Читаем без скачивания Стратегия: «Замок Россия». Том 1 - Вадим Денисов

"Вчера попробовал (по настояниям Бероева и Уксусникова) заказать живой биологический объект — собаку-"самоеда". Отказали, нельзя. Нужен Ход, пока нет".

"Уголь по ежедневному расходу в бункерах замка быстро кончится. Кухня жрет. Где он тут? Геолог?"… Геологом мы не разжились, геолог смерть как нужен. "Хорошо бы найти опытного топографа".

"Агроном, женщина, Краснодар, все истребованные семена (по минимуму) получила. Планирует посадить разного, но понемногу. Сады, по её словам, в хорошем состоянии, а большими огородами за кузней нужно заниматься сейчас (пометка: "уже начали"). Участки посада — раздавать, оживлять. Срочно! По хлебу, как говорит, будет очень сложно, если не решить вопрос с малой механизацией, техникой (лошади? кто?). Клянется, что кукуруза будет в избытке. Готова делать ставку на кукурузу, упирает на лучшее соотношение "затраты — результат". Чёрт его знает, я один раз в жизни видел, как эта кукуруза растет… Таким числом работников мы себя "землёй", в полном ассортименте возможного, все едино не прокормим, так что прислушаемся к опытным людям. Я попытался влезть в вопрос, поругался, тут же отказался от продолжения спора; пусть делает, как считает нужным. Наврёт — вот расстреляю, чес-слово!

"Электрик, Дима, Чебаркуль. Просит добро на "создать уютный бар". Ушлый, хитрый. Предлагает визиты по талонам за доблестный труд. Есть в том идея? Смешно или нет? Думать, думать. Готов сам гнать самогон высших номенклатур. Явно не врёт".

"Уксусников. Особый контроль за психическим состоянием, выявление склонных. Тихо, мягко, поглядывать. Чаще заходить к новеньким, согласовать с медиками, чтобы не было разнобоя, вести базу".

"Бани на запуске. Простыни и еще раз простыни! Полотенца. Лагутина предлагает график, но в отделения "недо-сауна" — тоже талоны. Сговорились с электриком? Зарождение товарно-денежных? Найти экономиста-финансиста. Архиважно! Скоро будет нужна валюта с выходом вовне. Намерен торговать и оказывать уникальные услуги (какие? наметить). Мне нужна валюта — должна стать лучшей в этом мире. Как? Схема, план, этапы".

"Лагутина. Проработка первичного КЗОТ в части поощрений и наказаний. Отказники — перевод на другую работу, вакансий больше, чем можно представить. Дать людям понимание, что можно лепить из себя кого хочешь, хоть лётчиком будь, если умеешь. Поощрения — подавать списки индивидуальных заказов по мелочам, что хочешь, но в разуме. Злостным: выселки на срок? Сразу к чёртовый матери за реку с мешком сухарей?"

Пятый день пошёл.

Я сижу в раскладном туристически-пикниковом кресле. Глубоком матерчатом. В подстаканнике парит кофе. Мягко и кайфово. По-хамски себе выписал, ибо Главный. Ну, вы уже знаете мои взгляды на этот вопрос. Да лёгкие они, я еще три штуки приготовил для начальников: Бероеву, Лагутиной и Зенгер. И что вы думаете? Обрадовались, правда, Бероев поставил свой в дежурке, теперь приходит туда и сидит.

Отдыхаю после сельхозработ. Сельхозработы пока варварские, ручной египетский труд, но работали все, кто не на сменах. Сам же обязал всех без исключения отдавать часть рабочего и личного времени созидательному труду, ныне это "посевная на макушке", как говорит агроном. Начали вдумчиво прочёсывать всех тех, кого в суматохе записали как "работник сводного хозяйственного отряда" — нашли спецов. Вот и вышел я с утра в поля, вместо тренажёра. Чувствую, что совершил непростительную, хотя и политически оправданную ошибку — всё болит. Ну его, это надувное бревно, буду отмазываться сам у себя. Если получится, Сотников строгий.

Через открытое окно гостиной слышна суета у распахнутых ворот замка. Принимают новеньких. За два последних дня мы увеличились на девятнадцать человек, пришли три большие крестьянские семьи. Вот и еще кого-то привели, люди прочитали, пошли на магнит. Это еще далеко не Империя, до того плыть да плыть, но они, наверное, что-то такое чувствуют. Потому и идут к нам.

И будут приходить.

Глава 8

Крепко отличается жизнь сталкера книжного да игрового от реальной работы попавшего на такую должность здесь. В первом случае на огрызке ландшафта квадратиком 10 на 10 км. действует толпа романтических отморозков, числом таким, что в пересчёте на единицу площади создаёт плотность населения больше, чем в большинстве же регионов России. Сам образ жизни их наталкивает на мысль, что половина из них импотенты, а половина пидорасы — самые крутые и уважаемые вообще годами живут на огрызке без женщин, и ничего, вполне удовлетворены. Они бродят, что-то ищут и исследуют там, где уже каждый сантиметр обоссан, где каждый куст трижды осмотрен до нанесения на карту точного количества веточек. Плотность заставляет их палить друг в друга при встрече, что никак не мешает почти совместно квасить в барах, чудодейным образом сохраняя здоровье. Экономика происходящего их не грызёт; редкие подкустные ништяки у них покупают очень дёшево, но средств хватает даже на экзоскелеты, мизерность моторесурса которых в условиях среды страшно представить. Их постоянно хреначит током, окутывает ядовитым газом, по ним чиркают пули, их кусают, травит ядовитая сопля, свисающая с потолка — живы, черти! Вообще иммунитет у населения опасного огрызка потрясающий. Количество суммарно убиенного за день по Z.O.N.E. монстрятины не приводит к эпидемиям холеры, несмотря на то, что сталкера категорически не любят лопаты.

Но, несмотря, на всё сказанное, нужно признать, что жизнь у них весёлая и интересная. Они свободны, разгульны, вольны в выборе мишеней. Сталкеры из книг сидят у костров, слушая рулады под гитару, и всякий, кто умеет как-то брякать на инструменте, гарантированно найдет своих благодарных слушателей. Они вольны чатиться с помощью вечных неразряжаемых КПК, они в курсе и в теме. У них нет начальников — лишь условные главари. Не понравился — ушел, везде одинаково романтично и ядовито. В рот ветерану смотрит молодняк, ловя каждое слово, впитывая каждую новую легенду. И про них пишут книги.

Про нас вряд ли кто напишет, не о чём.

Найти что-то ценное, как выяснилось, чрезвычайно сложно. Нашли магазин поблизости, и всё. Далее — рутина, без просвета и продыха. Бесконечные хозработы, поручения в духе "мальчик, сбегай". Никого твоя деятельность, по большому счёту, не интересует, у всех свои дела, свои заботы. Ты вечно что-то упускаешь, не знаешь, что произошло — никто тебя просвещать не собирается, а новостных СМИ нет. На этой планете риск работы сталкера, пока что, во всяком случае, сродни риску охотника, не более. Только охотники приносят добычу каждый день. Гитара? Я вас умоляю. Костёр? Только если траву палишь на полях. Женский пол есть, но на шею грязным мужикам, только что вернувшимся с рейда, никто не кидается. С барами вообще завал! Страсть, как плохо у нас с барами… Отдельно бесит топосъёмка, скучнее работы не видел. Сбор гульбария по наказу научников… Надо в настоящее дело, а его нет. Все обстоит так, что это самое Дело ты должен вычислить сам — не можем пока. Нам дали ПНВ, но экзоскелетов всё нет, как нет — тащили мы тут с Гоблином одну местную косулю…

Может, я обратно в журналисты хочу? А что! Создать газетку "Новая Россия" в четыре полосы, собирать сплетни, большую часть тиража распространять по сокамерникам, а поздними вечерами спокойно сидеть в клубе за шашками или на скамейках площади с девчатами из посада — на гитаре я могу, и неплохо.

На самом деле у меня лёгкий депресняк. Нужно Дело.

Отправиться искать анклав с условным названием "Лесник", как я планировал, не получилось даже через две недели. Сначала мы были заняты установкой знаков — машиной по трассе и пешедралом вокруг замка. Дело было срочное, покататься удалось немного (чаще ручками-ножками), а тут ещё наш главный инженер, зайдя в автомастерские, подложил мне жирнющую свинью. Критически оглядев наш автомобиль, он неожиданно спросил, причём в присутствие механиков, Гонты и шерифа, то есть свидетелей и комментаторов. Обычное дело, мужики тусуются около техники, тёрки трут, власти кости мнут. Уже традиция, автомеханики бокс-мастерские обуютили, воссоздали гаражную ауру "Побег из курятника".

— Скажите, Сергей, а вы не боитесь на ней кататься?

— Не понял, Евгений Иванович, в чём должна быть причина моих опасений? — я не заметил подвоха.

— Машина всё еще бандитская, — нежно погладив кузов, заявил он. — Кровной, так сказать, мести не опасаетесь?

У меня похолодело внутри. Всё, здравствуй, здравствуй, новый гемор. Ну, а сам-то что, не мог сообразить раньше?

— Точна-аа, — выпятив нижнюю челюсть, прошипел не ко времени заглянувший Гонта. — Масть та же! "Папа, папа! Там в лесу та самая машина стоит, что нашего дедушку застрелила! Горчичная! Ты еще их на кол посадить пообещал! Буди дядю Витю и братиков, я за ружьями побежала!"