выскочила из-за дерева как раз в тот момент, когда она неслась мимо меня, и полоснула ее по пищеводу.
Кожаный мешочек разорвался от безжалостного лезвия «Саррат». Холланд вывалился наружу, покрытый слизью, и хрипло выдохнул.
У меня не было времени проверить, цел ли он. Я перевернула лезвие и глубоко вонзила его ей между ребер. «Саррат» с удовлетворительным шипением вошел в ее плоть, его лезвие дымилось. Я резко повернулась вправо. Из раны вокруг лезвия хлынула кровь.
Чудовище закричало, ее ярость потрясла кисть.
Я высвободила меч.
Чудовище развернулось, кожа на его горле свисала, как проколотый воздушный шарик, и щелкнуло зубами, пытаясь перекусить меня пополам. Я отпрыгнула назад, за дерево. Она последовала за мной, взбираясь вверх по склону дуба с тошнотворной быстротой, ее зубы щелкали, как захлопывающийся медвежий капкан. Я попятилась через кустарник, стараясь не споткнуться о лесную подстилку. Если бы ее внутренности соответствовали человеческим, я бы разрезала ей печень и печеночную вену или артерию, скорее всего, и то, и другое. Если я достаточно погоняю ее, пока она не истечет кровью.
Асканио выскочил из леса, ускоряясь к нам.
Пожилая леди вцепилась в меня. Я порезала ей пальцы. Она продолжала наступать, не обращая внимания на боль, ее лицо превратилось в уродливую маску. Ей было больно, но убить меня — это все, что имело значение.
Асканио вонзился ей в бок, но она проигнорировала его, ее взгляд был прикован ко мне. Я наносила удары снова и снова. Еще мгновение промедления, и она зажала бы меня в своем когтистом кулаке. Бамс, бамс, бамс. Это было слишком весело.
Дерек приземлился на спину Джин и проткнул ее молодым деревцем. Пожилая леди металась, как пришпиленный жук. Дерек ворвался в нее сверху, в то время как Асканио ворвался в нее сбоку.
Я пригнулась, пока она билась. Ее рука прошла надо мной, когтистые пальцы вытянулись, и я разрезала внутреннюю часть ее бицепса и отодвинулась. Одна рука повержена. Осталась еще одна. Терпение — это добродетель…
Холланд с воем вырвался из кустов, пронесся мимо меня и вонзил клинок ей в шею. Она попыталась вырваться, но кол крепко держал ее. Он рубанул по ее шее, словно она была деревом, его меч поднимался и опускался в стремительном безумии. Ее голова откинулась в сторону, обвисла, на мгновение, повиснув на ниточке из кожи и мышц, затем упала и откатилась в сторону. Тело врезалось в кустарник, из обрубка хлынула кровь.
Хорошо. Это один из способов сделать это.
Холланд уставился на меня дикими глазами, с его тела капала слизь и кровь.
— С вами все хорошо, — сказала я ему. — Вы классный. Все хорошо.
— Я ухожу.
— Все в порядке. Это шок.
— Нет. С меня хватит. — Он махнул на меня своим мечом. — Она проглотила меня! Я был внутри нее!
Асканио захихикал, показав слишком много гиеновых зубов. Я смерила его смертельным взглядом, и он закрыл рот.
— Я ухожу! — Холланд бросил меч на землю.
— Ладно, — сказал Дерек.
— Слушайте, будьте благоразумны, — сказал Асканио. — С каждым из нас такое случалось. Однажды это был голодный вендиго…
— Притормози, — сказал Дерек.
Асканио закатил глаза.
— Дело в том, что случилось странное дерьмо. Странное дерьмо случается часто. Это травмирует. Смотрите, она набросилась на меня. Вы даже не захотите знать, какие отвратительные вещи были прижаты к моему лицу.
Лицо Холланда дернулось.
— Слишком рано, — сказал Дерек. — Человек говорит, что уходит, пусть уходит. Вот, я понесу ваш меч вместо вас.
— Что ты творишь? — спросил Асканио. — Он явно в шоке. Бо поручил ему присматривать за нами. С нами трудно нянчиться, поэтому Бо, должно быть, очень уважает помощника шерифа, что, в свою очередь, означает, что помощник шерифа Холланд хорош в своей работе.
— И что? — спросил Дерек.
Ударила магическая волна, затопив нас. Двое оборотней на мгновение остановились, признавая ее, и продолжили движение.
Асканио покачал своей пушистой головой.
— Вся его личность, вероятно, заключается в том, чтобы быть помощником шерифа. Ты не можешь позволить одному инциденту разрушить его самоощущение. Его нужно уговорить спуститься с этого обрыва.
Холланд уставился на оборотня, затем на буду.
Мать Асканио, Мартина, была одним из вожаков Стаи. Я понятия не имела, что он так много от нее перенял.
— У тебя это плохо получается, — сказал Дерек.
— У меня все было бы намного лучше, если бы ты перестал помогать ему сделать решающий шаг.
Я почувствовала, как сквозь лес тянется струйка магии, нежная, нерешительная, ищущая что-то, прощупывающая. Магия коснулась меня и отступила с упругой быстротой.
Привет, тебе. А ты кто?
— Дерек, заткнись на секунду. — Асканио повернулся к Холланду. — Помощник шерифа Холланд, с нами сегодня случилось странное, ужасное дерьмо. Поскольку вы это пережили, это странное ужасное дерьмо больше ни с кем не случится. Никого не съедят. Вы дали клятву, вы сдержали свою клятву. Это был благородный поступок.
— Мне все равно, — сказал Холланд.
Я изучала лес за рекой. Где ты…?
— Это не имеет значения. — Дерек поднял голову пожилой женщины за волосы. Она была почти в четыре фута высотой от подбородка до линии роста волос. — Давай поговорим об этом позже. Нам нужно отнести голову Бо, пока она не начала вонять.
— Почему? — спросил Асканио.
— Она была частью сообщества, — сказала я, не оборачиваясь. — Нам нужно предъявить доказательства того, что у нас не было выбора, кроме как убить ее.
Из леса на другом берегу реки вышла женщина, ее голова была обернута тонким темно-фиолетовым шарфом, скрывавшим нижнюю половину лица. Она медленно сняла его, так что он стал свисать с плеча. Она была примерно моего роста и моего возраста, с темными глазами и темными волосами, собранными в высокий хвост. На ней были черные брюки, мягкие черные ботинки и черное пальто, отделанное фиолетовым, с разрезом посередине для быстрого передвижения. Черный кожаный воротник защищал ее шею, переходя в нагрудную пластину из мягкой черной кожи, которая прикрывала ее левую грудь. Нагрудная пластина не остановила бы удар меча. Это не было задумано. Они существовали для того, чтобы обеспечить ей достаточную защиту, чтобы, если она просчитается на полдюйма, избежать пореза или раны от клинка противника, чтобы не потекла кровь. На поясе у нее висела катана.
Снова черный и фиолетовый. По крайней мере, на этот раз никакой человеческой кожи.
Женщина посмотрела прямо на меня и пошла к мосту.
А. Поняла.
Асканио открыл рот.
— Тихо, — сказал ему Дерек.
Я зашагала по траве к мосту, держа в руке «Саррат».
Мы ступили на доски одновременно.
Женщина остановилась. Я
