, дар этот выскользнул у него изо рта, сгреб под мышку слова и умчался прочь, злорадно хихикая.
За дверью была маленькая подсобка с металлическими полками по стенам, от пола до потолка уставленными всякой всячиной, начиная с запаса лампочек и кончая рулонами туалетной бумаги. Помещение разделяли два прохода, из которых внимание Лу привлек второй. Через щели между секциями с пола пробивался свет, а подойдя поближе, Лу увидел знакомый спальный мешок, брошенный на пол в проходе между стенкой и стеллажом. Лежа на этом мешке, Гейб читал книгу и был так поглощен этим занятием, что даже не поднял глаз, когда Лу подошел к нему. На нижних полках стояли в ряд зажженные свечи, ароматические, из тех, которые можно встретить в офисных туалетах, в углу горела тусклая лампочка без абажура. Гейб был прикрыт грязным одеялом, тем же, что и в день их знакомства. На полке виднелся чайник, а возле Гейба стояла полупустая пластиковая упаковка сандвичей. С полки свешивался и его новый костюм, ненадеванный, в полиэтиленовом чехле. Вид этого чистенького костюма на металлической полке подсобки напомнил Лу бабушкину гостиную, которую она холила и берегла для каких-то торжеств, которые так и не наступали, а если и наступали, то незаметно для окружающих.
Гейб поднял глаза, и книга, выпав из его рук, чуть не загасила свечу. Гейб настороженно привстал, выпрямился.
— Лу, — с опаской произнес он.
— Гейб, — отозвался Лу, но торжества, на которое он имел право, он не почувствовал. Представшая перед ним картина навевала грусть. Неудивительно, что Гейб был на работе первым, а уходил последним. Тесная каморка подсобки, где громоздились захламленные полки, стала его домом.
— А по какому случаю это? — спросил Лу, не сводя глаз с костюма. Костюм казался здесь удивительно не к месту. Среди запустения, замусоренности, заброшенности с деревянных плечиков свисал чистенький дорогой костюм. Несообразность.
— О, хороший костюм всегда может пригодиться, — отвечал Гейб, настороженно поглядывая на Лу. — Донесете? — спросил он затем, но без всякой тревоги, скорее с любопытством.
Прежде чем ответить, Лу оглядел его и вдруг почувствовал жалость.
— Гарри знает, что вы здесь?
Гейб мотнул головой. Немного подумав, Лу сказал:
— Я буду молчать.
— Спасибо.
— Вы всю неделю здесь ночевали?
Гейб кивнул.
— Холодно здесь, однако.
— Угу. Когда все расходятся, отопление отключают.
— Могу принести вам теплые одеяла или гм… что-нибудь вроде электрообогревателя, если пожелаете, — сказал Лу, с каждым словом чувствуя себя все глупее.
— Да, спасибо, было бы неплохо. Садитесь. — И Гейб указал на стоявший на нижней полке ящик.
Прежде чем полезть за ящиком, Лу засучил рукава: ему не хотелось испачкать и запылить костюм. Достав ящик, он осторожно сел на него.
— Кофе хотите? Черный. Боюсь, что автомат кофе с молоком опять вышел из строя.
— Нет, спасибо. Я лишь на минутку — выскочил купить таблеток от головной боли, — рассеянно отвечал Лу, никак не реагируя на шутку и озираясь вокруг. — Спасибо, что вчера привезли меня домой.
— Не стоит благодарности.
— Вы хорошо управлялись с «порше». — Лу внимательно поглядел на него: — Приходилось водить такую машину?
— Ну, конечно. У меня и сейчас стоит такая у задней двери. — И Гейб возвел глаза к потолку.
— Ну да, простите… А как вы узнали, где я живу?
— Догадался, — с издевкой проговорил Гейб, наливая себе кофе. Но, поймав взгляд Лу, добавил: — Из всех домов на вашей улице у вашего дома самые безвкусные ворота, очень дурного стиля. С какой-то птицей наверху. Птица? — И посмотрев на Лу, он поморщился, как будто само упоминание о металлической птице на воротах скверно пахло и могло бы испортить воздух в комнате, не будь в ней зажженных ароматических свечей.
— Это орел, — попытался защититься Лу. — Знаете, вчера вечером я был… — Он хотел было извиниться или, по крайней мере, объяснить свое вчерашнее поведение, но передумал — не в том он был настроении, чтобы объяснять свои действия кому бы то ни было, а в особенности Гейбу, человеку, спящему на полу подсобки в подвале и еще имеющему наглость считать себя выше его, Лу. — Почему вы посоветовали Рут дать мне поспать до десяти часов?
Гейб устремил на Лу взгляд своих синих глаз, и несмотря на то, что жалованье Лу выражалось шестизначным числом, а дом его в одном из богатейших районов Дублина стоил не один миллион евро, в то время как все имущество Гейба было сейчас перед глазами, Лу почувствовал себя бедняком, представшим пред очи судьи.
— Посчитал, что вы нуждаетесь в отдыхе.
— Да кто вы такой, чтоб так решить!
Гейб лишь улыбнулся в ответ.
— И что тут смешного?
— Я неприятен вам, Лу?
Что ж, вопрос был прямой и вполне уместный, задан без обиняков, и Лу это оценил.
— Я не сказал бы, что вы мне неприятны, — ответил Лу.
— Мое присутствие в здании нервирует вас? — продолжал Гейб.
— Нервирует? Нет. Вы можете спать, где вам вздумается. Меня это не волнует.
— Я не про то. Я представляю для вас угрозу? Закинув голову, Лу расхохотался. Смех его мог показаться нарочитым, и он сам это понимал, но ему было на это наплевать. Важно, что он достиг желаемого эффекта — смех наполнил комнату, эхом отразился от бетонных стен и голого, в проводах, потолка, и место, занимаемое Лу в пространстве, увеличилось, заслонив пространство Гейба.
— Вы хотите сказать, что я вас боюсь? Что ж, смотрите сами. — И он обвел рукой каморку Гейба. — Разве нужны другие доказательства?
