тогда, и не сделаю сейчас.
* * *
Алиса сидит на кухне, она улыбается мне, а я чувствую, что готов сорваться.
— Почему ты не сказала мне? — вместо приветствия набрасываюсь на неё. По её лицу вижу, что она понимает, о чем я говорю. Значит, Вика не соврала, хотя бы когда-то.
— Не посчитала нужным. Это не моя история, — она с вызовом смотрит на меня.
— Ты даже не собиралась мне рассказывать? — озвучиваю вслух свои мысли.
— Нет. Прости.
У меня нет слов, только сумбур в голове. Я думал, что могу доверять, но видимо снова ошибся. Я смотрю на неё и испытываю только одно желание — сделать ей больно. Так же, как и мне в данную минуту. Откуда это взялось я не понимаю.
— Я боялась, что ты узнаешь и уйдёшь. Я тебя люблю и не хочу терять, — она подходит ближе, хочет обнять.
— Не надо, — я отстраняюсь. У Алисы в глазах плещется обида и боль, а я испытываю странное чувство удовлетворения.
— Что ты будешь делать?
— А ты как думаешь? У меня не было родителей, я просто не смогу поступить так же, даже если бы очень захотел.
— Я понимаю.
— Или ты ожидала чего-то другого?
— Нет. Это твой выбор.
— Ты поддержишь меня?
— А я могу сказать тебе нет? Могу лишить отца и дочь возможности общаться? — я понимаю, что она говорит правильные вещи, и в глубине души я полностью согласен. Но почему-то обида на неё никак не отпускает меня.
— И ты даже не будешь против, что мы с Кирой будем видеться на выходных, ходить на праздники, проводить много времени вместе?
— Нет, — она произносит это твёрдым и уверенным голосом. Не такой реакции я ожидал от Алисы, хотя она же узнала новость намного раньше меня, уже успела все обдумать и взвесить. Это снова заводит меня. Она итак уже еле держится, чтобы не расплакаться, а я никак не могу остановить свои наезды.
— Отлично. Завтра как раз суббота, я планирую пойти вместе с Кирой и Викой в парк. Так нормально? — Алиса упрямо стискивает зубы и отворачивается. — Ты как раз сможешь навестить своих родителей. Заодно и спросишь у папочки, как дела у его новой подружки? Или кто она там ему?
— Ты о чем? — наконец мне удалось пробить её броню, заставить её смотреть удивленными глазами. — Ты мне сейчас говорил о том, какая я плохая, потому, что не рассказала тебе того, что ко мне не относится. А сам все это время скрывал от меня, что у моего отца есть любовница? Вот уж действительно, наше с тобой доверие на очень высоком уровне.
Алиса злится, я вижу это по тому, как она собирает свои вещи и ноутбук со стола. Сейчас я уже сомневаюсь в правильности своих действий.
— На столе бизнес-план с расписанным бюджетом по твоему ресторану. Посмотришь завтра, когда вернёшься с прогулки, если, конечно будет время.
— А ты куда? — я следую за ней до входной двери.
— Пойду пообщаюсь с папочкой по твоему совету. Желаю приятно провести время, — она выходит на улицу. Я жалею обо всех своих словах, которые сказал раньше. Не такой реакции я хотел добиться. Ещё бы знать, а чего мне на самом деле хотелось?
— Постой, — я выхожу следом. Нужно просто извиниться и она вернётся. Но вместо этого, я говорю совсем обратное. — Если ты сейчас уйдёшь, то можешь не возвращаться.
— Как пожелаешь, — Алиса даже не оборачивается. А я смотрю, как она уходит.
21
— Мама, как давно ты знаешь? — в этот раз мы с мамой меняемся местами, теперь она лежит у меня на коленях, а я глажу её по волосам.
— Давно. Это уже не первый раз, — она не плачет, просто грустно смотрит в стену. — Ты меня осуждаешь?
— Нет. Я не могу тебя осуждать. Это твой выбор. Я могу с ним не соглашаться, не принимать, но только не осуждать.
— Спасибо, Алиса. Ты даже не представляешь, насколько мне стало легче от того, что не нужно больше молчать. Я так его любила, первый раз, когда это случилось — я простила, он обещал, что больше никогда так не поступит. Потом второй, третий, а дальше это вошло в рутину — делать вид, что ничего не происходит, будто я ничего не замечаю.
— Что ты будешь делать? — спрашиваю у мамы. Тот же вопрос я задаю себе со вчерашнего вечера, но пока не нахожу на него ответа. — Снова простишь?
— Не знаю. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
— Что бы ты не решила, я поддержу любое твоё решение.
— И откуда у меня такая мудрая дочка? — она тяжело вздыхает.
— Не такая уж я и мудрая, у меня много своих ошибок, — я грустно улыбаюсь ей. — Давай заварю нам чай, твой любимый?
— Давай, — мама немного веселеет.
Я спускаюсь вниз и иду на кухню, чтобы заварить липовый чай. Руки делают все на автопилоте, потому, что голова у меня забита совсем другими мыслями.
Вчера, когда я возвращалась домой, моя уверенность таяла с каждым шагом. Правильно, ли я поступаю? Кирилла можно понять, узнать о наличии ребёнка, которому уже семь лет это не так просто. Я даже могу понять почему он злится на меня. Понять могу, но вот виноватой я себя не ощущаю.
Кирилл даже хотел сделать мне больно, рассказав о моем отце. Больнее, чем сам Дмитрий Петрович, сделать никто не сможет. А вот маму мне действительно жалко. Чтобы не случилось, она всегда так поддерживала его, вставала на его сторону. И за эту любовь и преданность он оплатил ей своими изменами. Жаль, что утром отец уже уехал на работу, очень хотелось сказать ему несколько ласковых слов.
Как дальше нам общаться с Кириллом, если у каждого есть свои секреты? На примере своих родителей я вижу к каким последствиям это приводит.
— Алиса, а
