Читаем без скачивания Темные кадры - Пьер Леметр

Итак, мсье Деламбр стоит в этой странной тишине. Мадемуазель Риве удивлена. Потом он берет свой атташе-кейс, поворачивается и выходит.

Эффект довольно странный. Можно поклясться, что он просто решил пойти домой. Как если бы закончил работу.

Но едва он вышел, я понял, что надо действовать. Немедленно. В комнате для допросов Кадер смотрел, как мсье Гено рыдает над клавиатурой, и ждал инструкций. Я протянул руку к микрофону и торопливо велел ему: «Останови его и одень!» – потом переключил микрофон на наушник Мурада, который с крайне сосредоточенным видом наклонил голову. Я сказал: «Не спускай с них глаз». Я уже повернулся, чтобы бежать за мсье Деламбром, пока он не натворил глупостей, но едва успел сделать шаг, как в нашу комнату вошли мсье Дорфман и мсье Лакост.

Они держались очень прямо и смотрели перед собой. Рядом с ними шел мсье Деламбр, с кейсом в левой руке. В правой он держал пистолет «беретту-кугуар», который был направлен в висок мсье Дорфмана. Я сразу увидел, что он не шутит, потому что взгляд у него был дикий, а вид очень решительный. А когда какой-то тип приставляет пистолет к виску другого, вам лучше предположить, что он действительно готов выстрелить.

Мсье Деламбр прокричал:

– Все в конференц-зал!

Он кричал, потому что испытывал страх, и глаза у него были широко распахнуты, что делало его похожим на одержимого.

Мадемуазель Риве закричала.

Я начал говорить: «Что происходит?» – но мсье Деламбр меня опередил. Он отвел пистолет от головы мсье Дорфмана, прицелился прямо перед собой, закрыл глаза и выстрелил. Ни секунды не колеблясь. Детонация была ужасная, два экрана взорвались (мсье Деламбр стрелял наугад), повсюду стекло, дым, запах горелого пластика, мадемуазель Риве, крича, упала на колени, оба мужчины, которых он держал на мушке, пригнулись при вспышке, заткнув уши.

Я сам поднял руки как можно выше, чтобы показать, что не окажу никакого сопротивления, потому что взорвавшийся экран и этот запах кордита… никаких сомнений… он мог всех нас убить.

Мсье Деламбр стрелял настоящими пулями.

30

«Руки вверх!» «Вперед!» «Шевелитесь!»

Мсье Деламбр орет не переставая. Чтобы заполнить звуковое пространство, помешать нам думать и воспользоваться эффектом неожиданности.

За несколько секунд он заставил нас пройти весь коридор, прихватив по дороге Кадера, мсье Гено и Ясмин; не прекращая орать, он жестко пихал нас в спину, пока мы не оказались в конференц-зале, где шестеро лжезаложников, сами того не подозревая, только что стали заложниками настоящими.

Потом, чтобы никому мало не показалось, он повернулся к камере справа, поднял руку и выстрелил: камера исчезла в облаке дыма. После чего он повернулся в другую сторону и снова выстрелил, но на этот раз ему повезло меньше: пуля прошла далеко от камеры и проделала в стене дыру величиной с футбольный мяч. Но мсье Деламбр, похоже, так просто сдаваться не собирался, он возопил: «Твою мать!» – выстрелил снова, и камера разлетелась вдребезги.

Вы и представить себе не можете, что могут сделать три выстрела из девятимиллиметровой беретты типа парабеллум в комнате величиной сорок квадратных метров. У всех возникло ощущение, что их головы взорвались вместе с настенными камерами. Эта беретта тринадцатизарядная, значит у него еще осталось девять выстрелов, и даже если он не прихватил запасную обойму, момент был неподходящий для непродуманных выходок.

Что меня поразило с самого начала, так это «профессионализм» мсье Деламбра. Я хочу сказать, он был крайне возбужден, орал и, конечно, утратил всякое хладнокровие – это было заметно по его торопливым, порывистым движениям (что и делало его опасным), он постоянно оглядывался вокруг с очень тревожным видом и явно должен был обдумывать каждый свой жест, каждое перемещение, но Кадер очень скоро бросил на меня взгляд, проверяя, заметил ли я то же, что и он: в последовательности его действий была определенная система, все подчинялось логике безопасности, и это означало, что он воспользовался советами профессионала. Например, он держал оружие двумя руками. Любители часто изо всех сил напрягают руки, как они видели в телевизоре, а не просто сжимают (и даже иногда кладут более слабую руку позади оружия). А вот мсье Деламбр держал оружие идеально, с учетом отдачи, если придется стрелять. Это было, конечно же, весьма удивительно, но, в конце концов, если я сам выступал в качестве советника мсье Лакоста и мсье Дорфмана, то почему бы и мсье Деламбру не иметь своего или своих советников? И если так оно и случилось, то это была мудрая предосторожность, потому что то, что собирался сделать мсье Деламбр, было очень и очень непросто. Понимаете ли, целиться из беретты в одного-двух человек – одно дело, а захватить в заложники дюжину – совсем другое. И следует признать, мсье Деламбр действовал довольно неплохо. Потому все так и обернулось. Иначе, если б у него не было системы и порядка, то, не хвастаясь, скажу, что с людьми вроде меня или Кадера среди прочих подопечных у него не было бы ни малейшего шанса.

Признаюсь, что в моем представлении расклад сил переменился.

Как если бы на сцене находился один человек, а другой держался за кулисами. У меня сложилось неприятное впечатление, что мною манипулирует другой профессионал, и в моем положении это здорово действовало на нервы. В данных обстоятельствах, следуя полученному приказу, мы до сих пор «играли» в захват заложников, но неожиданно кто-то поменял правила игры. Да, мне это пришлось не по вкусу. Не люблю, когда со мной тягаются. К тому же мсье Лакост заплатил мне за то, чтобы все прошло гладко. Он согласился на мои очень высокие гонорары, чтобы все прошло гладко. И какой-то жалкий безработный функционер под руководством не знаю уж кого взял нас на прицел, надеясь, что ему это сойдет с рук… Нет, мне это категорически не нравилось.

Он был вооружен береттой. Оружие, которое я отлично знаю.

Кадер, Ясмин и я посмотрели друг на друга и молчаливо пришли к одному и тому же выводу. Кому бы из нас троих ни подвернулась малейшая возможность, при первой же его оплошности мсье Деламбра можно считать мертвецом.

В эти секунды большинство присутствующих решили, что сошли с ума. Те, кто был в курсе, что речь шла о ролевой игре, мгновенно поняли, что они оказались по другую сторону реальности. Другие наверняка ничего не понимали, увидев, что коммандос, которые недавно взяли их в заложники, сами в свою очередь оказались захвачены. В голове у них наверняка царил полный сумбур. Сотрудники «Эксиаль», на чьих глазах один из коммандос убил мсье Дорфмана, обнаружили его целым и невредимым и должны были прийти к выводу, что они стали жертвами какого-то обманного маневра. Но теперь перед ними оказались люди, которых они не знали, и человек, держащий на прицеле их босса и расстреливающий из пистолета камеры видеонаблюдения. Эффект оцепенения был на руку мсье Деламбру.

Прежде чем кто-либо сумел проанализировать ситуацию, он уложил нас на пол животом вниз, с широко раскинутыми ногами и руками.

– И пальцы тоже раздвиньте шире! В первого же, кто шевельнется, стреляю!

Такое сам не придумаешь. Широко раздвинутые пальцы – это штука, которую надо знать. И все же, несмотря на дельные советы, которые он, скорее всего, получил, его техника исполнения оставалась техникой новичка. Кстати, он осознал это, когда решил приступить к обыску вновь прибывших: все повалились на пол как попало, и он не мог одновременно тщательно обыскивать человека и держать всех остальных в поле зрения. В этом главная проблема одинокого стрелка. В техническом плане работа в одиночку требует большой организованности, большой предусмотрительности, и если какую-то деталь вы упустили, то будьте уверены, что именно здесь возникнут проблемы. К тому же у мсье Деламбра был неподходящий менталитет. Он постоянно выкрикивал что-то вроде: «Не двигаться! Первого, кто дернется, убью!» Внутренне его мучила неуверенность. Во всяком случае, это то, что я ощутил, когда он был надо мной и ощупывал меня. Его движения не были достаточно неловкими, чтобы дать мне разумный повод перейти к действию, но они не отличались должной систематичностью и точностью. Этот человек мог совершить ошибки, и я даже был уверен, что он их в скором времени совершит. Лежа посреди комнаты, как самый обычный посетитель супермаркета в момент налета, я решил, что, если придет мой черед, я не оставлю ему ни одного шанса.

Возможно, он это знал, но никогда мсье Деламбр не был так близок к своей смерти.

Во время обыска, даже если его положение было не самым выгодным, у него было одно преимущество: он знал, что искал. Главным образом – мобильные телефоны. По одному на человека. А заодно и часы – чтобы лишить нас возможности ориентироваться во времени. Поэтому он без труда обчистил нас и сложил все в ящик, вытащенный из письменного стола.

Потом он дошел до окон, опустил внутренние шторы и приступил к следующему этапу, перетасовывая зал.