И конечно в нем очень часто всплывала тема вторжения инопланетян. Причем, цели завоевания в произведениях были совершенно разные. Кто-то нападал ради ресурсов, кто-то ради территорий, кому то срочно требовались рабы.
Интересно, зачем к нам летит Рой? Ведь, если логически подумать, смысла им переться к нам совершенно нет. Ресуры? Я вас умоляю, в космосе куча планет без атмосферы и без надоедливых аборигенов, на которых полно чистейших минералов, не разрушенных таким ужасным процессом как окисление. Рабы? Судя по моим данным, к нам летит несколько миллиардов чудовищ. Зачем им еще лишние рты? Неужели им так нужны люди? Слабые, неприспобленные к другим, иным условиям жизни вне планеты. Даже чтобы погрузиться в воду, человеку нужно приспособление для дыхания. Территории? Опять же зачем, Рою грязная планета с остатками полезных ископаемых да к тому же заселенная разумными? Пока от них избавишься, в конец испоганишь и без того далеко не идеальную экологию.
— Димон, — позвал меня Степаныч. — Знать то подмога едет.
Я посмотрел в ту сторону, куда указывал мой напарник. Нееет, это точно не помощь. Это контроль приехал.
Приближающийся кортеж впечатлял. Впереди, крякая и сверкая сине-красным, ехала полицейская машина. Сразу за ней, грозно водя дулом автоматической пушки, следовало два темно-зеленых БТР. Между броневиками уместился черный тонированный представительский джип.
Пропустив вперед бронированную технику, машина остановилась напротив скамейки, на которой уместились все остатки нашего войска. Из нее, игнорируя выскочившую охрану, вышел губернатор со своим замом, и, бросив мимолетный взгляд на разрушенный стадион, направился к нам.
— Как вы? — наконец спросил он. — Где остальные?
Степаныч мрачно усмехнулся.
— Мы-то жить будем, — ответил я. — А остальных нет. Кончились. Мертвы.
Никогда не видел так стремительно бледнеющего человека. Его лицо, поджарое, напряженное, очень быстро менялось, сползало вниз. Первыми опустились брови, затем кончики глаз и губов.
Глаза, до этого источавшие решительность и готовность к бою, потускли. Да и сам Руйвашевский будто сдулся.
— Все? — осипшим голосом спросил он.
Я глазами показал на Степаныча и Люду:
— Все бойцы с имплантами перед вами.
— Вот, дьявол, — губернатор словно потерял внутренний стержень, нащупав рукой край скамейки, сел. — А рой? Что с ним?
— С высадившимся диверсионным отрядом Роя покончено. Вертолеты нам здорово помогли. Без них была бы жопа. Спасибо за оперативность.
— Да, ну что ты, — отмахнулся Емельян Дмитриевич. Он схватился рукой за голову, ворошил русые волосы. — Одно дело делаем.
Я не стал ему говорить, что вертушки не только уничтожили всех чудовищ, но и похоронили под обломками стадиона оставшихся в живых наших бойцов. Не стоит расстраивать человека.
— Вы что сделали? — спросил, пытаясь отвлечь от разных плохих мыслей.
— Рубанули всю связь. Интернет, сотовую, телевиденье, глушилки вывели на улицу. По динамикам расположенным на улицах вещаем о начале контртеррористической операции и запрещаем выход на улицу. Блокировали полпреда президента, но информация о произошедшем в любом случае ушла в центр. Правда непонятно в каком объеме. Если Следственный Комитет и МВД я плотно контролирую, то ФСБ у нас в губернии само по себе. Сейчас, мои люди вешают им лапшу на уши, но долго так продолжаться не может — там не дураки работают. К тому же, после убийства Селиверстова, они на всех волками смотрят.
— Ясно, — кивнул я. — Дальше какие планы?
— Так вот сюда и ехал с этой целью. Без всего объема информации, что-то планировать невозможно.
— И что, получил информацию?
— Получил, — обреченно махнул он головой.
— Думаешь над планами?
— Думаю.
— Вот тебе задание, чтобы думалось лучше:
Задача: Ученику, Губернатору Екатеринбургской губернии Руйвашевскому Емельяну Дмитриевичу, в двухнедельный срок разработать план по привлечению большого количества добровольцев для установления имплантов. Средства и возможности не ограничивать. Награда: 100 000 опыта. Наказание за невыполнение: смерть.
Губернатор аж крякнул после прочтения:
— Сурово, — произнес он. — А убивать, если не выполню, кто будет? Ты?
— Зачем я? — спокойно ответил, глядя ему в глаза. — Вот, он.
И указал на его заместителя.
Задача: Ученику, первому заместителю губернатора Екатеринбургской губернии, Смышяеву Валерию Иосифовичу, в случае невыполнения губернатором его задания, произвести его ликвидацию, и выполнить в полном объеме его задание. Награда: 200 000 опыта. Наказание за невыполнение: потеря репутации у учителя. Минус тысяча очков.
Глава 15
Глава 15.
Серое, промозглое утро.
Туман, выползший из низин, из заболоченных участков, из реки Исеть неторопливо и тщательно заполнил собой улицы и проспекты города. Поднимаясь все выше и выше, он залеплял окна белой мутью, заползал во дворы, окутывал непроницаемой глазу водной взвесью памятники и деревья, растекался по пустым перекресткам с одиноко мигающими желтым светофорами.
Комендантский час опустошил Екатеринбург. Не ездили машины, не ходили люди. Только ошалевшие от такого непривычного зрелища бездомные животные неуверенно оглядываясь, держась поближе к стенам домов, украдкой передвигались от одной подворотни до другой.
Губернатор закрыл город на неделю. Закрыл надежно, основательно. Въезды-выезды перекрылись бетонными «утюгами» и угловатыми БТРами. Железнодорожное и авиа-сообщение остановлено до особого распоряжения. Перемещение внутри города запрещено почти круглосуточно. Работа всех предприятий приостановлена. Трудятся по минимальному составу только службы, отвечающие за коммунальное хозяйство, да медики.
«В связи с внезапной террористической атакой, повлекшей многочисленные человеческие жертвы, и во избежание дальнейшей гибели гражданского населения, принято решение ввести запрет на передвижение в городе и его окрестностях. Действие комендантского часа прекращается в двенадцать часов дня и начинается в четырнадцать часов. У граждан есть два часа, чтобы приобрести продукты питания в близлежащих магазинах и спокойно уйти домой. О дальнейших действиях будет извещено дополнительно. Нарушителей комендантского часа будут расценивать как пособников терроризма и судить по всей строгости закона».
Да, пришлось во всем случившемся обвинить выдуманных террористов. Других вариантов пока не было. Говорить правду слишком рано. Поэтому сейчас активно прорабатывалась и продвигалась именно эта версия.
Интернет мы отрубили. Как внешний, связывающий город с остальным миром, так и внутренний. Местным провайдерам очень популярно объяснили, что с ними будет, если внутренние сети будут работать. Они поняли и буквально физически уничтожали сетевое оборудование. Чтобы ни одного бита и байта не прошло.
С сотовой и проводной связью поступили аналогично. Не доверяя программам блокировки, которые при желании можно взломать, вручную отрубали питание сотовых вышек, выдергивали вилки из розеток и дергали рубильники. По телевизору работал только один, областной канал, по которому крутили старые, еще советские фильмы,
