вступал в диалог, а не бросался с копьём на вооружённого скитария, говорили, что такой запрет на них наложили духи этих мест. Увы, но более внятного объяснения добиться не удалось. Тогда, старший техножрец Эггильсон, назначенный управлять этой колонией, решил игнорировать местное население, по возможности стараясь не слишком сильно контактировать с ним, что в итоге привело к ряду проблем. Видимо приняв попытки договориться за слабость, несколько ближайших к колонии племён собрались вместе и устроили настоящий налёт, собравшись толпой в три сотни голов, они сначала напали на транспорты, перевозящие руду с недавно обнаруженной жилы, а потом и вовсе попытались атаковать стены города. Серьёзного ущерба они нанести не смогли, но сам факт того, что они посмели совершить нечто подобное, вывел из себя достаточно мирного и спокойного техножреца. Его запрос на карательную акцию был одобрен и в радиусе трёх сотен километров от колонии не осталось ни одного поселения местных, всё было выжжено подчистую. После такого последовал период затишья, после которого то ли выжившие члены племён, подвергнувшиеся зачистке, то ли пришедшие на опустевшие земли другие племена аборигенов, решили последовать примеру своих предшественников и начали устраивать налёты на грузовые конвои. Если прямые атаки мало что могли сделать, грузовики и машины сопровождения были хорошо бронированы, а их экипаж достаточно вооружён, чтобы отбиться от толпы дикарей, то вот их попытки в биологическую войну смог нанести серьёзный ущерб. В один из дней, пока очередной конвой без всяких проблем отбивался от нападения, один из аборигенов смог уцепиться за кузов грузовика и незаметно проникнуть на территорию города. Там он, всё так же скрытно, залез в какой-то тёмный угол, где благополучно умер, и всё бы ничего, но только при жизни он был болен какой-то непонятной болезнью, от которой в нём жило множество личинок местных насекомых, и стоило ему умереть, эти насекомые начали вылезать из его тела и искать новых носителей. Начавшаяся эпидемия, когда всё новые и новые колонисты сначала сваливались с лихорадкой, а потом начинали мучительно умирать, едва не превратилась в пандемию, благо, курсирующему в качестве транспортника дредноуту требовалось слишком много времени чтобы достигнуть порта приписки, и за это время все заразившиеся уже успели или умереть, или демонстрировали явные симптомы заболевания. Как итог, большая часть адептус-биологис бросила все свои текущие проекты и занялась разработкой вакцины, в то время как адептус-доминус расчехлили свои любимые пушки. Бойня, которая была устроена туземцам более всего напоминала тотальный геноцид, авиагруппы, снабжённые самолётами с мощными авгурами, настроенными на выявление человекоподобных форм жизни, курсировали над саванной день и ночь уничтожая всё, что хоть отдалённо напоминало человека. «Мародёры» бомбили посёлки и стойбища, «Молнии» работали по небольшим группам и одиночным целям, а «Валькирии» доставляли десант и осуществляли поддержку с воздуха там, где рельеф местности мешал прямой работе с воздуха.
Особенно в этой операции отличился Протос, проявивший все свои таланты. Видимо поняв, что они разозлил не того, кого надо, некоторые племенные шаманы начали колдовать, причём буквально. Своими психическими силами они маскировали от сенсоров целые стойбища или пещеры, делая их практически не обнаружимыми, тут то на сцену и вышел Протос, который одним своим присутствием разрушал всю ту магию, на которую местные возлагали все свои надежды. Если при разведывательном полёте обнаруживалась какая-то странность, как например по следам на земле видно, что тут недавно прошла большая группа аборигенов, а самих их засечь не удаётся, то в эту область отправлялся Протос, после чего начинался обратный отчёт жизни слишком умного шамана. Возможности парии противостоять любому психическому воздействию почти мгновенно развеивали морок, после чего следовал небольшой бомбовый налёт, а выживших после него добивали Протос с отрядом приданных ему егерей. Таким образом уже несколько лет идёт война на истребление, и пока заканчиваться она не собирается, как собственно и африканские аборигены, что, похоже, готовы на всё, лишь бы выбить Адептус Механикус с континента.
Пока большая часть сил боевого крыла Адептус Механикус была занята в Африке, пришлось временно приостановить ряд военных операций на территории Северной Америки. Так, была отложена дальнейшая экспансия на восток, и снижены темпы освоения западных территорий, зачистка Сиэтла и Ванкувера продолжились, как и ассимиляция Сан-Франциско, но пока о дальнейшем расширении речи не шло, несмотря на численность населения, перевалившую за миллион человек, княжество всё ещё испытывало тотальный дефицит рабочих рук.
Однако там, где не могла, пока, действовать армия, действовали агенты. Так, сформированной из десятка оперативников группе, направленной на территорию Содружества, удалось не только неплохо зарекомендовать себя у местных, но и организовать оперативную базу. Пользуясь доступом к базе данных с паролями к большей части довоенных заводов, в том числе принадлежащих в прошлом РобКо, они смогли вскрыть и реактивировать завод по производству роботов, расположенный на территории Бостона, тем самым не только обеспечив себе надёжное физическое прикрытие, но и наладить вполне успешную торговлю с местными. Чиня и продавая роботов разных моделей, они не только обеспечивали себя всем необходимым и могли нанять местных проводников до интересующих их мест, но понемногу расширяли разведывательную сеть, ведь в каждого робота, прошедшего через их руки, устанавливался шпионский датчик, что передавал всё увиденное и услышанное своим носителем на один из серверов княжества. А совсем недавно на завод РобКо была переброшена группа техножрецов, занявшаяся не только полноценной перестройкой старых конвейерных линий, но и налаживанием разведывательной сети, состоящей по большей части из стелс-робоглазов. Таким образом, в Бостоне у княжества появился весьма зубастый и укреплённый аванпост, через который можно будет воздействовать на весь регион.
В том же Бостоне, помимо сбора технологий и вербовки агентов влияния, оперативная группа занималась поиском каналов связи с загадочным Институтом, который для местных превратился в нечто похожее на страшную сказку для детей: зловещая тайная организация, что похищает непослушных детей и проводит над ними страшные опыты. Однако, некоторые технологии и останки весьма нестандартных роботов, разбросанные по развалинам города, говорили, как раз о том, что Институт вполне реален и находится где-то рядом. И если с примерным его местоположением было всё ясно, то вот то, как туда попасть, оставалось загадкой: ни прочёсывание канализации под MIT, ни сканирование радиочастот в широком диапазоне, ни ручные сканеры пустот, ничего из этого не дало никаких результатов. Немного разочарованный таким положением дел, я приказал установить наблюдение за Убежищем 111, куда в ближайшее несколько лет могут наведаться представители Института, можно было попробовать организовать засаду внутри, но велик шанс того, что автоматика убежища оповестит кого не следует об
