номерам коллег, что у него были. Хорошо хоть не по рабочей связи. И к вечеру у меня было три адреса, где можно было купить машинку. Осталось найти время, чтобы за ней съездить.
Торт, который испекла Василиса, стоял в холодильнике. По крайней мере, коробка была. Не стал развязывать дома, да и времени было не так уж и много. Заскочил буквально на минуту. Даже Рокси не стал сгонять с дивана. Опять дрыхнет «без задних ног», где устаёт только, непонятно!
А вот когда снял упаковку, то обалдели все! Сразу вспомнились слова из детской сказки: «Такой только по праздникам можно есть!»
– Вань, а его точно руками делали, а не с помощью магии? – спросил Ромка.
– Не знаю, но продукты я точно покупал, – машинально достал из куртки чек и протянул Ромке.
Ромка внимательно его изучил.
– А сейчас что и упаковки продают?
– Ром, сейчас всё продают. Только не всё легально! – изрёк Саня.
– Ну, и как это есть? – спросил Ромка.
– Нормально! Можно ложкой! – Саня, как всегда, нашёлся, что ответить. – Отрезаешь кусочек и ешь!
– Жалко же! У меня рука не поднимется с ножом на такую красоту!
Действительно, торт было жалко резать.
– Вань, а можно заказать такой же? Я оплачу! – спросил Ромка.
– Я не знаю, но спрошу, – пообещал.
– Спроси! И если что, я первый на очереди.
Глава 36.
Василиса.
Сама не знаю почему, но весь день ждала, что Иван заедет в пекарню. Я получила восторженное сообщение, где он от себя и от коллег передавал «спасибо». Было приятно. Но я почему-то всё равно его ждала.
Он не заехал.
Доработала до конца смены, день был коротким. Забрала Катю.
– Мам! А мы зайдём к Рокси?
– Катюш, нет. Иван, наверное, уже вернулся.
– А если нет? Давай зайдём!
Представила себе реакцию Ивана, когда он увидит, как мы вламываемся к нему домой!
– Катя. Нельзя так.
– Почему? Мы же ничего плохого не будем делать!
Вот как это объяснить дочери?
– Катюш!
– Ну, мам! Давай зайдём! Просто узнаем, гулял Иван с Рокси, или нет!
Это для Кати всё просто: захотела поиграть с собакой, пришла.
Двери нам никто не открыл.
– Мам, у тебя же ключи есть, – напомнила дочь то, что я и так не забывала. Только вот зайти в чужую квартиру, это уже совсем другое! – Ты же слышишь, она плачет!
Рокси и правда скулила. Решила позвонить Ивану. Долго никто не отвечал, а потом абонент стал недоступен. Или спит после ночной смены, или занят. Но вламываться в квартиру что-то не хотелось.
Катя прилипла к двери и что-то шептала Рокси. Было слышно, что собака рядом только с другой стороны.
– Катюш, пойдём!
– А Рокси?! – Катя умоляюще смотрела на меня. – Мам!
Рокси за дверью заскулила и царапала лапами. Наверное, решила сделать подкоп.
И я сдалась. Открыла дверь. Рокси тут же кинулась в объятия моей дочери. Как Катя устояла на ногах, не знаю.
– Рокси! Моя хорошая! Моя самая любимая собачка! Мам, давай с ней погуляем? Она в туалет хочет! Пожалуйста!
Вот что с ней делать? Мало того, что я без разрешения зашла в квартиру, так ещё и собаку уведём!
– Ладно. Сейчас возьму поводок. Только это в последний раз! – предупредила Катю.
Сегодня же верну ключи Ивану от его квартиры!
Зашла в прихожую и сняла с вешалки поводок, куда повесила ещё утром.
– Катя! Ты зачем на пол села! Встань сейчас же!
Но договорить не успела, двери лифта распахнулись, и показалась молодая женщина. Только вот выйти из лифта она не смогла. Рокси залаяла, загоняя бедняжку обратно в кабину.
Я же растерялась – боялась подойти к ни с того ни с сего разозлившейся собаке. Закрыла глаза и трясущимися от страха руками взяла её за ошейник. Рокси перестала лаять, но продолжала рычать на незнакомку. Первый раз видела, чтобы Рокси так реагировала на людей. Она никогда не кидалась.
– Уезжай! – бросила Катя. – А то моя собака тебя съест!
Катя никогда не была грубой с чужими людьми. А тут.… Даже и не знаю, что на неё нашло!
Я посмотрела на совершенно незнакомую мне девушку. Хотела извиниться, но столкнулась с таким ненавидящим взглядом, что слова застряли. Она наощупь шарила по стене в поисках кнопок, но взгляда от меня не отрывала. Рокси издала ещё один грозный рык. Дамочка, наконец, нажала на какую-то кнопку и двери лифта закрылись.
– У-у-у! – погрозила ей вслед Катя.
– Катя, разве можно так разговаривать с чужими людьми? – «поругала» больше для профилактики. Сама же глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение.
– А зачем она опять пришла? – вдруг выдала моя дочь.
– Кто она? – я еле перевела дыхание и ничего не понимала.
– Эта ненужная тётенька! Иван уже сказал ей, чтобы она не приходила, и Рокси её тоже не пускала! А она не понимает!
– Постой! Ты что её знаешь?
– Нет! То есть, да! Она плохая!
– Почему ты так решила?
У Кати была такая черта: она делила людей на хороших и плохих. Причём категорично! Как она это чувствовала, не знаю. Но если Кате кто-то не нравился, шансы, что она изменит своё отношение, были нулевыми.
– Потому что она мне не нравится! И Рокси не нравится! И Ивану!
– Катя. – Я очень расстроилась, что послушала её и выпустила собаку. – Вот видишь, что получилось? Мы напугали совершенно чужого человека! А если бы она её укусила?!
Но вместо того, чтобы почувствовать вину, Катя хихикнула, обхватила ладонями морду Рокси, и, глядя собаке в глаза, серьёзно сказала:
– В следующий раз цапни её за жопу!
– Катя! – Я совсем не узнавала свою дочь. – Это что за слова такие?! Нельзя так говорить!
– Марина Александровна всегда мне говорит: «Быстро сядь на жопу!» – возразила дочь.
– Катя, пожалуйста! Не надо говорить такое слово!
А с Мариной Александровной я поговорю!
– А почему?
– Оно плохое.
– Почему? Ведь она у всех есть! Что в ней плохого?
– Катя, – решила, что лучше уйти от этой темы. – Пойдём гулять с Рокси и домой, – выдавила из себя.
Очень надеюсь, что больше ни на кого Рокси кидаться не будет.
