Глинис глубоко вздохнула, не в силах унять дрожь в коленях.
— Вы сукин сын, Каррик де Марсо, — сердито проговорила она. — Отправляйтесь ко всем чертям.
Он мрачно улыбнулся:
— Тогда я обязательно возьму вас с собой, Глинис Малдун. — Он привлек ее к себе.
Поцелуи его становились все более жаркими. Исходивший от него запах кожи, лошади и ветра возбуждал ее. Она сорвала с рук перчатки и запустила пальцы в его шевелюру.
— Глинис, прикажите мне остановиться.
— Ни за что!
— Тогда да поможет нам Господь Бог.
Каррик расстегнул ее рубашку. Его руки, сильные и мозолистые, нежно двигались по ее коже, и она испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение.
Он положил ее на траву, крепко обнял и прильнул губами к ее нежной шее. И он подумал, что если есть рай на небесах, то он в объятиях этой женщины.
. Ее руки проникли под его рубашку, лаская его спину. Он запечатлел горячий поцелуй на ее груди.
Глинис тихо застонала, охваченная неистовым желанием.
— Проклятие! — неожиданно воскликнул Каррик, сжав кулаки.
Она в ужасе смотрела через плечо Каррика, опасаясь увидеть британских солдат и направленное на них дуло пистолета, но увидела только Берта.
— Чертова лошадь, — проворчал он, поворачиваясь к ней, — она ткнулась носом мне в шею.
Глинис тихо засмеялась и провела пальцем по его подбородку.
— Это его обязанность — беспокоиться обо мне, когда я лежу, распластанная на земле.
Каррик схватил ее руку и поцеловал запястье.
— Неужели он не видит, что тебе хорошо? А ты еще говорила, что он сообразительный.
— Так оно и есть. Но с подобной ситуацией он еще не сталкивался. В следующий раз поймет, что к чему.
— Может, стоит выяснить это прямо сейчас? — усмехаясь, спросил Каррик.
Она вздохнула и взяла себя в руки.
— Думаю, сейчас самое подходящее время все спокойно обдумать.
— Мне ни о чем не нужно думать, Глинис, я знаю, чего хочу. Уверен, ты тоже этого хочешь.
— Да… конечно, — неуверенно ответила она, — но утром мы об этом пожалеем.
Каррик почувствовал, что момент упущен. Если он будет настаивать, она в конце концов согласится, но ее желание значило для него значительно больше, чем утоление собственной страсти.
Он медленно поднялся и протянул ей руку. Глинис поднялась, отошла и поправила одежду, избегая его взгляда. Каррик молчал, ошеломленный эмоциями, которые Глинис у него вызывала. Видит Бог, его отношения с Глинис Малдун становились все более сложными.
Глинис повернулась к нему:
— Не будешь ли ты так любезен застегнуть мне бюстгальтер? Из-за больного плеча я не могу сделать это сама.
Каррик сдержал улыбку, подошел ближе и просунул руку под пальто и рубашку. Кожа ее была теплой и нежной как шелк. Сдерживая вспыхнувшую страсть, он подумал о том, кто помог ей справиться с этим утром. Осторожно застегнув все крючки, он тихо проговорил:
— Неожиданно появившаяся у вас изворотливость, Малдун, показалась мне очаровательной.
— Какая изворотливость? — возмутилась она.
Он улыбнулся, чувствуя, что его прикосновения взволновали ее.
— Вы подумали, что люди будут вас осуждать, что ваша репутация пострадает, что вы можете забеременеть.
— Мне абсолютно наплевать на то, что скажут люди, — ответила она, застегивая рубашку. — Трудно будет смотреть друг другу в глаза на следующее утро.
— Мне не трудно, мне нравится смотреть вам в глаза. — Он лукаво улыбнулся. — С одним препятствием мы уже расправились, а как насчет второго? Вы боитесь забеременеть?
Глинис отвела глаза.
— Пожалуй, не боюсь. Ведь тогда появятся наследники моего ранчо.
— О, узнаю мою Малдун! — обрадованно воскликнул Каррик, заправляя рубашку в брюки. — А я-то думал, что она исчезла без следа.
Она наклонилась, подняла шляпу и перчатки.
— Пока не получается, — печально улыбнулась она.
— Глинис… — он провел пальцем по ее распухшим от поцелуев губам, — когда вы все обдумаете и будете готовы забыть все препятствия…
— Вы тоже будете готовы, захотите и сможете, да?
— Да. — Он кивнул.
Когда она проходила мимо, ему захотелось остановить ее, сказать, что она может довериться ему, что он всегда будет рядом с ней, какими бы ни были последствия их отношений. Но он знал, что эти слова будут ложью. Он конченый человек. А она, переносясь из одного времени в другое, вскоре вернется в свой собственный мир. И с любыми последствиями им придется справляться поодиночке.
Глядя, как Глинис вскочила на коня, Каррик подумал, что у нее достанет решимости справиться с любыми последствиями, и эта мысль наполнила его гордостью. Каррик подошел к Молану.
— Я провожу вас домой, — обратился он к Глинис.
— Благодарю вас, — она покачала головой, — но я в порядке. А у вас, наверное, еще много дел.
— Не могу вспомнить ни одного, — ответил он, вскочив на коня.
— Вы уже посмотрели больную лошадь миссис Кон-рой? — спросила Глинис.
— Вы усомнились в правдивости моих слов? — произнес Каррик.
— Разумеется.
Он пожал плечами:
— Сейчас уже слишком поздно, чтобы ехать туда.
— Сожалею, если нарушила ваши планы на сегодняшний вечер. Это получилось совершенно случайно, поверьте.
Подъехав ближе, повернув ее лицо так, чтобы его освещала луна, он тихим голосом произнес:
— Никаких извинений, Малдун. Я предпочитаю валяться с вами в траве, а не любезничать с Джулией Конрой. Это просто могло обеспечить мне надежное алиби. Вдова Конрой поклялась бы, что я провел всю ночь в конюшне, заботясь о ее любимой кобыле. — Он усмехнулся и провел большим пальцем по ее нижней губе. — А теперь, если спросят вас, моя дорогая Глинис Малдун, придется объяснять, чем я занимался сегодня ночью. Она удовлетворенно рассмеялась.
— А какую часть правды я могу им сообщить? Он привлек ее к себе и прошептал:
— Скажите им что захотите, я вам вполне доверяю.
Глава 14
Неужели он доверяет ей? Ведь еще несколько дней назад он грозился ее застрелить. Многое изменилось за это время. И все же надо быть осторожнее, подумала она, и ей стало смешно. Каррик совсем не такой, как Джек. У Джека были плохие манеры, и он пытался ее разорить, а Каррик может разбить ее сердце. Если она позволит ему. Они должны оставаться просто друзьями. Она уверяла себя, что это возможно, если они будут избегать ситуаций, подобных сегодняшней.
От воспоминаний ее бросило в жар. И пока они направлялись к дому Сараид, она пыталась не думать о случившемся.
— У вас произошло что-нибудь интересное, пока я объезжала здешние холмы? — спросила Глинис.
Каррик усмехнулся:
— Могу вам с радостью сообщить, что мы нашли дойную корову для семьи арендатора, которую ограбили британцы. Мы с вами ее видели. И еще несколько семей обнаружили в своих сараях коров. Похоже на рождественские подарки, хотя нынче апрель.
