приглашены гайдуки в богатых ливреях — как бывало во времена праматушки императора, когда отец Орлова был приближен к её руке и еженощно навещал императорский будуар. И как почти не встречалось теперь.
Служба их заключалась в том, чтобы без помощи лестницы поправлять восковые свечи в люстрах. Во время ужина, когда наступило время выпить за здоровье гостей, гайдук внёс на серебряном подносе вызолоченные бокалы. Дворецкий подошёл к нему с бутылкой шампанского и принялся разливать по бокалам вино, которое гости выпили под звуки труб и литавр.
В саду, простирающемся от самых окошек дома и оканчивающемся на морском берегу, устроены были ледяные горы, украшенные архитектурой и освещённые разноцветными огнями.
Четыре гвардейца носили по саду на носилках водку. Сопровождавшие их майоры наполняли ковши и угощали всех встречных. От выпивки нельзя было отказываться — иначе содержимое ковша оказывалось у гостя за шиворотом.
Кортеж Ростовых выехал из дома в санях, сделанных наподобие продолговатой лодки, впереди которой находилась вызолоченная птичья голова с длинным носом. Анастасию Орлов не видел с самого утра — как требовал того обряд.
Мысли его то и дело обращались к блокноту, исчерченному цветами, который он рассматривал в рубке корабля и так и не смог забрать с собой. И взглядом Орлов выискивал кого-то в толпе, но так и не нашёл. А потому, надев праздничный фрак, заказанный давным-давно, и который теперь, правда, оказался ему немного мал, накинул на печи песцовый плащ и направился к часовне, стоявшей в саду.
ЭПИЛОГ
Ксения долго стояла перед дверьми, ведущими на капитанский мостик, не решаясь их распахнуть.
Было ли то шуткой судьбы или очередным суеверием, одолевшим императорский двор, но кораблём, который должен был отправляться к землям Сина во второй раз, оказался всё тот же «Варяг».
Команда его, правда, сменилась целиком. Офицерский состав Ксения могла и должна была набирать сама. Она сидела в управлении штаба днями, пытаясь выбрать нужных людей. Собраться с мыслями перед отлётом удавалось с трудом — но ответственность перед империей, перед людьми, что полетят с ней и доверят свои жизни её решениям, сделала свое дело, и Ксения лично встречалась со всеми офицерами, чьи документы она отобрала. В итоге она осталась довольна теми, кто теперь находился под её руководством.
Император оставил за собой лишь давнюю привилегию — назначать помощника капитана. Так было принято для того, чтобы на любом корабле было верное нанимателю или спонсору лицо.
Ксения об этом беспокоилась не слишком. Как и о том, что за корабль ей придётся вести.
Весь масштаб проблемы она осознала лишь после того, как шаттл состыковался с кораблем, ждавшим их на орбите, и она вступила на борт.
Всё здесь — каждый уголок и каждая панель — напоминали ей про прошлый полёт. Она кое-как перенесла путешествие от шлюза до каюты, но едва ступила в неё — сердце забилось так бешено, что Ксения едва не отказалась от этого назначения насовсем. Кровать, стоявшая в углу за ширмой, была той же самой, на которой Орлов раз за разом её ласкал. Стол был тем же, за которым пил по утрам кофе её прежний капитан.
Картины их путешествия встали перед глазами Ксении настолько живо, что она едва не задохнулась.
Она стиснула кулаки и заставила себя сосредоточиться, и едва кровь перестала шуметь в ушах, решила занять себя делом и проверить документы в сейфе. Разрезав запечатанный конверт, который ей разрешалось открыть только в своей каюте, Ксения набрала код замка, содержащийся в письме. Стопки бумаг и блокнотов с отчетами и координатами лежали перед ней на полках сейфа. Ксения перенесла одну на стол, разложила бумаги веером — и словно по волшебству прямо перед ней оказался исчерченный цветами блокнот.
Ксения стукнула по стене кулаком.
— Всё в порядке? — спросил провожавший её к каюте интендант.
— Да, лейтенант, — глухо ответила Ксения. — Мне нужно несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Затем я буду готова осмотреть корабль.
Интендант кивнул.
— Можете не торопиться. Треть команды ещё в порту. Но к моменту старта звеньевые обеспечат явку на борт.
Дверь закрылась у Ксении за спиной, но едва она осталась в одиночестве, как воспоминания накатили новой волной.
Переодеваться она не стала — только сполоснула водой лицо и стала подниматься на командирскую палубу.
У дверей рубки она стояла добрых пятнадцать минут, пытаясь заставить себя провести по сенсорному экрану рукой. Наконец глубоко вдохнула, сделала нужный жест и вошла.
В рубке не было никого. Только слабо мерцали огнями приборы, и бесконечный океан звёзд простирался за лобовым стеклом.
Она подошла к капитанскому месту, которое занимала уже не раз. Устроилась в нём и, прикрыв на секунду глаза, едва не утонула в потоке образов, которым было не суждено повториться уже никогда.
Ксения открыла глаза, повела плечами, отгоняя ненужные мысли, и огляделась по сторонам.
Взгляд её остановился на вазе с цветами, которые какой-то идиот успел притащить сюда. Ксения собиралась уже позвать интенданта и накричать на него, когда, вглядевшись в букет, обнаружила знакомые лепестки — бессмертный цвет, пеструю гвоздику и гелиотроп.
Ксения закусила губу, не зная, верить или нет. Затем резко ступила на металлический пол, намереваясь уйти — и столкнулась с Орловым нос в нос.
— Капитан… — выдохнула Ксения. Подумала и мгновенно поправилась, — граф Орлов, кто пригласил вас сюда?
— Император.
Только теперь Ксения заметила, что граф держит руки на её плечах. Хотела было высвободиться, но не смогла.
— Не совсем понимаю, — сухо сказала она. — Я думала, это будет мой корабль. Полагаю, что в этот раз я бы не согласилась вам помогать.
— Вы капитан, — Орлов тихонько стиснул её плечо. — Это я назначен вам помогать.
Ксения замерла, перестав дышать и чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Нет… — прошептала она. Затем повторила уже громче: — Нет! — и рванулась назад, заставляя руки Орлова опасть. — Это исключено. Я никуда не лечу.
— Ксения, выслушайте меня!
— Мне нечего слушать! Вы что же, не понимаете? Я больше так не могу! Вас ждёт жена!
— Я не женат!
Ксения продолжала стоять, нахохлившись и стиснув кулаки.
— Свадьба была назначена на четвёртое ноября! — твёрдо сказала она.
— Я не пришёл! Я не смог!
— И что? Что теперь, граф Орлов? Вы перенесли её на март?
— Нет, — сказал уже тише Орлов. — Я не женюсь на ней.
Он усмехнулся и, отвернувшись от Ксении, сделал несколько шагов по направлению к стеклу. Затем опустил на него ладонь, будто пытаясь коснуться звёзд.
Орлов смотрел на бескрайнюю даль
