Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

– Я знаю, – сказала Элла. – Я очень люблю мебель, полированную лучом. Дерево становится блестящим и кажется бездонно глубоким.

– Таким и стал каменный пол под шаром. Видимо, пришельцы не были уверены, что на Земле существуют нужные им экраны, и снабдили шар зеленым лучом. Но передачи не последовало. Нет ее и до сих пор. Почему? Этого никто не знает. И вот думают, что, познакомившись со вторым цилиндром, можно будет это понять. В нем должен находиться второй шар. Не оставили же пришельцы атлантам последний и единственный.

– Но, переходя в Волгоградский цилиндр, пришельцы могли захватить с собой шар.

– Ну нет! Это уже выходит за пределы мыслимых конструкций машин пространства. Люди не могли находиться в этот момент в сознании. Логичнее и проще снабдить оба цилиндра шарами. Несомненно так и есть.

– А тот шар, который в Пришельцеве?

– Его не трогают, как и цилиндр. Передача все же может начаться. Ее ждут. Ведь нельзя забывать, что если пришельцы появились на Земле двенадцать тысяч лет назад, то и на их планете прошло такое же время. Вряд ли возле передающей установки кто-то дежурит тысячи лет. Может быть, четырех пришельцев давно считают погибшими. Даже наверное так. И нам надо самим вступить в сношения с этой планетой.

– Неизвестно же, где она находится.

– Неважно. Нам не нужно знать. Там, у них, конечно, есть такие шары, или другие, более совершенные, установки. Канал связи «проложен» и никуда не мог исчезнуть. Все дело только в том, чтобы мы узнали принцип действия и смогли послать им сигнал вызова. Сто, тысячу сигналов, до тех пор пока они не ответят. И тогда общение двух миров через нулевое пространство станет свершившимся фактом. Вот эта-то задача и называется проблемой "Ц".

– Очень интересно, – сказала Элла. – Спасибо! Кстати, как твое имя?

– Меня зовут Ким. Я инженер.

– Это я знаю. Эрик сказал, что ты инженер, но не назвал имени. Видимо, забыл, а я не догадалась спросить. Ты долго еще будешь ждать?

– Да нет. На сегодня, пожалуй, хватит. Завтра!

– А мне можно прийти?

– Думаю, что можно. Спроси об этом Эрика. Он инженер контрольного зала, а я человек посторонний.

– Я обязательно приду, – сказала Элла. – И задам тебе еще тысячу вопросов.

– С удовольствием отвечу. Я буду здесь к семи часам утра.

– Я тоже.

ВТОРОЙ ЦИЛИНДР

Ким встретил Эллу у подъезда института.

– Смотри, пожалуйста! – сказал он. – Не опоздала. Советую тебе всегда быть такой же аккуратной, когда начнешь ходить на свидания.

Элла посмотрела на него с упреком:

– Ты не должен смеяться надо мной.

– А я и не смеюсь. Во мне говорит опыт.

Они вошли в вестибюль. И сразу почувствовали, что произошло что-то необычное. Тишина и безлюдье, свойственные всем «храмам науки», сегодня сменились отчетливо слышным гулом взволнованных голосов и мелькающими фигурами сотрудников института, которые все бежали куда-то, – как скоро сообразил Ким, в контрольный зал ИЦ.

Появился Эрик.

– Скорее! – крикнул он на ходу вместо приветствия и тут же исчез.

Ким меланхолично свистнул.

– Так и знал, – сказал он уныло. – Всегда так, всегда мне не везет.

– А в чем дело?

– Видимо, в том, что ИЦ-8 нашли наконец цилиндр. А это означает, что моя работа потеряла смысл. ИЦ-9 никому больше не нужны.

– А разве эту конструкцию нельзя использовать с какой-нибудь другой целью?

– Можно-то можно, но потребуется большая переделка, замена программы и многое другое. Досадно!

Разговаривая, они быстро шли по длинному коридору, ведущему в зал. Несколько человек все же обогнали их.

– Несомненно так, – сказал Ким. – Больше ничто не могло привлечь весь институт.

В контрольном зале яблоку упасть было негде. Киму и Элле стало ясно, что нечего и думать протолкаться к экрану. Перед ним толпилось человек двести, очевидно все здесь работающие.

Ким предложил подняться на галерею, опоясывающую зал, где никого не было.

– Оттуда мы все увидим и услышим, – сказал он. – Скорее, Элла! Мне хотя и досадно, но очень интересно.

– Мне тоже. А нас не попросят удалиться?

– Вполне возможно. В сущности, нам с тобой не положено здесь присутствовать. Но будем надеяться, что там, на галерее, на нас не обратят внимания.

Они, как дети, играющие в прятки, скользнули по спиральной лестнице и притаились за узорной балюстрадой.

Экран был виден отсюда как на ладони.

– Нам с тобой лучше видно, чем сотрудникам института, стоящим в задних рядах, – шепнул Элле Ким и беззвучно рассмеялся. – Даже странно, что никто из них не догадался забраться на галерею.

– Тише, услышат!

Они увидели на экране ровное, как стол, песчаное дно океана. Здесь не было никаких скал или камней. Ни одного растения. Картина была совершенно непохожа на вчерашнюю. Как будто кусочек пустыни, где-нибудь на поверхности земли. И только «стена» воды, синевато-золеная, «заменяющая» стекло экрана, напоминала, что дело происходит все-таки в океане, вероятно на большой глубине.

Два ИЦ-8 стояли на небольшом расстоянии друг от друга, освещая пространство между собой сильным светом, гораздо более ярким, чем это было вчера.

– Шестая параллель, – сказал кто-то внизу.

– Точнее, шесть градусов семнадцать минут и две секунды северной широты.

– Тридцать восемь градусов западной долготы ровно, – прибавил Эрик, которого Ким и Элла сразу узнали по голосу. – Именно здесь находился когда-то один из южных островов Атлантиды, называемый Даисья, если мне не изменяет память.

– Считалось, что город Воана находился на Посейдонии.

– Выходит, что это было ошибкой.

– Почему они не сообщают о цилиндре?

– Вероятно, нет полной уверенности.

– Но сигнал же был.

– Сейчас все выяснится.

Элла наклонилась к уху Кима.

– Объясни! – нетерпеливо шепнула она. – Я ничего не понимаю. О чем они говорят?

– ИЦ-8 обнаружили какой-то предмет, формой и размерами соответствующий цилиндру, стоящему в Городе пришельцев, – так же тихо ответил Ким. – Они дали сигнал: «Внимание!», но пока еще не утверждают окончательно, что найдено именно то, что они должны найти. В их схеме заложен блок осмотрительности и осторожности в выводах. Иначе от десяти ИЦ постоянно приходили бы ложные сигналы. Сейчас они, вероятно, производят анализ материала, из которого сделан этот предмет. Это единственный способ убедиться окончательно.

– Почему?