на тележке. А потом, когда он тело в пруд вываливал, натряс в воду конфетти.
– Тогда еще вопрос: почему мешок с трупом стоял в подвальном коридоре? Как-то странно оставлять такой багаж без присмотра.
– А это ты слишком неожиданно появилась и спугнула убийцу, – рассудила я. – Скрыться вместе с мешком он не успевал, тот все-таки габаритный, а тележка неповоротливая. Услышав твои шаги, убийца вернулся в кладовку, а мешок оставил в коридоре, понадеявшись, что его содержимое останется незамеченным. Там же столько хлама громоздится, и нужно тебе было присматриваться именно к этому мешку!
– Я не нарочно, – повинилась подруга.
Касатиков кашлянул.
– Что? – Ирка посмотрела на него.
– По-вашему, убийца, нарядившийся бомжом, с мертвым телом в мешке на тележке через весь город прошел?
– Зачем – прошел? – Подруга пожала плечами. – Проехал. Общественный транспорт у нас прекрасно работает, и какой-то трамвай, не помню номер, как раз идет от самого Ленкиного дома до парковой зоны у института риса.
– «Двойка», – подсказала я. – Интервал движения всего десять минут, кондиционированный вагон, ни одной ступеньки – пол вровень с платформой, очень удобно для мамаш с колясками…
– …и убийц с тележками, – кивнула Ирка. – А нарядиться бомжом, чтобы стать неприметным, это просто гениальная идея! Люди никогда не присматриваются к бездомным, инвалидам, нищим побирушкам и прочим обездоленным, поскорее отводят взгляд от неприятной картины, чтобы не огорчаться и не испытывать вины за свое собственное благополучие.
– То есть найти убийцу вам будет непросто, – посочувствовала я полицейским товарищам. – Разве что в близком окружении Дорохова сам отыщется кто-то подходящий… У него, вообще, был кто-нибудь?
Лазарчук помотал головой:
– Родители умерли. Братьев-сестер не имелось. Жена с ребенком живет на другом конце страны – они давно развелись.
– А подруга какая-нибудь? – подсказала Ирка. – Он же молодой был, здоровый мужик…
Серега и Макс переглянулись.
– Колитесь! – потребовала я. – Была подруга?
– Была, – признался полковник.
– Нашли? Допросили? – спросила я, жестом поторапливая его с ответом.
– Нашли. Не допросили.
– Почему это?!
– Да потому, что ее нашли в том же пруду! – не выдержал Касатиков.
– Это второй труп, который женский? – сообразила я. – Ну, дела… А ее как убили?
– Так же. Сначала снотворное, потом пакет.
– Вот это, я понимаю, любовь до гроба! – некстати восхитилась Ирка.
– Да погоди ты мелодраму разводить, – одернула ее я. – Сережа, расскажи про подругу: кто, какая, как зовут?
Лазарчук посмотрел на Касатикова. Тот кашлянул и заунывным голосом, как церковный дьячок, затянул:
– Женщина лет тридцати пяти, славянской внешности, рост метр семьдесят, худощавого телосложения, волосы длинные, рыжие, кожа гладкая, розовая…
– Словесный портрет рисуешь? Вы не выяснили ее личность? – догадалась я.
– А почему же тогда вы решили, что она была подругой сыщика? – резонно поинтересовалась Ирка. – Может, они совершенно случайно в одно время в одном пруду оказались?
– Одним способом убитые? – добавила я укоризненно.
Мол, что ты, подруга дорогая, несешь: не бывает таких совпадений.
– Генетический материал, – коротко ответил Лазарчук и запихнулся пирожным.
Я прищурилась: знаю эту манеру, она выдает нежелание сказать больше, чем нужно.
– Чей? – спросила Ирка.
– Его, – обронил Касатиков и тоже сунул в рот пирожное покрупнее.
– Где? – не отстала моя въедливая подруга.
Наши полицейские друзья дружно закашлялись.
Ирка помогла им прийти в себя, энергично похлопав по спинам двумя руками, раскинутыми, как крылья, и повторила настойчиво:
– Так где?
– Не хотелось бы отвечать в рифму, – вздохнул полковник, пока старлей дул щеки и краснел. – Как бы сказать-то? Не на теле, там вода все следы истребила, а в нем. Внутри.
– О! – До меня дошло. Боюсь, я тоже покраснела, но молчать не стала и спешно – пока она еще чего не ляпнула – объяснила подруге: – Видимо, у них был половой акт. Незащищенный.
– У кого?! – Ирка вытаращилась на Серегу, потом перевела взгляд на Макса. – Это что еще за новости?! Нормальные же были мужики!
Я не выдержала и заржала: уж очень комично выглядели в этот момент мужики. Прям как совсем ненормальные.
– Да ты с ума сошла, Ирина Иннокентьевна? – наконец ожил настоящий полковник. – Мы вообще-то про потерпевших говорим!
– Про парочку из пруда, – подсказал Касатиков.
– А-а-а! Так у них был секс? – Ирка выдохнула и тут же снова напряглась, оценив драму: – Прямо перед смертью?!
– Ну, точно не после нее, – пробурчал Лазарчук.
У него зазвонил мобильный, полковник принял вызов, молча, с хмурым лицом послушал, коротко бросил в трубку:
– Едем, – и шевелением бровей поднял с места старшего лейтенанта.
– Э, нет! – Ирка цепко ухватила Касатикова за ремень и резко дернула за него, возвращая Макса на стул. – Сегодня это наша роль!
Она встала, одернула на себе блузку, подчеркнуто вежливо произнесла:
– Засиделись мы, спасибо за кофе, нам пора! – и ушла.
Но через две секунды высунулась из-за куста, чтобы сдернуть со стула меня.
А еще через две – чтобы стянуть со стола коробку, в которой еще остались вкусные пирожные.
Глава девятая
Ирке нужно было забрать машину, которую она бросила у моего дома, и мы с ней вместе поехали на трамвайчике.
Как говорилось в старом фильме, наши люди в булочную на такси не ездят. И в другие места тоже, если дело происходит летом в Краснодаре. В жару у нас куда приятнее передвигаться на общественном транспорте: трамваи и троллейбусы в городе с кондиционерами, а вот такси – нет. К тому же трамваи двигаются по своим рельсам и в пробках не стоят, а это большой плюс для перенаселенного мегаполиса.
К сожалению, недавно обретенное знание о том, что в таком же прекрасном кондиционированном трамвае буквально на днях с комфортом ехал убийца в прикиде бомжа и с собственной жертвой в мешке, портило Ирке впечатление от поездки. Подруга с таким вниманием присматривалась к пассажирам с багажом покрупнее, что кондукторша заволновалась, заподозрив проверку.
Добросовестно обилетив других пассажиров, она наконец подошла к нам и, вежливо поинтересовавшись проездными документами, не выдержала и спросила:
– Контролеры, что ль?
– Да… – Судя по тону и выражению лица, Ирка собиралась ответить что-то вроде «Да с чего вы взяли?!», но не договорила, и кондукторша услышала именно то, что ожидала.
– А чего ко мне-то?! – с полоборота завелась она. – Розка что-то наплела? Мурзынбабаеву проверяйте!
– Не… – Иркино «Не знаем мы никакую Мурзынбабаеву» полностью прозвучало только в моей голове, кондукторша опять не дослушала.
– Пашу как лошадь, а они еще проверяют!
– Не вас! – быстро сказала я.
Убедилась, что нервная женщина меня услышала, и только тогда продолжила, понизив голос:
– Трудовая инспекция. По жалобе! Проверяем условия работы кондукторов.
– Розка нажаловалась? – опять спросила кондукторша, но уже без
