Читаем без скачивания Во власти тьмы (ЛП) - Бек Джей Эл

27

КАЙ

Сегодня в квартире тихо, или, может, это обычный звук внутри моей головы, когда я спокоен. Быть с ней и видеть ее улыбку ― это делает что-то со мной. Роуз дарит мне покой, который я не должен был получить после всего совершенного мною.

Я иду нагой на кухню и беру яйца из холодильника. Я едва приступаю к кофе, когда она выходит из спальни в помятой простыне. Ее волосы в беспорядке, и я никогда не видел более красивой женщины.

Роуз берет немного сыра с тарелки возле плиты и откусывает его, но я вижу нечто иное, что я хочу испробовать.

Когда я поворачиваю ее к стойке, вжимая животом в край, она напрягается. Я не двигаюсь, позволяя ей привыкнуть к ощущению моего присутствия и того, как я прижимаюсь к ее спине.

Я не могу точно определить момент, но Роуз полагается на меня. Очень важно, чтобы я не подвел ее доверия. Не только для нее, но и для меня.

— Изголодалась? — произношу я в изгиб ее шеи.

— Ммм… да, но не по яйцам.

Роуз прижимается ко мне, и я скольжу рукой по ее телу, раздвигая простынь, чтобы коснуться ее голой кожи.

— Тогда как насчет бекона?

Я облизываю губы, когда Роуз тянется рукой за мою шею, чтобы притянуть меня вниз.

— Нет, бекон я тоже не хочу.

Я провожу зубами и языком по контуру одного плавного плеча, затем делаю то же самое с другой стороны.

— Тогда никакого бекона. — У меня встает от ощущения сжимающих мой член ягодиц. Я облизываю губы и аккуратно снимаю простынь с кожи Роуз, позволяя ей упасть на пол. — У меня есть идея.

Она задирает голову на моем плече, чтобы взглянуть на меня.

— Какая идея?

Держа одной рукой ее за талию, другой я выключаю конфорку и переставляю сковородку.

— Давай попробуем что-то новое? Ну, новое для тебя, несомненно.

В ее взгляде появляются вопросы, но никакого страха я не замечаю. С этим можно работать.

Я провожу рукой по ее мягкому животу и опускаю между бедер. Роуз уже мокрая, и я немного кружу пальцами на ее клиторе.

Когда я подношу другую руку к ее рту, а большой палец ― к ее зубам, она понимает намек и облизывает его. Когда я убираю его, она задает вопрос.

— Что ты собираешься сделать?

Моим единственным ответом служит улыбка, которая сводит ее с ума, поскольку ничего ей не говорит.

Держа одну руку на клиторе Роуз и заставляя уделять ему внимание, я провожу другой рукой по ее заднице и пальцами раздвигаю ее ягодицы.

— Наклонись чуть-чуть над стойкой для меня, тигрица. Обещаю, это стоит того.

Роуз делает, как я прошу, и наклоняется над стойкой, стараясь не затронуть мою руку на граните. Я сползаю вниз, касаясь запястьем ее бедра.

Каждая секунда стимуляции делает ее еще более влажной, и я провожу своей длиной по бедру Роуз, когда касаюсь ее.

Я провожу пальцем по маленькой ложбинке ее задницы, и она напрягается, выпустив небольшой порыв воздуха.

— Успокойся, я пока не собираюсь трахать тебя сюда. Тебе потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Считай это аперитивом.

Она прижимается грудью и щекой к стойке, приподнимаясь на цыпочки, чтобы предоставить мне лучший доступ. Большим пальцем, который Роуз всосала, я осторожно проникаю в ее заднюю дырочку, по чуть-чуть за раз, все время ускоряя движения на ее клиторе.

— Вот так, расслабься, — шепчу я, не сводя глаз с ее лица, если вдруг для нее это станет перебором. — Как тебе? Какие ощущения?

Она кивает, сжимая глаза и рот, словно пытаясь сдержать свою реакцию.

— Приятные, — говорит она с придыханием. — Так приятно. Не останавливайся.

Я ввожу большой палец дальше, поражаясь тому, как плотно она будет обхватывать мой член однажды. Я готов взорваться, только наблюдая за тем, как она принимает его, не могу представить, что будет, когда вместо него в ней будет мой член.

— Ты уже близко? Отпусти себя навстречу ощущению и дыши.

Роуз вновь выдыхает, за этим следует стон, и он пробирает меня насквозь. Черт подери, она выглядит горячо. Роуз впивается ногтями в мое запястье на ее теле, и я даже не успеваю понять, что она схватила меня.

— Не останавливайся, — бубнит она.

Я целую лопатку Роуз и работаю руками быстрее, трахая ее задницу большим пальцем и одновременно воздействуя пальцами на ее клитор.

Она взрывается с тихим хныканьем, которое переходит в стон в виде моего имени. Я с трудом сглатываю, сдвигаясь, чтобы прижаться к ней своим ноющим членом. Через несколько секунд она сжимает мое запястье, чтобы не дать мне продолжить.

Я отодвигаюсь от нее и направляюсь к раковине, чтобы вымыть руки.

— Я бы вылизал соки с твоей киски, но я собираюсь сделать завтрак, так что давай будем поддерживать гигиену, ладно?

Роуз встает, берет с пола простыню и оборачивает ею свою грудь, словно полотенцем.

— Мы не закончили на этом?

Я поворачиваюсь к ней с ухмылкой на лице, облокачиваясь на край раковины и вытирая руки.

— Что это значит?

Стараясь не наступить на простынь, она подходит ко мне и опускается на колени у моих ног. Я с трудом сглатываю от этого вида, и вдруг мне становится трудно дышать. Роуз берет меня в руку, наклоняя голову вперед, и смыкает вокруг меня рот так далеко, как только может.

Я тянусь к стойке, нуждаясь в опоре.

— Дерьмо, Роуз.

Она закатывает глаза, чтобы посмотреть на меня, и делает еще одно долгое всасывающее движение ртом, следуя рукой за ее губами к моей головке, а затем обратно. Я зарываюсь пальцами в ее волосы, зная, что долго не протяну.

— Чуть сильнее.

Как гребаная чемпионка, она добавляет еще усилий, а затем малейшее касание ее зубов отправляет меня за грань. Роуз принимает и это, проглатывая меня, смакуя мою сперму, пока мои колени не начинают трястись.

Когда она заканчивает, то вытирает рот простыней, и я помогаю ей встать.

— Как тебе?

Я сильно целую ее, переплетая наши языки. Когда я позволяю ей сделать вдох, она словно в трансе и пошатывается.

— Чертовски потрясающе.

Розовый румянец окрашивает ее шею, и она поворачивается к яйцам, которые я бросил в пользу ее тела.

— Давай поедим, а потом займемся более веселыми вещами.

Я в последний раз сминаю ее задницу и иду в спальню, чтобы быстро принять душ. Если Роуз готовит, то я поем. Если нет, то я сам все приготовлю и накормлю ее.

Я быстро моюсь в силу того, что меня окутывают мысли о ее теле и желание вновь взять ее. Когда я выхожу из спальни, вытирая волосы полотенцем и надевая боксеры, по крайней мере, на время, я застаю Роуз за готовкой яичницы с прижатым к уху телефоном.

У меня замирает сердце, и я сокращаю расстояние за несколько шагов, выхватываю телефон из рук, где она держит его между головой и шеей, и вешаю трубку.

— Какого черта ты творишь?

Она замирает со спатулой в руке и грозящейся упасть с тела простыней, поскольку я чуть не сбил ее с ног.

— Что случилось?

Я взмахом руки указываю на телефон.

— С кем ты говорила?

— С Валентиной. Я не говорила с ней с тех пор, как мы уехали из домика, и я хотела ввести ее в курс дела.

Я не даю ей продолжить объяснения. Она идет за мной, пока я шествую в спальню, хватаю чемоданы из шкафа и бросаю их на кровать.

— Начинай собираться.

Она прижимает простыню к груди.

— Зачем? Что происходит? Я не хочу опять уезжать.

Пока я думаю об этом, я выключаю телефон и вынимаю батарею. Затем прохожусь по комнате и собираю одежду на выход и ту, которую нужно упаковать.

Она хватает меня своими холодными руками за бицепс.

— Что происходит? Поговори со мной.

— Ты позвонила Валентине. У нас какое-то время была шпионка в доме. Мы думали, что избавились от нее, но никогда нельзя быть уверенным. Не говоря уже о том, что кто угодно может прослушивать наши телефоны, компьютеры, эту квартиру, все это.

Она выглядит растерянной, опустив уголки губ с тяжелым взглядом.

— Если ты так переживал из-за этого, почему ты ничего не сказал?