Я заснула только в три часа. Проснувшись, я увидела, что комната залита солнцем, возвестившим, что настал новый день — день, который потребует от меня всей моей выдержки и самообладания.
На подносе с завтраком я обнаружила письмо, которое принес посыльный, и догадалась, что оно от Филиппа. Как ни странно, его почерк, которого я еще никогда не видела, показался мне знакомым — вертикальные, четкие и в то же время выразительные буквы свидетельствовали, что письмо написано сложной и многогранной личностью. Письмо оказалось кратким:
“Я только хочу сказать тебе, Лин, что ты сделала меня необычайно счастливым. Молю Бога, чтобы он дал мне возможность и тебя сделать счастливой, чтобы в семейной жизни мы оба нашли радость и умиротворение. Твой Филипп”.
Письмо было датировано вчерашним числом, и я догадалась, что Филипп написал его сразу же по приезде домой и отдал приказание лакею отправить его как можно раньше. Я перечитала письмо.
“В семейной жизни”. Эти слова запали мне в душу, и я дала себе слово, что, если это возможно, сделаю нашу жизнь радостной и спокойной, как и желал Филипп.
Многого я не понимала, многое пугало меня, и все же я была наверху блаженства. Сколько женщин, думала я, отдали бы все на свете, чтобы оказаться на моем месте, и только немногие из них поняли бы, что я ступаю на нелегкий путь, полный опасностей и трудностей.
Я была все еще в постели, когда дверь распахнулась и вошла Анжела. Меня очень удивило, что в столь ранний час она уже на ногах.
— Дорогая! — воскликнула она, присаживаясь на край кровати и нежно целуя меня. — Я от радости всю ночь глаз не сомкнула. Ну, расскажи мне. Ведь ты не шутила вчера?
Ее беспокойство вызвало у меня улыбку.
— Нет, не шутила, — ответила я. — Я выхожу замуж за Филиппа. Сегодня он приедет поговорить с тобой.
— О Лин! — сказала она. — Это самая замечательная новость. Я не могу поверить, что это правда. Ведь ты виделась с ним всего пару раз.
— Не совсем, — сказала я. — Я встречалась с ним на прошлой неделе. Я не рассказывала тебе, но теперь ты не должна сердиться на меня.
— Сердиться! — изумилась Анжела. — Дорогая моя, как ты не понимаешь, ведь ты одержала фантастическую победу! Разве можно на тебя сердиться, Лин. Филипп Чедлей — лучшая партия в Лондоне. Генри поражен твоей ловкостью.
— Не смей так говорить, — резко оборвала я ее. — Я выхожу за Филиппа только потому, что люблю его.
— Конечно, конечно, — со смехом проговорила Анжела. — Ты совершила бы глупость, если бы отказалась. Кроме всего прочего, он очень привлекателен. Естественно, свадьба должна состояться здесь, и до конца сезона. Мы все успеем, если сразу же займемся покупками.
В это мгновение я решила, что никакая сила не заставит меня венчаться в Лондоне. Я вспомнила о нашей деревенской церкви, где меня крестили; о викарии, моем единственном друге, о Мейсфилде, который, несмотря на свое желание уехать, я любила всем сердцем. Но сейчас был неподходящий момент для спора.
— Анжела, — забеспокоилась я, — надеюсь, ты не будешь показывать свою радость Филиппу. Я не хочу, чтобы он подумал, будто я кинулась на него как голодная акула.
Анжела расхохоталась.
— Я не настолько бестактна, как ты думаешь, — проговорила она. — Я скажу Филиппу, что ему очень повезло. Он, должно быть, совсем потерял из-за тебя голову. А какой он любовник? Уверена, что он безупречен.
Мне не понравилось ее замечание, и я заговорила о другом.
— Мне нужно написать маме, — сказала я. — Когда ты будешь разговаривать с Филиппом, попроси его написать папе или маме, хорошо? Ты же знаешь, как они старомодны. Я уверена, что они будут ждать от него официального предложения.
— Да, ты меня перещеголяла, — заметила Анжела. — Родители всегда считали, что я удачно вышла замуж, но по сравнению с тобой я — Золушка!
— Мне не хотелось бы, чтобы ты слишком часто упоминала о том, что Филипп — важная персона, — раздраженно проговорила я.
— А почему бы и нет? — удивилась она. — Если он станет вице-королем Индии, ты будешь самой молодой вице-королевой! Мне жаль, что ты услышала ту дурацкую историю, — добавила она. — Уверена, это неправда. Я не помню, чтобы хоть одна сплетня, рассказанная Генри, подтвердилась.
— Однако тебе очень хочется верить первой части его истории — что Филиппа могут назначить вице-королем.
— Ну, о вероятности такого назначения говорят уже давно, — беззаботно сказала Анжела. — Да, кстати, на какое число назначить свадьбу? Какой день недели лучше всего подошел бы для большого приема?
— Может, стоит сначала поговорить с Филиппом? — предположила я. — Вдруг у него какие-то иные планы на этот счет?
— Моя дорогая девочка, — серьезным тоном сказала Анжела, — послушай моего совета: с самого начала дай ему понять, что в некоторых вопросах намерена настаивать на своем. Ведь ты, как и я, выходишь за человека, который намного тебя старше. У него уже устоявшиеся привычки, и если ты не проявишь достаточно осторожности, он будет относиться к тебе как к ребенку, решать за тебя все вопросы, он забудет об элементарной вежливости и не спросит у тебя твоего мнения. Начинать надо с первых мгновений, и если Филипп будет не согласен в чем-то, касающемся свадьбы, скажи ему, что не выйдешь за него.
— А вдруг он поверит мне! — рассмеялась я.
— Тогда не говори, — пошутила Анжела, сделав вид, будто страшно испугалась. — Это будет трагедией!
Она встала и собралась уходить, но внезапно вспомнила о чем-то. Она взяла меня за руку.
— Шутки в сторону, Лин, — с нежностью проговорила она. — Я действительно желаю тебе счастья. Мне очень хочется, чтобы ты была счастлива, намного счастливее меня.
— Спасибо, — ответила я. — И я тебе желаю найти свое счастье, Анжела. Возможно, в один прекрасный день ты встретишь его там, где меньше всего ожидаешь.
Она пожала плечами.
— Я нашла довольно приятную замену семейному счастью, — сказала она. — Думаю, мне нечего роптать. Нам всем хочется, чтобы нас любили те, кого любим мы, и жить с ними долго и счастливо.
Она поспешно вышла из комнаты, как будто боялась сказать что-то большее.
“Бедная Анжела”, — подумала я. Внезапно я осознала, что точно так же могу и себя назвать “бедной”. Ведь человек, которого я любила, не любил меня. Опасно связывать с ним жизнь, даже глупо, но внутренний голос подсказывал мне, что все наладится. Во мне жила вера и надежда.
Я одевалась, когда зазвонил телефон. Через секунду я уже разговаривала с Филиппом. Я почувствовала, что он несколько неуверен в себе, поэтому мы поздоровались довольно сдержанно, а потом завязался самый заурядный разговор, начавшийся глупым вопросом, как я спала.
