не способны на светлые чувства. Без Души, разумеется, — криво улыбается на последнем слове парень.
— То есть ты хочешь сказать, что именно я привнесла в твою жизнь светлые чувства? — спрашиваю, утопая в пучине сомнений и безнадежно пытаясь выплыть.
— Не будет тебя, не будет и их. Последние весьма мешают. Но я не намерен отказываться от тебя.
Вот и все. Вальтер сделал свой выбор окончательно. Осталось дело за малым, как говорится, понять, чего на самом деле хочу я. Это сложно. Ковыряясь вилкой в тарелке, размышляла над тем, как скоро смогу дать ответ, и какие варианты есть у меня.
Еще месяц назад я жаждала только покоя. Желательно, вечного, конечно, но и вполне обыденный тоже бы подошел. Но стоило увидеть, что реальная жизнь тоже имеет свои нюансы, которые были мною не изведаны, проснулось пресловутое любопытство. Я, сама того не ведая, добровольно забредала в дебри иного мира, с искренней радость воспринимая каждое новое открытие, подобно маленькому ребенку, учащемуся ходить. Так случилось и со мной. С каждым разом изучая новые грани, я уже с точностью могу сказать, что не имею никакого желания возвращаться к прошлой скучной лишенной красок жизни. Мой мир разделился на «до» и «после». И я совершенно не принадлежу тому, что было «до». Именно здесь мое место. Сейчас. С ним.
— Я согласна.
И к черту долгие расшаркивания. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на годы размышлений.
Глава 11.1
Ноа
Я даже не подозревала, что с того самого момента свидания, а это было именно оно, все настолько изменится. Не вокруг — жизнь текла своим чередом. Школа, какие-то мини-приключения в компании демонов, ну, и обязательно развлекательная программа от Вальтера. Он четко чувствовал мои перепады настроения, и всегда знал, когда нужно подать руку помощи, чтобы я могла вновь увидеть краски мира. Да, пришлось рассказать ему об этой особенности нашей связи, и демон, казалось бы, стал еще более довольным, чем когда получил мое согласие.
Но вернемся к нашим баранам. Мое восприятие — вот, что по-настоящему изменилось. Я стала более чутко воспринимать визуальную материю. Видения посещали меня чаще, это и помогало предотвратить нападки разбитых мстительных магов, что уже не раз пытались выкурить нас из Виственда. Вам не послышалось, я сказала нас. Теперь это неотделимая часть моей жизнь.
Когда тетя Мегс заметила, что меня частенько стало где-то носить, лишь сурово свела брови и скрестила руки под грудью. Но в глазах ее видела, что она только рада тому, что я наконец ожила. Да. Теперь я не просто существую — живу.
Зверь больше не приходил в мои сны, и это весьма озадачивало Вальтера. Он-то хотел переманить того обратно к себе, думая, что это поможет ему найти ответы на некоторые из своих вопросов. Но увы, как я не старалась, Зверь словно растворился. Видимо, сильно его обидела.
И я бы с удовольствие оставила эти попытки вернуть неведомую зверушку, но теперь проблемы Вальтера стали и моими проблемами тоже.
Совет Древнейших после стукачества Дарка молчал. Возможно, Персивальд, к которому я так и не смогла обращаться фривольно, как делают это все остальные знакомые мне демоны, все же смог убедить тех, что гостящая в его заведении магиня лишь пленница. Но мне-то была известна правда. Элиза не смогла забыть моих слов, поэтому не пыталась даже совершать попытку побега. В какой-то момент мне даже показалось, что в ее мыслях проскальзывает своеобразная симпатия к старому демону. Мистика какая-то.
Киран и Вивиан все так же продолжали собачиться, но я замечала эти долгие взгляды, которыми они провожали спины друг друга.
А что насчет нас с Вальтером… Ну, мы не стали парой в прямом смысле этого слова. Взаимопонимание — не гарантия любви до гроба. И пусть я понимаю, что это неизбежно, все равно стараюсь жестко дистанцироваться от его общества. И плевать на заходящееся, словно в приступе аритмии, сердце, потеющие ладошки, и тот комок напряжение в солнечном сплетении, что иной раз даже не давал сделать вдох. Я выше этих чувств. Выше же?
— О чем задумалась? — неожиданно спрашивает Вальтер, словно снова почувствовав, что я думаю о нем.
В ответ улыбнулась, а комок в груди начал медленно растворяться. Да, в присутствии мне хоть и было тяжело сохранять здравый рассудок, но так же я почувствовала невероятный прилив эндорфинов.
— О тебе. О нас, — честно призналась ему. Понимаю, что скрывать нет смысла. Все равно же узнает. Почувствует.
Я сидела на скамейке у Виственда, наслаждаясь вот уже недельном снежном заходе. Зима уже вовсю вступила в свои права. И это было прекрасно, хоть и так неблагоприятно влияло на мои глаза — слишком светло. Вальтер подошел ко мне, и я заметила, что с его лица не сходит улыбка, а после присел рядом, взяв меня за руку. Меньше, чем за секунду, веки сомкнулись и разомкнулись, и я вижу все в ином свете. Но смотрю только на своего демона. Как на его черные волосы падают снежинка, постепенно тая.
— Как думаешь, почему, будучи исключительно уникальной, такая прекрасная и хрупкая снежинка столь разрушительна для живых существа, когда собирается в огромные сугробы? — поймав одну своей ладошкой, спрашиваю.
Холод колол кожу, но это была такая ерунда.
— А как иначе ей защищаться от внешнего мира? — ответил вопросом на вопрос демон, тоже наблюдая, как в моей руке образовывается маленькая лужа из талого снега.
— Но разве ей кто-то угрожает? — непонимающе спрашиваю.
— Все. Своим теплом мы уничтожаем ее.
— А мне кажется, все иначе. Она просто меняет форму. Да, мы уже более не видим ее красоты, не обжигаемся холодом, но не уничтожаем. Возможно, она и не хочет причинять нам неудобства? Поэтому превращается в воду, что, пожалуй, более податлива, чем снег.
— Напрасно ты считаешь, что вода более податлива. Она, как и огонь, такая же непокорная стихия. Ее можно запереть, но нельзя контролировать. Разве ты можешь указать, в какую сторону идти дождю?
— Нет, с этим неплохо справляются, ученые-метеорологи, — улыбнулась Вальтеру.
Мы замолчали. Каждый хотел сказать что-то еще,
