громадным изменениям при позднейших переписках[37].
Тезис 2. Язык ВК не может быть никаким подлинным (неискаженным) славянским языком никакого века.
Об этом свидетельствует прежде всего то, что в ВК одновременно представлены звуковые формы слов, специфические для разных славянских языков, то есть именно такие, которыми эти языки различаются между собой. В одном языке такие формы не сосуществуют.
Так, почти всякое слово, встречающееся более одного раза, записывается в ВК разными способами, причем очень часто эти способы соответствуют разным славянским языкам.
Например, слово «князь» встречается в ВК в следующих основных вариантах написания[38]: конензь (≈ праславянск.) 28, кнензе (≈ польск.) 24б, кнезе (сербск., чешск.) 6б, кънязi 2а (вост. – слав. древней эпохи), кнiазе (≈ вост. – слав. поздней эпохи) 18б; прочие написания – къонязi 2а, кънiязе 22, конезе 25, кнiезе 37б, кнз 6е.
Написания для «будет»: бонде (≈ праславянск.) 24в, бенде (польск.) 6э, буде 7в, боуде 30 (чешск., сербск., укр.), будеть 24 г (др. – русск.), боде (словенск.) 20.
Написания возвратного местоимения «ся»: сен (праславянск., польск.), сiа, ся (вост. – слав.), се (чешск., южнослав.); все эти формы встречаются часто.
Написания для «дед»: дѣдом 12 (праславянск., русск.), дiд (укр.), дяды (польск.) 18б; прочие написания – дiеды 29, денде 7е (тва денде а бабе).
Приставка «пре-, пере-»: пре– (церк.-слав.; часто), пере– (вост. – слав. – перебендешете 18в), пше-, пже- (польск. – пшебенде 8(2), пжежихом 18б). И вообще сочетание ре предстает то в виде ре (русск.), то в виде рже (чешск.), то в виде же (польск.); примеров очень много.
И такая картина наблюдается во всей лексике ВК.
Например, ять представлен пятью рефлексами (не считая спорадических совсем уже ни с чем не сообразных) – ѣ, iе, е (как в русск.), iа, я (как в польск., болг.), i (как в укр.).
Носовые представлены всеми встречающимися в славянских языках рефлексами.
В случае прояснения прежний ъ может давать о (как в вост. – слав. – кровь, во славу, со говiяде, воспоемо, волсвi, во славу, ото Дажьба и т. п.), е (как в польском, чешском – кревь, ве дне, ве средьцi, одеiдехомь ото Дажьба 24в и т. п.), а (как в сербском – дажде 'дожди' 36а).
Аналогично и в более мелких пунктах. Ограничимся немногими примерами: до гуре 'к горе' 5а (польск. góra), суне 'солнце' (часто) (серб. сунце), до очита 'к глазам' 7 г (болг. до очите), цызiа [вiре] 'чужой веры' 7з (чешск. cizí), говада 'скот, быки' 5б (чешск. hovado), гоньщарстi горьщке 'гончарские горшки' 35б (поздние вост. – слав. формы, в других языках исконный корень гърн- сохранен без утраты р или н), тобто и себто 'то есть' (многократно) (поздние украинские формы), страм имяй 'стыдясь' 4а (просторечное русское страм из церк.-слав. срамъ).
Далее, об искусственности языка ВК свидетельствует то, что здесь представлены, причем в огромном количестве, такие облики слов, которые невозможны ни для одного из славянских языков (ни древних, ни новых), – в особенности совершенно невероятные формы спряжения глаголов.
Можно указать две группы таких фантастических форм (границы между которыми, впрочем, не всегда четки):
1) формы с характерными фонетическими особенностями того или иного славянского языка, примененными, однако, ошибочно с точки зрения этого языка; их можно назвать ложными полонизмами, ложными церковнославянизмами, ложными сербизмами и т. д.;
2) формы, не имитирующие никакой конкретный язык, а полученные просто произвольным добавлением, устранением или изменением каких-то букв в слове.
Шире всего представлены ложные полонизмы; они получаются заменой е, я, ы, у или какой-то иной гласной на сочетание ен (изредка ѣн).
Примеры: ренбы 'рыбы' 9б, тенсеце ляте 'тысяча лет' 7в, во стенпех 'в степях' 18б, повенде ны 'поведет нас ' 17б, преленте 'прилетела' 6а, кренпосць 'крепость' 7ж, у бренгы морстi 'у берегов морских' 18б, чловенкожравцове 'людоеды' 7а, всенке 'всякие' 22, погенбель наше 'погибель наша' 8, пренде на ны 'пришел на нас' 7 г, венздвегла 'воздвигла' 7а, Суренж 'Сурож' (часто), посленхате 'послушать' 7э, мрзенсть пренд ощесы нашiя 'мерзость перед очами нашими' 7в.
От такой «полонизации» иногда порождаются совершеннейшие монстры, например: поспьѣшендла 'поспешила' 7ж (ен вместо и и дл вместо л), згвѣнздама 'звездами' 8(2) (соединение з из русского звезда и г из польского gwiazda), пшебiращя до ренек све 'прибирали к рукам своим' 8(3) (псевдопольская форма Р. мн. ренек от ренка из польского ręka, тогда как правильная польская форма – rąk).
Другую большую группу составляют ложные церковнославянизмы; они получаются в основном путем замены ж на жд. Заметим, что единичные примеры этого типа изредка встречаются и в подлинных русских рукописях, но только в сравнительно поздних (не ранее XV века).
Примеры: якожде (часто), полождете 'положить' 19, не лждехом 'не лгали' 35а, велице множдествы 23, о волiе бождесьте 30, ождерелья 22, кнезжденiе 37б.
Далее, в ВК имеется очень большая группа глагольных форм, которые, по-видимому, представляют собой ложные сербизмы, а именно, имитируют сербские формы будущего времени с инкорпорированным -ħе- (-ħ-) из хħе 'хочет', типа читаħу, читаħеш, читаħе, читаħемо, читаħете, читаħе – из читати хħу, читати хħеш, читати хħе и т. д. Разумеется, эти сербские формы – поздние, т. е. образец для имитации здесь мог появиться только через много веков после IX века.
В ВК похожие формы содержат -ще– (в силу неразличения ч и щ в графике ВК его можно интерпретировать и как -че-). Но здесь эти формы, в отличие от сербских, во-первых, никак специально не связаны по значению с будущим временем (по смыслу это чаще всего прошедшее время), во-вторых, после -ще– здесь могут стоять показатели не только презенса, но и любых прошедших времен, а также причастий и инфинитива.
Примеры: а тамо зрящеше тва денде а бабе 7е 'а там увидишь твоих дедов и бабок' 7а, бiящеть крыдляма 'бьет крыльями' 7е, се бо конензе нашiе iзбрiащехомь 'мы выбирали князей наших' 24в, а замыстлящете злая на нь 'они замышляли зло против нас' 7а, iмящехом iсъкащете дрзi i врзi 'мы должны были искать друзей и врагов' 22, скакащете 'скакать' 7 г (инфинитив).
С другой стороны, в ВК имеется также множество искажений без попытки имитировать какой-либо конкретный язык.
Такие примеры имеются среди слов любых категорий: прады 'прадеды' 5а, желзвѣна 'железные' 7а, хъзярьсштi 'хазарские' 4в и т. п. Но основную массу фантастических форм такого рода составляют глаголы. Попытка разобраться в хаосе глагольных словоформ ВК дает следующий результат.
Среди этих словоформ есть и небольшая часть таких, которые построены правильно (с точки зрения хотя бы какого-нибудь из древних славянских языков), например, iде, iмуть, налѣзе, дахом. Но безусловное большинство глагольных словоформ не соответствует никаким реальным формам никаких славянских языков никакой эпохи.
Схема построения таких словоформ такова. Берется глагольный корень (часто с теми или иными буквенными искажениями) и к нему добавляются справа отрезки, имеющие вид глагольных суффиксов и окончаний. Самые частые из таких отрезков – ще– (которое может интерпретироваться также как -че-, см. выше), -ше-, -ша-, -те- (-ете-, -ите-), -хом-, -сте-, -ста-; реже – -ща-, -ши-, -х-уть, -це-, -яи- и некоторые другие. Все они извлечены из различных реальных глагольных форм (презенса, аориста, имперфекта, причастий) и передают в реальных древних языках строго определенные грамматические значения. Но в ВК они используются, во-первых, без связи с соответствующими значениями, во-вторых, в произвольном порядке (тогда как в реальных языках их порядок внутри словоформы абсолютно жесткий), в-третьих, без каких-либо ограничений на совместимость одних морфем с другими (например, в одной словоформе могут быть соединены показатели разных лиц, разных времен и т. д.).
Кроме того, в конце или в начале словоформы (а иногда и в середине) может стоять возвратное сен (также в виде се или ся). При этом древние правила расположения этого элемента слева или справа от словоформы не соблюдаются, а очень часто
