class="p1">Кирилл снова сделал рывок вперёд. Теперь он был полностью во мне. Это резкое движение отдалось очередной вспышкой жгучей боли. Его каменный член распирал меня изнутри. Меня захлёстывали рыдания. Его горячая обнажённая грудь накрывала меня сверху, и я чувствовала спиной твёрдые как сталь мышцы. Он прижимал меня к столу всем телом, не давая сдвинуться с места.
- Прошу, - просила я, - прекрати!
Внезапно он вышел из меня почти на всю длину. Я было обрадовалась тому, что худшее уже позади, и он внял моим мольбам. Однако в следующий миг, его ствол резко вонзился до самого предела.
- ААААА! - закричала я.
Моё тело содрогнулось от новой порции наказания. Я начала дрожать от ужаса. Не думала, что я буду так жестоко растерзана им. Это было просто невыносимо!
- Скажи, - шептал он мне на ухо, безжалостно вдалбливаясь на всю длину. - Скажи мне правду. И всё закончится.
- Почему. - толчок.
- Ты. - очередное вторжение.
- Приехала. - я чувствую себя беспомощной куклой в его руках.
О, Боже!! Что он хочет услышать от меня?! Что ненавижу его? Что больше не хочу его видеть? Что он был прав? Я пыталась понять, что мне следует ему сказать, но не могла подобрать слова. Просто терялась в лабиринте острого всепоглощающего унижения. Наверное, если бы я могла расслабиться, то боль отступила бы на второй план, давая место приятной наполненности... Но из-за его жестоких слов расслабиться я никак не могла. Наоборот, с каждым ударом я всё больше сжималась, крепко обхватывая его большой член своим маленьким колечком.
Он врезался в меня снова и снова, продолжая настаивать на откровенности. Моё молчание всё больше злило его, и вскоре его движения приобрели какую-то звериную дикость. Он буквально распял меня на столе под собой, продолжая жестоко вколачиваться в моё саднящее отверстие. Меня будто парализовало от его ужасающей грубости! Больно было уже даже не столько физически, сколько душевно... Такое наказания я, по его мнению, заслужила?
Не могла произнести ни слова… Неужели, в нём не осталось ничего человеческого? Неужели я могла так сильно ошибиться в нём? Неужели я полюбила чудовище?!
Нужные слова внезапно вспыхнули ярким всполохом в моём истерзанном разуме. Пытаясь подавить сотрясающие моё тело рыдания, я закричала:
- ПРАВДУ! – мой голос странно звенел в давящей тишине. – Я СКАЖУ ПРАВДУ!
Его движения замедлились. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и простонала:
- Правда в том, что я люблю тебя… И нечего не могу с этим поделать! – меня начала бить дрожь. Голос предательски надломился, и я закричала, борясь с новой порцией подступающей истерики. – НИЧЕГО! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ! НИЧЕГО...
Он остановился. Будто оцепенел.
- Повтори это, – тихие слова слетели с его губ.
Я перевела дыхание. Мои губы пересохли и еле шевелились.
- Я. Люблю. Тебя. – наконец выдавила я, делая паузы между словами.
Он резко вышел из меня. Потом взял меня за плечи развернул лицом к себе. Я встретилась с его тяжёлым, болезненно-суровым взглядом. Глаза Кирилла были красными от слёз. Он сканировал меня ими. Сверлил, будто рентгеновскими лучами, пытаясь выяснить, что скрыто в глубине моего разума.
Сейчас он выглядел страшно. Его челюсти были стиснуты, а губы превратились в сплошную тонкую линию. Брови воинственно сведены к переносице, длинные волосы всклокочены. Он выглядел свирепо. В этот момент я боялась его как никогда.
ГЛАВА 54. КИРА
- Повтори! – потребовал он и слегка встряхнул меня, продолжая не мигая вглядываться в мои глаза. – Скажи ещё раз!
Я вздрогнула, когда он сильнее схватил меня за плечи и сдавил их.
- Я люблю тебя… - пролепетала я, с испугом глядя в его бешеные глаза.
На секунду он опустил взгляд, и его лицо исказилось гримасой боли. Он будто пытался найти в себе силы на что-то, но их не было.
- Чёрт тебя дери, девочка! – простонал он.
Потом он приподнял меня и, пододвинув к краю стола, встал передо мной на колени. Я не успевала за сменой его настроения. Он опустился между моих ног и развёл их в стороны. Я вся сжалась, не зная, чего ожидать.
- Скажи это ещё раз! – с какой-то горькой одержимостью в голосе умолял он. – Скажи, пожалуйста…
- Я люблю те… - я не успела договорить, потому что в этот момент Кирилл впился долгим поцелуем между моих ног.
Я вздрогнула и от неожиданности и откинулась назад на прямых руках. О, Боже! Резкая волна возбуждения пронзила меня внизу живота. Как острый спазм. Снова задрожала, на этот раз от удовольствия.
Расставила ноги чуть шире, давая ему доступ к своим самым сокровенным местам. Его рот всасывал мои складочки с какой-то маниакальной поспешностью. Я начала громко стонать от острого удовольствия, которое яркими вспышками пронзало меня от каждого движения его горячих губ.
Всё моё тело в миг напряглось. Оно сразу же будто забыло о том ужасе, который происходил со мной последние десять минут. Я пыталась побороть своё возбуждение, но это было сильнее меня. Моя тяга к этому человеку лежала где-то за пределами здравого рассудка. С логической точки зрения я никак не могла объяснить болезненную привязанность к нему. Эту странную, необъяснимую нужду в его прикосновениях.
Я зарылась пальцами в его шелковистые волосы и потянула к себе, плотнее прижимаясь своим раскрытым лоном к его лицу. Он ласкал меня своим умелым языком, слегка покусывая набухшие от вожделения складки. Я чувствовала, как моя пересохшая от былой грубости киска начинает снова усиленно покрываться соками. Его губы творили со мной какое-то волшебство. Они скользили по пульсирующей вишенке, заставляя меня раскачиваться навстречу его жадным поцелуям. Потом он опустился чуть ниже и вставил язык внутрь. Миллионы мурашек волнами прокатились по моему взволнованному телу.
Он трахал меня своим языком. Порочно и властно. Я не могла перестать стонать от такого прекрасного и одновременно острого удовольствия. Мне хотелось слиться с ним в единое целое. Стать так близко, чтобы наши тела больше никогда не расставались. Его палец переместился на мой клитор. По венам заструился электрический ток. Он сжимал и поглаживал эпицентр моего возбуждения. Я чувствовала себя оголённым нервом в его руках. Моё тело конвульсивно подрагивало в такт его движениям.
Язык Кирилла неумолимо набирал обороты внутри меня. Каждое его движение отдавалось всё нарастающей истомой в моём разгорячённом лоне. Он продолжал сдавливать мой клитор, массируя бусинку с таким вожделением, будто
